Пушкин. Лермонтов. Невольники своей гениальности

К ЧИТАТЕЛЮ. Книга Натальи Морсовой «Пушкин. Лермонтов. Невольники дерзновенного духа», выпущенная в 2024 году издательством «Вест-Консалтинг», представляет собой сборник очерков и эссе о жизни и творчестве величайших столпов русской литературы и основана на воспоминаниях современников.
Часть 1 — «Пушкин. В удушающих объятиях гениальности» — к 225-летию со дня рождения. 2 — «Лермонтов. За маской мятежного "мцыри"» — к 210-летию поэта. Воспоминания современников носят субъективный характер, порой — совершенно противоречивые. И этому есть объяснение.
  Многочисленные современники Александра Сергеевича писали свои воспоминания сразу после его смерти, и  потому мемуары эмоциональные, живые, трогательные, с  пониманием большой потери для России,— им никто не препятствовал; сразу началось издание неопубликованных произведений поэта. Правда, были и другие: — Пушкин исписался, засаривает Парнас хламом мелких орифмованных блестюшек, Пушкин надоел,— завистники торопили поэта освободить место на литературном Олимпе. С Лермонтовым всё иначе — наложенный царём запрет — никогда и нигде не упоминать его имя, якобы, «собаке — собачья смерть», изменённое потом на «туда ему и дорога» (в пересказе князя Васильчикова со  слов его отца  — канцлера Российской империи — приближённого к царю персоны) — указ действовал отрезвляюще. Во избежание опалы, книги поэта, письма, рукописи, рисунки торопились сжечь в печах. Первые скромные исследования о  жизни и  творчестве Михаила Юрьевича увидят свет через четверть века, после смерти Николая I. Тогда станут известны некоторые подробности жизни и творчества 4 поэта. Воспоминания из 70–80 годов ХIХ– скудные, мало эмоциональные, всё ещё с оглядкой на цензуру.
   Наибольший интерес для автора представляет сборник «М.Ю. Лермонтов в  воспоминаниях современников», изданный в  1964  году под редакцией М.И. Гиллельсона и  В.А. Мануйлова, а также собрание мемуаров под редакцией Арнольда Ильича Гессена «Набережная Мойки, 12», третье дополненное издание от 1964 года, и другие. Автор не  ставит целью  — изучение литературного наследия; читатель познакомится с воспоминаниями современников о  семейных отношениях, особенностях характера, положении в обществе, мировоззрении, душевных переживаниях, эмоциональном и  психологическом состоянии  — Пушкина  — в  последние пять месяцев с  момента получения презренного пасквиля и  написания стихотворения «Я  памятник воздвиг…», и  Лермонтова — за два последних дня до дуэли — с момента ссоры с  Мартыновым, хронология самой дуэли, показания убийцы поэта и секундантов. В результате исследования мемуаров автор представит своё видение темы. По жизни они плавали под разными парусами, но  в  бездну рухнули одинаково. Один был желанным гостем в  высоких светских кругах, любимцем публики, вокруг него толпились почитатели,— другой свою короткую жизнь — неполные 27  лет  — проведёт в  казармах, гвардейских и  армейских учениях, в  боях на  Кавказе.
   За  одного заступались влиятельные друзья Жуковский, Карамзин, Вяземский,— знатные покровители за Пушкина стояли горой.— За другого — никто из них. Почему? Безобидный для родовых дворянских семей Пушкин был не опасен,— он писал о них без порицания и сожаления, а необузданного в страстях Лермонтова побаивались, в нём видели избалованного отпрыска знаменитой фамилии Столыпиных; им интересовались, восхищались, но близко не подпускали. Его ассоциировали с образом непредсказуемого, коварного 5 «Демона»  — сброшенного с  небес разочарованного ангела, ставшего олицетворением вселенского зла; невольник дерзновенного духа не принят нигде — ни на небе, ни на земле,— он везде лишний.
   Один, гонимый из столицы,— в родовое имение, в Бессарабию, Крым на должности архивариуса или библиотекаря с хорошим жалованием, возвращался победителем, другой гонимый, проводил ссылки на Кавказе в ожесточённых боях с горцами, там и погиб. Один не раз бывал во Дворце, вёл беседы с Николаем I, получил от него допуск к архивам, благословение на брак с Натальей Гончаровой, бывал с красавицей — женой на придворных балах, император стал его личным цензором,— другой,— дерзкий, непонятый обществом, душевно одинокий, рано узнал царский гнев и «царскую любовь». Да и было за что не любить поэта: — в 1830 году до царя дошло наводящее ужас пророческое стихотворение «Предсказание»: Настанет год, России черный год, Когда царей корона упадет; Забудет чернь к ним прежнюю любовь, И пища многих будет смерть и кровь… Пушкин успел в полной мере вкусить всенародную славу,— ещё в лицее к нему явилась обманная искусительница — муза; слава Лермонтова — запрещённая, выстраданная, израненная, с боями прокладывала себе дорогу,— станет достоянием России только через полвека, когда раскиданные по рукам и издательствам сохранившиеся произведения обретут вид полного собрания сочинений и познакомят пытливого читателя с мало известным русским поэтом.
   Произведения Пушкина высоко ценились при жизни. Лермонтова не считали гением, и не только современники,— над 6 его сочинениями посмеивались за, якобы, ложную мечтательность, неглубинность идей, однообразие тем, имея ввиду схожесть характеров Демона и  Печорина, за  подражательность Пушкину — стихи о Москве, «Узник» и др. Как тут не вспомнить И.В. Белинского: — «Львиная натура, страшный и могучий дух!.. Огненная душа, демонский полёт, исполинский дух… Мы лишились в  Лермонтове поэта, который по  содержанию шагнул бы дальше Пушкина!». А.И Герцен увидит в Лермонтове дух, равный духу Ивана Великого. А  следом Лев Николаевич Толстой скажет:  — «Если  бы этот мальчик остался жить, не нужны были бы ни я, ни Достоевский».
   Почему имена Александра Пушкина и Михаила Лермонтова стоят в одном ряду на вершине русского Парнаса? Между ними есть то общее, что невозможно переоценить. — Драгоценные самородки самого высокого достоинства оставили на русской земле величайшее литературное наследие. Колыбель русской литературы взрастила Александра Пушкина, в лоне её зародился талант Михаила Лермонтова,— «заря» и  «солнце» русской литературы. Творчество их  — созидательное, народное, сплелось воедино и на века. Оба они горячо продвигали русскую национальную культуру. Наперекор неразвитому у соотечественников чувства Родины, прививали любовь к Отечеству, веру в достойное будущее русского народа, не по своей воле задавленного нуждой и горем. Оба они  — родоначальники современного русского литературного языка, высокой его культуры и  тонкого вкуса, совершенного поэтического обрамления литературного слова.
   Бесстрашные радетели русской культуры в  битвах на  крутых изломах судьбы боролись со всем тем, что душило их пламенные сердца и великие помыслы, литературным трудом они воздвигли себе нерукотворный памятник. Они, мыслители — философы, возлагали надежду на силу поэтического слога, способного изменить общество. Их тревожило 7 несовершенство человека, пороки и  стороны жизни, которые до сих остаются актуальными — неравенство, насилие, невежество. Обжигаясь до глубоких ран, они несли пылающий факел всеобщего просвещения, своё место в жизни видели в пробуждении самосознание личности, уповали на воскрешение «мертвых душ», на  исправление дворянского общества на  русский лад. Им казалось, что литература способна изменить мир!? Нет сомнения — им помогали небеса! Обострённая чувствительность позволяла видеть более других, в  самом очевидном они умели находить неочевидное. Обладая пророческим даром, они понимали свою ответственность за каждое слово и безмерно страдали от невозможности реализовать своё видение мира: — Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей… Александр Пушкин С тех пор как вечный судия Мне дал всеведенье пророка, В очах людей читаю я Страницы злобы и порока. Михаил Лермонтов Узники небывалого таланта и  мятежного духа  — они задыхались в  заточении незыблемых правил высшего света, кажется, понятые, и  даже принятые им, будучи сами частью его, и всё же — чуждые.
   Поэтической строкой они сражались с  невежеством, тиранией, чиновничьим произволом, рушили устои «стоящих у  трона». «Странники с  русскою душой» рвали цепи удушающей сферы безысходности. Пушкин умел «выпускать пар» в  романтических образах Байроновского толка, 8 Лермонтов — только в малой степени,— крепкие объятия категоричного мышления не позволяли расслабиться, ему ближе были образы мятежного «мцыри», безжалостного Печорина, дерзновенного Демона — зло, борющееся со злом!? Оба они питали надежду на  грядущую победу вселенского добра. Муки поэтического творчества привели к пониманию — победить зло невозможно, непримиримая борьба противоположностей никогда не прекратится, иначе — разрушится мир, нарушится баланс — равновесие. Но не оставляли надежду — сделать русское общество гуманным, справедливым. Только общество не торопилось меняться. Тот и  другой раздражали великосветскую знать, вызывали зависть, ненависть. Они проиграли на  полпути, не  успев дожить, долюбить, досказать  — пали жертвой заговора, подготовленного с молчаливого согласия придворных кругов, не  без активного участия высокопоставленных иностранцев, для которых законы российские — не указ! У русских свой гений? Недостойны! Теперь за гениев говорят их стихи!
   Значимость Пушкина современники и  потомки оценили по достоинству,— собрания сочинений, музеи, памятники, города, улицы и площади названы его именем. О Лермонтове вспомнили через полвека. 1883  году в  Санкт-Петербурге появится первый музей поэта, в 1914 году откроют памятник к 100-летию со дня рождения. В советское время соберут мемуары и впервые опубликуют их в 1923 году! Страна лежала в руинах Первой мировой; в условиях иностранной интервенции, Гражданской войны и  лютого голода нашлись деньги на  увековеченье памяти преданного певца России. В 1929 году выйдут дополненные воспоминания современников, в 1939 году будет создан музей-заповедник в Тарханах. В 1981 году появится дом-музей в Москве.
   Какова судьба литературного наследия Пушкина и Лермонтова? Рукописям, произведениям Пушкина посчастливилось благополучно дойти до  наших дней,— их сохранила супруга Наталья Николаевна Пушкина; сын Григорий Александрович создал в Михайловском первый музей отца, личную библиотеку передал в дар Российской государственной библиотеке. Поделились документами и  письмами и  другие дети Пушкиных. Благодаря чему мы можем создать целостный образ поэта.
Судьба книг и рукописей Лермонтова, обширной его библиотеки — печальна. Михаил Юрьевич был страстным читателем, владел английским, французским, немецким языками, зачитывался произведениями древнегреческих и  римских писателей, любил творчество Ломоносова, Жуковского, Пушкина, увлекался «Историей государства Российского» Карамзина, лучшие произведения иностранной литературы читал в подлиннике. После смерти бабушки за  бумагами и  книгами никто не  пришёл,— никто не собирался писать его биографию, анализировать творчество. Чем объяснить пренебрежение к  поэту? Напуганные царским указом и цензурой друзья, сослуживцы, литературные критики не имели возможности, да и не видели необходимости в  сохранении литературного наследия,— так и  остался поэт недооценённым современниками, не сумевшими разглядеть его уникальность, не пожелавшими защитить его от гибели. Многое утеряно на Кавказе: — Михаил Юрьевич отправлял свои тетради с посыльными, багаж нередко подвергался нападениям чеченцев и  кабардинцев; только за  последний год написано тридцать четыре стихотворения; часть из них исчезла безвозвратно. Сохранилось лишь шестнадцать сшитых им самим альбомов и тетрадей со стихами, рисунками, акварелями. Современники не озаботились увековечиванием памяти Михаила Юрьевича,— в «золотой век» русской литературы кто только не  писал хороших стихов! Николай Раевский, давний друг и свидетель последних его часов, через двадцать пять лет впервые предал огласке памятные строки, он один из первых увидел в  Лермонтове гения, но  об  этом  — молчок! Он вспомнил его тонкую натуру и то, что друзья взяли себе на память по одному 10 листочку из рукописи «Героя нашего времени». И только полвека спустя появились серьёзные исследования.
   Большую ценность имеют мемуары родственника Лермонтова — Акима Шан — Гирея — короткие и сдержанные. Что-то сберёг его друг — издатель Андрей Краевский,— теперь всё хранится в музеях в Тарханах, в Москве, в С.-Петербурге. Некоторые бумаги поэта досталась малограмотному слуге, и, конечно, утеряны; основная их часть попала в руки крестника П.С. Озерецкого,— опасаясь царского гнева и жестокой цензуры, он не решился разобрать архив и опубликовать, а после его смерти всё досталось экономке; та продавала бесценные бумаги — пудами — по 40 копеек за пуд. Больше всего бумаг досталось пекарю — он заворачивал в лермонтовские рукописи булки и калачи!?
  Пушкин и Лермонтов,— непревзойдённое явление в русской литературе, оба они, избранные небесами на  стремительный, но  прерванный на  излёте полёт и  на  заклание  — заложники исполинского духа и своей гениальности; гениальность держала их на сладостном, коротком поводке — от мук поэтического труда до всенародной славы,— и удушающе крепко сжимала в своих безжалостных объятиях.

Наталья Морсова, 2024 год