Архитектура после падения, глава 9

- Да, - говорила Полина, кратко взглянув в глаза Яну, - нам стоит кое в чем раскрыться.
- Это вам-то? Это сейчас-то? - Возмутилась Алана. - Это теперь, когда мы все на волоске?
- Не преувеличивай, пожалуйста, - мягко ответила подруга, выражая сокрушительное равнодушие.
Выражения того было довольно настолько, чтобы понять: три четверти всего рокового, что было произведено до сих пор со всеми, одна треть - точно напутственно их парой.
- Я знал об этом? - Вдруг серьезно спросил Маркел.
- Да, - Полина отвечала и смотрела в глаза взбешенной Алане, - да, ты знал или догадывался.
- Это еще как?!
- Ну, он же не знал о существовании Деггрэ.
- Они экспериментировали друг с другом, -  понял Маркел, - и я об этом догадывался, так?
- Да, вы ребята, тут далеко зашли! Э-э...
- Мы крепко ссорились с Яном какое-то время, - начала объясняться Полина.
- И одно время, казалось, расстанемся. И я, и он готовы были на самую крайнюю меру. У нас характеры...
Я чувствовала, где я виновата, он - где он, но уступать..., - Полина помотала головой.
- Что это за письмо, ты можешь объяснить? -  спросила Алана, - письма, папки, темный человек?
- Это мой почерк, - призналась Поля, - моя записка.
- И зачем? Что этим было сказано?
- Я, извините, - вмешался Ян, - хотел бы добавить...
- Подожди! - Прервала его Полина, - не торопись, друг.
- Друг...
- Нет, вы уж, поторопитесь! - Возмущалась Алана, - мы тут не собираемся торчать сутками. У нас итак нет реального шанса выбраться отсюда.
- Вот, видишь, - отметила Полина, - ведь ты откуда-то это знаешь?
 -  Какого черта вообще!...
- И потом, - вмешался снова Марквел, - вы так странно общаетесь иногда: то на "вы", то на "ты".
- Хм, что тут странного? Это вообще моя привычка, - не смутился Ян.
"Это последнее, что может его смутить".
Но все обратили внимание, как сильно Ян поджал губы, словно боясь вдруг проронить и слово.
- У нас сложный союз был, - продолжала Полина, - и теперь не легко, но нам интересно друг с другом. Да, очень, смутно интересно...
Нас тянет друг другу. Мы чувствуем друг друга., понимаете ли, это?
Я угадываю с точностью до одного его следующего шага, когда он подходит  к моему дому, например. Он же точно, такой-эдакий, - она -  обратясь к Яну, - он же формулирует свои и мои идеи, подводя общий итог так, что, знаете, хочется чего-то прескверного натворить.
Иной раз: я - это он, он - это я.
Ян безмолвствовал.
- И что же? Что из всего вашего этого? Ваши проблемы, мы-то тут все при чем?  - Осведомлялась Алана, - Кто что там чувствует: друг друга, без друга - это  ваше дело. Это повсеместно творится. Но сейчас нас интересуют ваши темные делишки. Еще раз повторю: мы уже в Деггрэ, а это не простое место...
Полина бросила разоблачающий взгляд в лицо Аланы, настольнко чем-то сильным и настолько по-настоящему, что заметно смутила ее, и та закончила несколько упавшим тоном:
- Что за темный человек, документы, архивариус, что? Агент? Кто эти люди, что за события? Объяснитесь же.
- Да, - начала  Полина, - все это не просто, очень не просто, - балансировать, как на взрывающемся мыльном пузыре.
У нас с Яном случился разрыв.
Мы продолжали любить друг друга и ссоры, увы, происходили между нами, и, увы, ссоры укрепляли наши отношения, если можно сказать так.
 Ян, дорогой мой, старался уступать моему изощренному перфекционизму, а я утонченно пыталась выудить у него все бОльшие и бОльшие чувства. Мне всего было недостаточно.
Я рыдала, впадала в истерику. И одновременно ощущала, что добровольно остановиться не могу в этой затянувшейся бесконечности.
Что-то вполне киношное происходило между нами. Взгляд Яна все угасал, угасал - я стала замечать. Понятно: как бы ты не любил человека, всему есть границы. Форс-мажор никто не отменял.
Это была моя проблема, это была моя болезнь. И я чувствовала, что Кто-то или Что-то заставят меня сделать последний шаг.
Да, Аля, это как у тебя: твой шаг навстречу... И чужой крест, черное венчание - это тоже присутствует. Какая-то объединяющая магия...
Я следила за вашей парой и видела отражение ваших отношений в наших. Только все это приписывала своей, своей болезни.
Ян стал нервозен, тревожен, он возгорал. И вот-вот должно было случиться обнуление, если бы я не остановилась и выдонула, когда решила взяться за что-то тяжелое в руки.
Ян тогда уехал на встречу к своей бывшей супруге, а я не могла справиться с ревностью. Хоть мы тогда крепко поссорились.
У него отключилась связь.
Все выяснилось потом, но вопрос однажды поставленный моим умом...
Мне казалось - я перестала доверять ему.  А любовь, чувства...
Ян громко откашлялся.
Полина выразительно поглядела на него, одновременно с сочувствием и притязанием, как бы обволакивая его образ, его потупленный взгляд, его посерьезневшее лицо.
 Продолжила:
- Я всегда думала: любовь - это великий инструмент, крайний инструмент манипуляции. Здесь - держись: или ты умнее, ловчее, или твой оппонент. Кто равнодушней, тот здоровей и прочее, однако...
- Ты была уже здесь? - Спросила Алана.
- Да, - кратко ответила подруга.
- Почему ты об этом... Почему никто об этом не знал?
- Не знал даже Ян, - созналась Полина.
Мужчина поднял глаза, но в них не стоял вопрос. Он знал об этом давно, действительно.
- Ага, - произнесла Алана, улавливая сделку.
- И что же? - Хриплым голосом вмешался Маркел.
- Сейчас, - продолжала Поля, - наверное, прозвучит что-то страшное, но, э-э...
Ян снова громко откашлялся.
- Не прерывайся, пожалуйста, - советовала Алана, - ты знаешь, нам отсюда просто так не вырваться. Если ты знаешь... Ведь ты же знаешь?
- Да. Я знаю. Одной мне удалось отсюда уйти, а Ива, вот...
- Что с ней?! - Воскликнул, как-то совершенно для всех неестественно, Маркел.
- С ней... Хм.
- Ты оставила ее здесь, в Деггрэ?
- Она заигралась. Она хотела... Это она желала разыграть схему своего исчезновения.
- Извини, - перебил Ян, еще до того, как рот его подруги заперся, - тогда кому мы еду-то носили?
Полина указала в сторону окна, где из противоположного дома в проеме лестничной клетки продолжала стоять надпись:
"НЕТ. ЭТО ТЫ".
- Деггрэ играет только групповые игры, - передавала Полина, - одному можно ускользнуть, но и то не полностью.
- Это как же?
- Тебя начинает преследовать какой-то дух. Он снится, он рядом, он начинает с тобой разговаривать...
- Это что-то из области сказок, - заметил Маркел.
Все увидели его недоверчивую кривую ухмылку.
- Мощный и властный человек здесь находится, - продолжала Полина, - он, действительно, является хозяином своей жизни, не так, как мы, как ты, - она указала на Маркела, - ты, - она обратилась к остальным по очереди, минуя лишь Яна.
Ян помотал головой и в задумчивости приподнял брови.
"Он где-то глубоко повяз в себе".
- Он разорвал цепь подавляющих обусловленностей и мнений общества, он был одинок, он сумел приобрести все краски радуги. Теперь он безмятежен, он решил жить так: свободно. Принять ответственность за свою эту свободу и жить в соответствии своей истины. Он и есть Деггрэ.
Он и есть то разрушенное, что мы видим, но оно живое, вполне, как ни невероятно, Оно живое вполне и самодостаточно.
- Деггрэ...
- Деггрэ. Его невозможно обмануть, невозможно понять, невозможно найти. И все потому, что у него иной принцип сознания.
- Принцип сознания? Уровень сознания, хотела ты сказать?
- Принцип.
Всему есть итог, он везде находит пользу, практический вид, форму, выражение, оформление всему. Всему, что с ним происходит: негативное или позитивное. Он настолько автономен, что спрятан надежно и сверх того.
- Я думаю, вы-мы все же не даром обращались в полицию. Здесь пахнет жареным, - отметил Маркел, - точно что-то криминальное.
Он не успел еще что-либо добавить, как Полина произнесла:
- Здесь в Деггрэ...
В Деггрэ...
Он прячется внутри каждого из нас.



to be continued