Жизнь... 90- и реальность раскола. Сколько малодуш

Грузинский привет

Я очень благодарен за возможность сказать своё слово на страницах литературной России. Передаю вам и вашим коллегам из МГУ большой, горячий грузинский привет. Так сложилась жизнь.

Сколько дураков, сколько сумасшедших

Я скажу одно: сколько в России дураков, сколько хитрецов, сколько сумасшедших — и они не диагностированы. Никто ими не занимается. Нет связки социализации, нет системы, которая их видит. Всё скрытно. Зато работает система исправления и наказания — но именно диагностики нет. Нет возможности увидеть этих людей, чтобы помогать им или не давать им совершать плохие дела. И они продолжают рожать детей с этим дефектом.

Признак души — слёзы

Признак души — это искренние слёзы. Бывают слёзы радости, бывают — от жизни в глазах. Это та самая скрытая слеза. Только разумный тот, кто одарён разумом. Плакать от души, не просто потому что хочется, — это наблюдается и среди животных. Но именно эмоции делают человека живым, делают его человеком. Чем человек умнее и выше, тем он более развит, тем больше у него эмоциональных связей, тем больше он стремится их выражать и понимать. Он становится избирательным, и жизнь его насыщается впечатлениями. А это значит, что у него есть представление — с детства.

Детство: умение представлять

Я говорю о детстве. Ещё разговаривая с друзьями в детском саду, я видел, что человек целеустремлённый определяется не только ролями и семьёй, но и умением представлять, чего он хочет, — естественно, с теми ресурсами, которыми он обладает. Ещё с детства я это видел. Умение представлять — это что-то художественное, это созидание, это альтруизм. Такой человек не может быть гадом. Если ему не сломали жизнь, он не будет просто так мстить. Он вообще не мстителен. Это, в общем-то, свойственно христианству — представлять, понимать, а не действовать чисто логически, как по алгоритму, как бездушная машина.

Люди без души

На своём пути я встретил много людей, лишённых души. Они работают в системе. Система их воспитала, поставила, сделала их тем, кто они есть. Это скорее вербовка. Образование сделало их кем-то. Они похожи на людей, выглядят может быть красиво, может быть, деньги у них есть. Но они кому-то нужны — и в семье, и вне её. Они понимают, зачем нужны. Могут своих предать, могут чужих. Они люди — но какие? Люди без чувства. Они не представляют чужую жизнь, ничего не представляют. Они только помнят — они злопамятны. Разве червь среди людей? Должен ли он жить? Заслуживает ли он уважения? Будут ли к нему относиться с достоинством? Если это червь — надо быть человеком.

Мне тридцать два

Сегодня я целый день вспоминал значимые для себя моменты. Рано утром проснулся, долго сидел возле своей детской поликлиники, где установлены качели. Качался на качелях, писал, читал, думал, вдумывался, молился. Понимаю сложные вещи — я уже не ребёнок, мне тридцать два. Я понимаю всю жизнь. Могу о ней сказать хорошее и плохое.

Свои и чужие

Могу сказать, что люди делятся только на чужих и на своих. Они не могут быть иными. Мы все люди, мы все — мир, мы все от матери, мы все от этого мира. И мы не будем иными. Если бы мы были иными, мы бы не жили и не существовали. Это всё фантазия — мы не инопланетяне, мы единый мир.

Откуда зреет ксенофобия

Я думал сегодня: откуда зреет ксенофобия, разделение? Всё это от малодушия, от непонимания, от малости. Оно зреет с малолетства, на улице, когда человек недоволен своим детством. С детства оно зреет, и человек не развивается. Он ограничивается теми группами, которые его спасали и кормили. Он становится криминальным, боящимся, тревожным — и начинает ломать систему. А ведь это мир, и он действует в связке. Нужно не ломать, а уметь подстраиваться, взаимодействовать, принимать, смиряться. И действительно бороться с тем, кто тебе вредил, а не с миром и системой. Система для всех — она просто считает деньги и бережёт их. Мир уже давно не рабский. Не надо придумывать рабство и входить в тюрьму своих желаний, своих тягот, своих бед.

Тоска по детям

Мне тридцать два. Я очень тоскую, что у меня нет детей. С четырнадцати лет я хотел семью. Как грузин — с шестнадцати хотелось жениться, иметь статус. Я его сам построил. Я построил свою личность, несмотря на препоны, несмотря на бред, который на меня лили. Я избавился от злых, больных псевдородственников, воспитателей, которые держали меня как Цербер, делали злой собакой. Я им не стал. Я могу поставить на место любого — знаю, как обращаться с такими людьми, кем бы они ни были, много их или мало, есть ли у них деньги или связи.

Три ключевых момента

Я хотел бы отметить три момента — три ключевых. Помню ещё девяносто первый, девяносто девятый год, когда я впервые начал анализировать, что такое любовь. Пытался понять. Уже понимал свои способности, понимал, чем буду заниматься. Что такое любовь к матери, к Родине? Начал их разделять. Моя мораль зрела ещё в пять-шесть лет. У меня есть фотографии, подтверждающие раннее развитие. И я не стал плохим, не сошёл с ума. Я пронёс это через очень тяжёлую жизнь.

Любовь и детство

Говорю это без оглядки в прошлое, из настоящего момента. Понимаю, что в жизни было много мусора — до него и будет ещё. Мир создаётся с мусором. И если тебе сделали плохо — значит, ты был не избирателен, не мог себя беречь. Я был юный, маленький. В шесть-семь лет я думал: что такое любовь? Понял, что в семье люди агрессивны, они не дадут мне того, чего я хочу. Пошли конфликты — я их видел. Стал тревожным, замыкаться. Но в детском саду видел девочку Марину. Пытался искать к ней подход. И действительно понял, что, наверное, это чувство, которое я питаю, — я назвал его любовью. Зимой, где-то девяносто девятого года, пытался это осмыслить.

Женщина — храм

Я очень хотел сделать приятное, потому что узнал из фильмов, которые тогда были. Не было развратных фильмов — ещё советское время. Я видел то, что мне показывают, как в детстве, так и во взрослой жизни: всё должно быть без разврата. Я понимал свою мораль, свою этику — как обращаться с человеком, с женщиной. До сих пор достойно с ней обращаюсь. Женщина — либо мать, либо больная, либо та, которая не должна быть рядом. Рядом со мной должна быть достойная мать. Женщина должна воспитывать, уметь общаться с людьми. Женщина — продолжение рода, она главная. Я понимаю, что у моей жены, если меня не будет рядом, останутся мои дети. Как я могу женщину — храм моей родословной, моей крови — не беречь?

Марина

С Мариной я пытался устроить какие-то гулянки с друзьями, хороводы водили. Решили с друзьями познакомиться с девочками. Я хотел познакомиться с Мариной, но она отказала — грубо ушла с Максимом. Потом с Максимом мы поругались: случайно назрел конфликт, какое-то напряжение уже было. Я умел всегда гасить конфликт, был психологом, объяснял им. Она мне сказала: «Я тебя не знаю, останусь скинхедом. Ты чёрный, ты ведёшь себя как чурка, ты просто обезьяна, таких не люблю, волосы уничтожать нужно, Россию разваливать». Мы завели очень умный разговор — не детский. И пришли к выводам. Потом помирились и начали дружить. Но родители разрушили.

Дружба и любовь

Мы сидели на завалинке — это уже после выпускных из детского сада, за пару недель до того, как мы расстались. Думали о жизни. Пытались всё собирать, понимать. Там были самые близкие: Вова, Марина, Юля — те, кто действительно понимал. Далеко не те, кого я считал друзьями раньше. Тогда я понял, что такое дружба и что такое любовь. И остался таким до тридцати двух лет. Пусть я был один, пусть мне тяжело, обращались как с собакой — родители, люди в администрации. Я никогда не убивал, не воровал. Я не был сукой. Я был с человеком.

Дети сегодня

Очень больно это понимать, но не все представляют эту жизнь, не все представляют, чего хотят. Они рвутся, пытаются оторвать. Надо быть человеком. Сегодня меня побудило написать отчасти вот что: когда я уходил от поликлиники, там были мальчики и девочки. Мальчики сели слева, девочки справа — на качелях, много детей. Я пытался говорить с мальчиком — они сильно ругались матом. Мне это очень неприятно. Я не люблю слышать эту речь от детей, а не тепличных, домашних.

Растление в речи

Я объяснял, но мальчики не стали слушать. Ушли. Я говорю: так нельзя ругаться матом. Если ты посылаешь на хер, если ты говоришь «пошла на ***» — ты должен понимать, откуда это идёт. Что такое результат налицо? Откуда это идёт? Это растление в России, существует даже на телефонах доверия: звоню — слышу этот бред, гадость. Перестройка на дефолт, до сих пор укоренилось в речи. Это люди без души говорят. У них нет осознания, они не чувствуют человека. И какие же это люди? Не то что не психологи — они работают психологами, врачами. Какая мерзость.

О мате и его смысле

Есть устойчивое выражение «пошла на ***, ****ь» — обращение к проститутке. «Пошёл в ****у на переделку, козел!» — обращение к дураку, долбоёбу, который ничего не понимает.
...но как можно не понимать, что ты говоришь? Послать взрослого мужчину на хер — а потом взрослая женщина пошлёт его. Ничего не понимают. Как так можно обращаться к тем, кто не заслужил?

Я стану классиком

Задумываюсь о будущем — вижу его. Знаю в жизни, знаю больше, что такое быть человеком. Что бы мне ни говорили, я не стремлюсь к статусам. Мне не надо. Хочу быть человеком. Человек свободен от рынка — он человек, он вечный. Вечный человек несёт ценность, потребность, качество — и не мешает остальным. Он живёт, не мешая никому. Я пытаюсь быть таким. Отделиться от шума не могу — до сих пор не привык. В девяностые не было столько шума, а теперь он повсеместно: музыка, рынок, пыль. Но я полтора года к этому привыкаю, буду привыкать. Я выбрал шоу-бизнес — камерный, почти академический. Всё равно получу образование. Кто бы ни мешал — я стану классиком.

Хочу ребёнка

Просто очень хочется попросить какую-нибудь девушку. У меня сейчас трудности, своя жизнь. Развивается бесплодие — но ради ребёнка. Если мы поговорим, если поймём друг друга — я не могу больше терпеть. Хочу видеть своего ребёнка, понимать, что есть продолжение. Об этом думаю. Пытаюсь отцовским взглядом смотреть в тридцать два года на жизнь. Сколько бездушных людей говорили мне грязь, оскорбляя мои качества, мою родословную, — вместо того чтобы говорить по существу и называть своими именами тех, кто это заслужил. Я не заслужил столько грязи.

Соседи

Не могу не отметить: подо мной живёт Татьяна с мужем Николаем. У них была мать — она умерла в двадцать третьем году. Они пьющие. Пить начали из-за болезни. Им кажется, что кто-то стучит по стенам, что я там хожу. Они сошли с ума — может, от того, что делал мой псевдоотец: орал, унижал всех. Татьяна выросла с ним, слышала его крики, и, наверное, поэтому сошла с ума. Теперь они пьют, у них голоса. Это шизофрения — уплощённый аффект. Человек лишился чувств, замкнулся на себе, слышит то, чего не существует. Ощущение мира исказилось, стало искусственным. Вот она, шизофрения. У него нет галлюцинаций — он водит машину, стал роботом. Это опасная шизофрения. Маньяки действительно делают плохие вещи. Мать умерла. Дочка сбежала от них.

############
Да, уехало много — и речь действительно идёт не просто об отдельных специалистах, а о костяке, который выстраивал научные школы, институты, образовательные системы и связи между ними. Разобью по периодам.

1990-е — главный удар

Это был самый массовый отток. По данным МВД, из сферы «наука и образование» на постоянное место жительства за рубеж только за 1992–2001 годы уехало 45 544 человека. Но это лишь официальная эмиграция — реальная цифра больше, потому что многие уезжали по контрактам и не возвращались.

Ключевые оценки:

По данным экс-президента РАН А. Сергеева, в 1990-е и начале 2000-х из России выехали около 40 000 профессоров.

По оценкам Национального научного фонда США, из России выехали 70–80% ведущих математиков и 50% физиков-теоретиков мирового уровня.

Из ведущего ядерного центра Арзамас-16 (ВНИИЭФ) за рубеж уехали более 5000 специалистов; из НПО «Импульс» (системы наведения, оптика) — 1800 учёных и инженеров; из ГНЦ «Вектор» (вирусология, биотехнологии) — 3500 человек.

Математический институт им. Стеклова РАН за 20 лет потерял 30 учёных, 20 из них — за границу.

МГУ имени Ломоносова потерял около 20% профессорско-преподавательского состава.

Общее число занятых в науке в России сократилось с 992 600 исследователей в 1990 году до 425 900 в 2000-м — более чем вдвое. Но важно: уехали не просто «люди» — уехали наиболее продуктивные, молодые (31–45 лет), с публикациями в зарубежных журналах, лидеры научных школ.

После дефолта 1998 года и в 2000-е

Дефолт не стал точкой перелома — отток продолжился. По данным Института демографии ВШЭ, в 1994–2003 годах Россию покинули более 500 000 учёных, инженеров и врачей. В 2004–2013 годах страну покинули ещё более 270 000 человек с высшим образованием.

Прямые потери бюджета от утечки мозгов оцениваются не менее чем в $60 млрд — это только за первую половину 1990-х. Ректор МГУ В. Садовничий оценил потерю как около трети интеллектуального потенциала страны.

Что именно было потеряно

Ваш вопрос — про тех, кто строил институты, связи, образовательные системы. Вот конкретные потери:

Научные школы — уезжали не одиночки, а иногда целые группы, которые воссоздавали свои коллективы за рубежом. Это значит, что разрушались не только индивидуальные исследования, но и организационная ткань институтов.

Связи между институтами — эмигранты подтверждали, что через год-два после отъезда научные связи с Россией практически прерывались, особенно у тех, кто уехал учиться в аспирантуре.

Средний слой — Россия лишилась именно учёных 35–45 лет, самого работоспособного и профессионально активного возраста. Средний возраст оставшихся превысил 50 лет, каждый третий достиг пенсионного возраста.

В США к 2010-м годам работали 16 000 докторов наук из России — при том, что общее число докторов наук среди российских исследователей составляло всего 25 000.

2022 год и далее

Новая волна. За 2022–2023 годы Россию покинули около 10 000 исследователей, включая более 30 ведущих физиков и математиков. В 2024 году CERN прекратил сотрудничество с Россией, что затронуло ещё около 1000 исследователей. В немецких университетях число российских учёных в 2023 году выросло на 26% по сравнению с пятью годами ранее.

Итог

Если суммировать все периоды, то с 1990-х по настоящее время Россия потеряла значительную часть своего научного и образовательного костяка — не просто отдельных людей, а именно тех, кто формировал структуру институтов, поддерживал межорганизационные связи и готовил следующие поколения. Число исследователей сократилось более чем втрое, а доля России в мировой науке (по цитируемости) — до 10% от мирового уровня.

Вернулись единицы. Программы возвращения (мегагранты, Сколково) дали ограниченный эффект — вернулись десятки, не тысячи.