Глава 30. Рейххемм. Разнообразие животного мира

- …Видите ли, - мой гость снял шляпу и повесил ее на вешалку. Старая школа, сейчас в шляпах мало кто ходит. - Мы, сииманы, никогда не сходимся в тройки. Только парами и связь в паре всегда очень долгая. Разве вы никогда с этим не сталкивались?

- Наверное, вы правы. Хотя мне сложно судить. Я знал всего одну пару сииманов, и их история, похоже, подтверждает ваши слова. Они даже внешне были похожи друг на друга: невысокие, длиннорукие, белоглазые. Всегда вместе и за руку. Они мечтали оформить свои отношения, но надежды на это не было никакой, разумеется. Им предлагали третьего для фиктивного оформления, но это была какая-то лебединая верность, они не потерпели бы никакого третьего.

- Все именно так, партнеры словно приклеиваются друг к другу на ментальном уровне так, что и лист бумаги не просунуть между ними. Главное - встретить такого. Мне вот в этом плане не повезло, я все еще один и в моем возрасте вряд ли кого уже встречу… Жить вместе вашим знакомым тоже, конечно, не давали?

- Да, они много лет меняли жилье, разруливая нужный им вариант – несколько лет переезжали с квартиры на квартиру, большей частью нелегально, конечно. В Офисах их завернули бы уже со вторым обменом. Наконец, все эти манипуляции дали результат: они добыли две соседние квартиры. Не одну напротив другой, а через стенку. И в этой стенке проковыряли дверь, задвинули ее шкафами с обеих сторон и через эти шкафы ходили друг к другу. Знали только они и я – я им эту дверь меж двух миров и построил как раз. Очень сложный был процесс, приходилось подгадывать работы под отсутствие соседей, ремонт у кого-то из них и так далее. Больше года ушло. Я тоже рисковал: делал-то по дружбе, любой контроль - и меня бы нахлобучили.

- А сейчас они как?

- Их давно нет. Один умер внезапно, без причин. И не старый был еще, два года до летарго всего-то. А второй не смог без него и пошел следом добровольно. Правда, как лебеди. Может, это и есть любовь?.. Родственников не было, обо мне никто не знал, так что не в курсе, что там в итоге с той квартирой стало - заделали проход или кому-то пригодилось.

- Заделали, скорее всего. Вряд ли случилось такое совпадение, что вселились две семьи родственников или двое сииманов… Ну, что ж, показывайте ваше богатство.

Мы прошли в комнату с балконом. Из римиго приветственно заскрипев, выбежал геккон, взлетел по левой ноге мне на плечо и замер, прикрыв глаза: из него буквально струилось счастье от того, что я вернулся. С тех пор, как мы с зоопсихологом выяснили особенность его психики, я перестал закрывать римиго, чтобы он мог в любой момент туда забраться, и он почти всегда ждал меня там. Я приходил, совал внутрь руку и он взбирался на нее. Но сегодня я был с гостем, так что зверушка решил, видимо, сразу обозначить, что син Рейххемм не бесхозный, нит, он его, гекконова, личная и ценная собственность.

Впрочем, гость пришел не за гекконом, конечно же, и не красть меня у него. Его интересовали мои фотоальбомы.

Мое увлечение фотоохотой началось еще в детстве, когда на школьном конкурсе тематического рисунка я взял второе место. В награду давали простенький пленочный фотоаппаратик Око-3. В семье никто не увлекался фотографией, но отцы пошли навстречу и купили мне все необходимое: фотоувеличитель, кюветы, красный фонарь, проявители, фиксажи, бачок для проявки, фотобумагу и даже пинцет для выуживания мокрой фотографии из ванночки с водой после промывки.

Это было сказочное богатство. Хорошей пленки было не достать, хорошей фотобумаги тоже, но я и не претендовал. Меня завораживал сам процесс, так что я запирался в нашей маленькой ванной, затыкал щель под дверью тряпками, включал красный фонарь и часами поражался этому чуду - проступающим на бумаге черно-белым не всегда четким изображениям. Больше всего взрослых удивлял не мой азарт в этом, а то, что я не боялся сидеть подолгу в темной комнате - известно же, что дети боятся темноты. Я не боялся, она была моим другом и соратником по фотоделу.

Со временем я набил руку и сходил на пару курсов, чтобы знать и уметь больше, ведь вместе с Оком-3 не выдавали инструкций по выставлению света, композиции и техническим настройкам фотоаппаратов. А там и пару камер поменял, и дополнительным объективами обзавелся. Постепенно я понял, что больше всего мне нравится снимать на открытом воздухе, а не в помещении, и, когда мне вживили паспорт и я получил право передвигаться без сопровождения взрослых, я начал прицельно ездить в Пески - снимать тамошних животных. Иногда я проводил целый день и не приносил на пленке ничего интересного. Но бывали и настоящие удачи.

У песчаных лисиц тонкие пронзительные голоса, похожие на свист ветра. Они лежат в барханах, замерев, и по цвету сливаются с песком, поэтому их очень сложно заметить. Их может быть десяток поблизости от тебя, но ты их не увидишь, если не знаешь, куда смотреть и как сфокусировать зрение. Это как собирать побеги дикой спаржи: глаз ищет тонкий рыжий колючий вьюнок, который может ровно торчать из земли, а может закрутиться на манер мотка колючей проволоки, а может быть наполовину засыпан песком. Этот вьюнок выбрасывает дочернюю стрелку в нескольких сантиметрах от себя, и она совсем не похожа на сам вьюн: она прямая, как меергенны левохрамов, серого цвета и намного выше вьюнка. И пока глаза сфокусированы на вьюнке, можно смотреть на стрелку побега и не видеть ее в упор, если не перефокусируешь зрение.

Так и лисицы: пока не заголосят, ни за что не обнаружить их. А когда заголосят, надо ухитриться сфотографировать их, не спугнув. Мне всего однажды это удалось, и я по праву гордился снимком. Лису я подловил стоящей в полный рост и глядящей прямо в объектив. Фантастическая удача.

Мой гость листал альбомы с большим интересом, а когда дошел до лисицы, поднял на меня глаза - в них читалось искреннее уважение.

- Скажите, Рейххемм, вы могли бы распечатать мне этот снимок в большом формате?
- Насколько большом?
- В натуральную величину животного, если это возможно. И еще, если вас не затруднит, по одной фото 15 на 20 вот этих барханных пауков, минутку… Номера 411 и 223-А.
- Да, конечно, - я назвал цену и сроки.

Мой гость поблагодарил и мы распрощались. Я принципиально не беру предоплату с явных сииманов, они никогда не обманывают и не кидают. Тем более, немолодые, как этот. Все-таки, есть у них какая-то особенность психики, не позволяющая врать. А, может, железа какая-нибудь особенная, не знаю.

Я подумал о том, что в отпуск надо бы и в этот раз слетать заграницу. Но не на острова, как обычно, а куда-нибудь подальше, через Экватор. Это долго, дорого и непросто, и я там ни разу не был, но ведь все можно организовать.

Я много слышал и смотрел про те территории, там очень богатый животный мир. И очень странный порой. Среди прочих, к примеру, там водятся небольшие зверьки кме и шку. Они относятся к одному и тому же виду, но к разным подвидам. Их особенность в том, что воспроизводить и тех, и других могут только шку - весь их организм приспособлен для этого. Кме были бы совсем не нужны, но самым парадоксальным образом именно они запускают процесс деления половых клеток у шку, ничего особенного для этого не делая.

Дело в том, что половых органов в нашем понимании нет ни у тех, ни у других; но у шку, в отличие от кме, есть репродуктивная система. Также у обоих животных отсутствуют органы мочеиспускания: урина у этих зверьков без запаха, она выходит постоянно и незаметно через спинные поры, которые чуть шире, чем те, что на животе и боках.

Все шку от природы существа пугливые, нервные и истеричные, и пока они пребывают в такой кондиции, половые клетки находятся в замершем состоянии. Но когда рядом надолго обосновывается какой-нибудь кме, среднестатистический шку попускается и начинает расслабляться. Кме, привлеченный конкретным шку, несколько недель водит вокруг него хороводы, отбегая только кормиться.

Непонятно, что именно привлекает кме - возможно, запах или тембр голоса (шку постоянно издают какие-то звуки, но громкость и частота у разных особей разные). Шку привыкает к этому близкому соседству, и если оно длится дольше трех месяцев, шку попускается настолько, что перестает пищать и нереститься без повода, а его репродуктивная система снимает зажимы - и вот тогда-то и происходит деление первой клетки. Если кме по какой-то причине исчезает надолго - например, гибнет - шку снова садится на измену, возвращается в состояние аларма и плод изгоняется из организма посредством отрыгивания.

Чуть позже кме начинает расширять и углублять общую нору, строя в ней различные ответвления и как бы помещения для разных нужд и целей. Когда беременный шку толстеет настолько, что  короткие лапки не удерживают новый вес, кме таскает ему еду с запасом - на случай своей внезапной гибели на тех поздних сроках, когда изгнание плода уже не будет сопровождаться его умервщлением, поскольку он развит настолько, что даже в слегка недоношенном состоянии сможет выжить. Завязывается детеныш всегда один. Рождается, вернее, отрыгивается он полностью развитым, но совсем крошечным.

Если я сумею все организовать, я поеду в отпуск туда. Программа-минимум - поймать в кадр шку или кме. Программа-максимум - сфотографировать шку, кме и детеныша. И вот это будет вызов так вызов: четких кадров этих животных очень и очень мало, я бы смог подняться как фотоохотник на недосягаемую высоту.

Зазвонил телефон. Опять в салоне вытяжка полетела, внеплановый вызов. Ну и хорошо: больше заказов - больше денег на путешествие. Я накинул куртку и вышел из дому.