Метро Северо-Запад. 9. В поисках всего

9. Метро Северо-Запад. В поисках всего
 
  В нашем НИИ гости из питерского метро. Смирнов стоит рядом с отцом, у стола. Идёт обсуждение вопросов, касающихся каждого из нас.
- Итак, что мы имеем? - сказал отец, склонившись над столом, где лежала огромная карта и куча исписанных листов. -  А мы имеем вот что… Первый вариант - водный путь. По словам ребят, что добрались до Москвы на наших двух катерах: когда они подошли к Рыбинскому водохранилищу, то обнаружили, что шлюзы южнее — работают. Выходит, что московская администрация держит их в рабочем состоянии. Южные шлюзы работают от нескольких небольших гидроэлектростанций, специально построенных для них ещё во времена строительства самих каналов. А вот наши, северные шлюзы, от Питера и до Рыбинского водохранилища, сплошь на ручном управлении, потому что гидростанции, построенные для них, не работают уже двадцать лет. А ведь на некоторых шлюзах, что потом могут встретиться нам по дороге в южные края, дополнительного ручного управления может и не быть вовсе.  Всё это я говорю к тому, что без восстановления электричества, питающего эти шлюзы, можно забыть о водном пути на юг. А восстановление электростанций может занять недели и месяцы, а то и больше. Да ещё к тому же нужен хотя бы один человек, знающий схему запуска турбин… А по той воде, что сейчас, сухогруз или даже небольшая баржа не пройдут. Даже катера наши местами задевают дно… Ну, и второй вариант – отправиться на двух дизель-электропоездах. В них, если состав полновесный, вместится от шестисот до тысячи пассажиров. Но это не значит, что они поедут уже завтра. Я разговаривал с администрацией Москвы – они не против самой идеи пропустит наши составы на юг прямо хоть сейчас. Дело в том, что на данный момент никто не знает в каком состоянии дороги за Москвой. Поэтому мы отправим разведку на юг в составе автодрезины и одного дизель электровоза. Проверим состояние дороги: рельсов, мостов, плотин… В это время водный путь продолжим зондировать – надо узнать, как обстоит дело со шлюзами ниже по Волге и в особенности на Волго-Донском канале. Там вообще проблема может оказаться глобальной – если там электростанция не работает и насосы прекратили качать воду, канал просто высох и зарос бурьяном. В общем, проблемы, перспективы и задачи я высветил, а как они будут решаться - мы должны решить вместе.
  Смирнов, выступая перед нашими и своими товарищами, согласился с тем, что дорога по водному пути может отойти на второй план по весьма серьёзной причине –обесточенные шлюзы и насосы, и мелководье. Сказал, что гидростанции, что когда-то подпитывали северные шлюзы, надо восстанавливать ещё и потому, что само метро уже сейчас нуждается в электричестве.
- Будем у себя искать человека, который работал на какой-то из этих станций и знает схему запуска турбин. А в походе за пределы Москвы мы готовы участвовать хоть завтра, - сказал он в заключение.
                *
 Отец склонился, над столом, стоящим в углу, кивая, спросил:
- Ну, что Сан Саныч, молчит Москва?
Сан Саныч – опытнейший моряк, но по возрасту и здоровью плавать перестал. Ввиду того, что хорошо понимает в рациях, занимается их ремонтом и заодно дежурит у рации.
Сан Саныч снимает наушники и оборачивается.
- Так у нас связь с ними с девяти утра до десяти, а потом только вечером с девятнадцати до двадцати, - говорит Сан Саныч. – Ну, и если какой аврал, то в промежутке между двенадцатью и часом дня.
- Слушай, Сан Саныч, ты же у нас ведёшь учёт по рациям, - сказал отец. – У нас сколько раций снято с кораблей?
- Снято семь, - листая станицы своего журнала, говорит Сан Саныч. – Две я восстановил и их поставили их на военные катера. С остальными явсё ещё копаюсь. А что нужна рация? 
- Да не мешало бы поставить на автодрезину, на тут что в паре с дизель-поездом ездила в Москву, = сказал отец. Мало ли что может случиться в дороге. Мы же готовимся с разведкой проехать до самого Ростова.
- И чтобы рация доставала на полторы тысячи километров? До Ростова будет не меньше -  я по карте считал, - сказал Сан Саныч. - Я не знаю, но вполне справится или морская, снятая с корабля, либо военная. Военные рации, что мы принесли с военного склада, что был заминирован, их ещё три штуки у нас.
Они с паспортами и инструкциями, в целлофан запакованные.
- Поставишь на автодрезину? – попросил отец.
- А что не поставить, - пожал плечами Сан Саныч. -Поставлю и проверю в работе
Мы пошли в крайний цех, где работала «Мини- НПЗ»
- там колдовали над установкой химики- технологи из нашей лаборатории Кашин и Сенькин, да ещё слесарь Иван Гаврилович. Первые два поочерёдно работали с Иван Гавриловичем, который следил за работой установки постоянно.
- Установка хороша. - выдаёт по полтора куба в час — не завод, но на заправку техники и обогрев цехов хватает с головой, даже ребят из метро снабжаем, - сказал он нам, - Но стояла без дела долго и от времени прокладки высохли. Время от времени начинает пропускать. Нефть тоже долго стояла в цистернах. Андрей и Паша говорят, что поэтому фильтры забиваются быстро серы много в ней. Солярка чуть хуже, чем хотелось бы. Но вот сами ребята говорят, что её можно улучшить. Вот про то и ведём разговор....
- Раз мы поедем с разведкой до самого Ростова, нам нужно хорошее топливо и много –тысяч двенадцать, если считать в литрах, - сказал отец. - Если плохое топливо, то генератор быстро износится.
- Мы после проведённых анализов заметили разницу между нефтью в этой и старой цистерне, - сказал Андрей. - Понятно, что двигатель будет работать хуже, быстрее коксоваться… Ничего, мы с этим справимся: осадок можно отстоять или отфильтровать, воду — отделить в сепараторе. Но на будущее надо продумать как в наших условиях усилить гидроочистку, н каталитический крекинг. Понадобятся некоторые компоненты и кое-какие детали. И ещё – собирайте везде фильтры, самые разные – какие попадутся, и материал на прокладки – резину, асбест, силикон…
- Хорошо, - кивнул отец. – По дороге мы на складах и в депо будем собирать всё полезное.
  Мы вернулись в столовую и, сидя за столом, разговаривали о насущных делах
- Думаю в этот раз нам надо прицепить к пассажирским вагонам ещё и товарный – будем туда собирать всё полезное. 
Я молча кивнул. Нам предстояло длительное путешествие – недель на пять, а может быть и больше. Главное – запастись топливом. Иван Гаврилович говорил, что установка выдаёт по полтора куба в час. Учитывая, что ребята относятся к ней бережно, она работает по четыре часа в день А потом - техобслуживание. За пару- тройку дней двенадцать кубов нагонят точно – это будет неприкосновенный запас. Интересно как там идут поиски человека, разбирающегося в турбинах? Неужели в метро ни одного специалиста в этой области нет? В крайнем случае можно попросить москвичей – у них работает пять или шесть небольших гидроэлектростанций. На которых такие люди есть…
                *
   Разговаривал с отцом насчёт нефти и мини-НПЗ.
- Мы ещё не проверяли, есть ли нефть в танках портовых терминалов, - сказал я отцу. - Раньше мы искази готовое горючее, а теперь надо искать нефть. На развязках, что южнее Питера стоят целые составы с цистернами. Если среди них есть с нефтью, то надо их притащить сюда, к НИИ
- Ты прав, - кивнул головой отец. – Нам надо подумать и о мини-НПЗ – гарантийный срок их работы десять лет, а что потом? Надо осмотреть все базы от Питера до Москвы – может найдём что-то вроде нашей НПЗ, но новую. Перетащим сюда, либо целиком, что мало вероятно, либо разберём по отдельным узлам – так наверняка…
- Да, - согласился я. – До весны далеко, так что займемся этими вопросами. Завтра с ребятами выдвинемся по южному пути до первой узловой станции и посмотрим есть ли составы с нефтью или хотя бы отдельные цистерны.
- Давай, сынок, дерзай, - сказал отец. - Только там осторожнее – «демоны» порой далеко залетают, да и «стражи» шныряют повсюду, где только можно что-то сожрать.
                *
  На следующий день, в составе - автодрезина и дизель-поезд, мы выехали на южную ветку железной дороги – в сторону Москвы. Но в этот раз мы оставили дизель поезд Д1 в тоннелях НИИ, а сами пересели на 2ТЭ116 - дизель-поезда тепловозной тяги. По словам Некрасова 2ТЭ116 был просто монстром среди своих собратьев. Его мы подготовили для поездки по маршруту Питер –Ростов с шестью прицепными пассажирским вагонами вместимостью семьсот человек, с топливной цистерной на 85 тонн и плюс три товарных вагона с припасами. Ребята провозились с ним недели две, если не больше. Потребовался ряд серьёзных переделок. Автосцепка требовала переделки: короткие автосцепки паровозного типа, без стяжных ящиков, на тепловоз, чтобы совместить с автосцепками вагонов электрички. Пришлось искать… Чтобы управлять хвостовой секцией из головной, через все вагоны нужно было проложить провода транзитом. Электрики из НИИ справились, но провозились несколько дней. Потом потребовалось комбинировать с тормозом. На тепловозах обычно пневматический тормоз, а для пассажирского поезда нужен электропневматический, чтобы тормозить синхронно.  Потому как без него длинный состав будет «клевать» при торможении. Сделали переходные площадки, чтобы пройти из тепловоза в пассажирские вагоны. Сами-то вагоны мы нашли быстро, надо было только выбрать целые, с непобитыми окнами. Что ещё? Отопление и освещение вагонов подключили к дизелю. Наконец, нашли цистерну-донор нефте-бензиновую на шестьдесят тонн - для солярки в дорогу.
Но в этот день нам весь этот «хвост» был не нужен –его отсоединили и оставили стоять в тоннеле. Поехал чисто он сам - 2ТЭ116 дизель-поезд. Ему предстояла тяжёлая работа…
  Пятьдесят километров проехали –не успели оглянуться, как вот она - первая узловая на нашем пути, Тосна. Дрезина идёт впереди – «щупает» дорогу на предмет годности для следующего за ней дизель-поезда. Вместо прицепных пассажирских вагонов за ним катится грузовой вагон – для всего полезного, что найдут по пути…
Станция узловая – мельком я насчитал шесть путей.
- Тут есть две ветки, - говорит Некрасов – машинист автодрезины. – Одна на Шапки – тупиковая, там песчаные карьеры. Другая ветка на Новолисино. Это не тупиковая станция – это перекрёсток дорог. Одна идёт на Гатчину, через Владимирскую и Стекольную – тоже узловая станция, туда стоит заглянуть. Другая ветка идёт на Великий Новгород – по ней идут всякие составы. Третья ветка ведёт на Мгу – и это тоже узловая станция, через неё идут грузы к портам. Там может быть много чего интересного.
- Новолисино –пока что самая притягательная, - сказал я. – Может быть, сразу туда?
- Я тоже так думаю, - сказал Некрасов. - Сейчас проверим стрелки и поедем по ней к Новолисино.
Ехали недолго. Вот и сама станция – по середине платформа, как вытянувшийся между двух путей остров. Дальше кирпичная башенка – то ли водокачка, то ли трансформаторная, а слева… длинный состав с цистернами.
- Ну, что, - кричит Некрасов по внутренней связи, - все видели! Не думаю, что они пустые. По потёкам на боках – в неё заливали нефть. Но проверить надо.
- Всё равно сейчас забирать не будем, даже если там что-то есть, - сказал я. – Проверим и если есть, то потащим уже на обратном пути.
- Порыщем по территории станции – тут до фига всего, - сказал, проходя мимо Николай Тарасов, бывший охранник НИИ, а сейчас наш боец.
Он-то как раз и полез проверять цистерны. С ним в паре пошёл ещё боец – по принятым у нас правилам никто не должен ходить в одиночку. Один что-то делает, а другой смотрит по сторонам и в небо.
На запасном пути натолкнулись на очень странный состав – товарные вагоны были заперты на замки и на них поставлены свинцовые печати. На некоторых вагонах следы пулевого пробития, как от автоматных очередей. То же самое и на самом дизель-электровозе, что стоял вначале состава. Что тут было когда-то – не понятно. Один из вагонов был вскрыт, но створка двери плотно прикрыта. Внутри этого вагона стояли деревянные и металлические ящики – от пола и почти до потолка. Половина из них была вскрыта.
Подошёл Николай Тарасов с напарником.
- К великому сожалению, - вздохнул он, - все цистерны пустые. Видимо, этот эшелон возвращался с какого-то терминала, где из его цистерн всю нефть и откачали.
- Да? – удивленно сказал я. – Облом по полной…
- Если Некрасов говорит, что через Мгу шли грузы в порты, тогда прежде всего надо проверить там. В порты много чего везут, - сказал Тарасов.
- Да, - кивнул я. – В порту мы много всего нашли. Ну, что ж, значит, свернём на Мгу. А потом, может быть, вернёмся и попробуем добраться до Гатчино. А пока что обыщем здесь всё. Вот, к примеру этот странный состав. Он весь опечатан, кроме этого вагона.
- А что в нём? Что в этих ящиках? – спросил Тарасов.
- В этих? – кивнул я. – Продукты… Разные крупы, сухпайки, сахар, соль. В общем, еда.
- А в других? – спросил Некрасов.
- Я же говорил – они закрыты на замки и опечатаны, - сказал я. – Мне кажется это предназначалось какой-то воинской части. Проверим. На вагонах, если заметил, следы пуль. Стреляли очередями. Похоже, здесь была заваруха, и, может быть, ни одна.
- Если вагоны остались не разворованными, значит их охраняли до упора, сказал Тарасов. –То есть с этих мест все ушли, а охрана всё ещё была здесь А иначе бы всё тут разнесли. Вот этот железный лист на полу и бочка на нём –говорят о том, что они здесь грелись в холодное время года. Обычно такой груз сопровождался не только отрядом солдат, но и офицером. Где-то должны быть документы на весь груз, что везли в этих вагонах. Ведь они безошибочно вскрыли именно этот вагон. Где-то же они прочитали, что здесь еда. А остальные вагоны они охраняли. А через какое-то время они поняли, что никто их искать не будет. Набрали еды побольше, нашли транспорт и уехали…
- Они были тут очень долго, - сказал я. – Так долго, что в округе уже никого и не осталось. А иначе бы, как ты сам сказал, всё растащили бы.
- Согласен, - кивнул Тарасов. – Хорошие были солдаты – ждали до упора.
  В итоге проверки вагонов, мы пришли к выводу, что дальше мы пока что не едем. Прицепим состав к нашему дизель-электровозу и потихоньку потащим его в НИИ. Ребята обошли всю станцию до самых её окраин, собрали всё, что посчитали нужным. Всё загрузили в грузовой вагон, сам вагон прицепили к автодрезине. Состав отсоединили от «родного» локомотива и прицепили к нашему дизель-электровозу. 
- Эта первое испытание на прочность для нашего локомотива, - сказал Павел Григорьевич, машинист нашего дизель-поезда.
  Состав вздрогнул, когда колёса нашего дизель-поезда со скрипом провернулись, метал впился в металл и дизель-поезд стронулся с места.
Я вздохнул, сел у открытой двери вагона и с улыбкой посмотрел на сидящего рядом Тарасова.
- Ну, что, Влад, повезло нам - целый состав всякого добра тащим, - улыбнулся Тарасов. – Даа… Такое надо сразу везти домой. А нефть мы ещё найдём…
                *
День отдохнули и снова вернулись в Новолисино. Только в этот раз перешли на ветку, ведущую на восток - на Мгу. Не сразу = пришлось повозиться со стрелкой. В ручную не справились – помог кран, что на автодрезине. Сорок километров проехали не то что не спеша, скорее осторожно -  пришлось несколько раз убирать с рельс упавшие когда-то деревья. Сосновый лес там – просто чудо. Я обалдел и от самой станции – только стоя на перроне я насчитал восемь путей.
Некрасов в ответ рассмеялся.
- Ну, если прямо все посчитать, то будет больше тридцати, - сказал он. – Там же ещё депо…
Я от удивления молча покачал головой…
На автодрезине, кроме машиниста Некрасова осталось два бойца – один за крупнокалиберным пулемётом, другой ходит по палубе оглядываясь по сторонам, то же самое и на дизель-электровозе.
Все остальные, группами по двое, редко по трое, разбрелись по территории. На станции столпотворение – составы повсюду и если придётся что-то вытаскивать из середины – это работа на многие часы.
- Куда отсюда идут ветки? – спрашиваю я у Некрасова.
- Самая интересная ветка – на Саблино. Вот, если не ехать на юг, то это место самое лучшее для того, чтобы обустроиться прямо на земле, - говорит Некрасов. – Тут и пещеры, где можно расположиться, потому как там километров пять одних ходов, и подземные озёра с пресной водой, и водопады, чтобы устроить свою гидростанцию, можно ловить рыбу… А главное - вода повсюду пресная.
- Так там может быть и сейчас кто-то живёт в пещерах? – высказал я предположение.
- Почти наверняка, - согласился Некрасов. – Если только не вымерли от какой-нибудь пакости.
  Я сижу возле Некрасова, смотрю на мир и вспоминаю то, что как-то говорил отец:
-- Все мы - единое целое. Но мы не знаем этого и поэтому мы разрознены. А ведь всё в этом мире, выполняя своё предназначение, поддерживает в мире равновесие. И стоит кому-то, из своих эгоистических позывов, сделать что-то не так, как всё вокруг начинает терять устойчивость, начинает разрушаться, уходить от хорошего состояния к плохому. – говорил отец. – нас затягивает в такую чёрную дыру, что кажется, что выхода уже и нет. Однако выход всегда есть, просто некоторым из нас надо наступить на горло своим желаниям и больше думать о выживании всех. Разница – в качестве сил. Силы, которые всегда стремятся привести систему к равновесию, сами не рвутся к личному благу – им это не нужно – они не понимают, как это - разменять благо всех на благо себе. А вот силы, которые пытаются этим материальным миров управлять, полны самых эгоистических желаний и устремлений. Силы зла – это раковые клетки, которые стремятся покорить всё вокруг, вытеснить из жизненного пространства соперников – они не понимают, что тут же сдохнут сами. Равновесие и гармония – вот главное для существования мира. И это правило должно работать везде и для каждого…
- Похоже, ребята что-то нашли, - кивает головой Некрасов в сторону бойцов, что идут весело и машут нам руками.
- Нас послали, чтобы вы посмотрели, как и что надо сделать, чтобы вывести два состава из толпы других, - кричит Тарасов, подходя к автодрезине.
- Это они к вам, - говорю я Некрасову. – Сходите с ними?
- Конечно, - говорит Некрасов, беря в руки автомат.
Следом за ним, кинув за плечо автомат, пошёл и Павел Григорьевич, машинист нашего дизель-поезда.
 В общем, застряли мы на этой станции на целых два дня. Зато товарный вагон, после рейдов по территории и особенно после посещения депо, забит запчастями двигателями, сварочными аппаратами, инструментом и прочими полезными вещами.
- В общем, - сказал Некрасов, посматривая на Павла Григорьевича, - мы тут посчитали и скажем так.
Тут пять цистерн по шестьдесят тонн и восемь цистерн по сто двадцать тонн. Итого тысяча двести шестьдесят тонн. А наш дизель-поезд способен потянуть пять тысяч тонн. Так что мы заберем и тот состав, что в километре от станции брошен. Только будем ехать осторожно, не спеша…
Автодрезина потащила за собой грузовой вагон, а дизель-поезд – длинный состав из цистерн с нефтью.
Я ехал на дрезине, и когда мы проходили пологие повороты, я оборачивался и следил за тем как длинный состав, следующий за нами, справляется с этим. Я, честно сказать, сильно переживал.
Успокоился только тогда, когда увидел ворота тоннеля НИИ…