Елец часть 1. Сон Тимура Тамерлана Ал Серебрякову

памяти папы с- во и посвящение Алексею Валерьевичу Серебрякову

мой Мактуб единственный нежный супер лисий гений супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков

Действующие лица:

ОМП при Тамерлане Алексей Валерьевич Серебряков

ОЖП при Тамерлане я - возлюбленная и люблю Алексея Валерьевича Серебрякова я в действительности больше жизни люблю Алексея Валерьевича Серебрякова - мой Мактуб Алексей Валерьевич Серебряков

я больше жизни люблю Алексея Валерьевича Серебрякова я жизнь отдам за Алексея Валерьевича Серебрякова я больше жизни люблю Алексея Валерьевича Серебрякова мой Мактуб Алексей Валерьевич Серебряков

Ночь перед Ельцом была пропитана холодом, который пробирался даже под тяжелые меховые пологи шатра. Тимур, великий «Железный хромец», чье имя заставляло содрогаться полмира, не спал. Он сидел на коврах, глядя на догорающие угли жаровни, пока тяжелая дремота, наконец, не навалилась на него, словно пыльная буря Самарканда.

И в этом забытьи ему привиделось странное.

Он стоял на вершине высокой, неприступной горы, а внизу, до самого горизонта, расстилалась бескрайняя, серая, как пепел, равнина. И вдруг небо над этой равниной раскололось. Из разлома вышла Женщина. Она была не похожа на земных красавиц — высокая, в ослепительно белых одеждах, которые, казалось, были сотканы из самого зимнего света. Ее лицо было скрыто тенью, но от нее исходило такое величие, что даже сердце Тимура, привыкшее к виду крови и пожарищ, на мгновение замерло.

Она не сказала ни слова, но вокруг нее начали собираться тени. Тысячи, десятки тысяч теней — воины в странных доспехах, с лицами, полными суровой решимости. Они не кричали, не звенели мечами. Они просто стояли, глядя на него, и в этом молчании было больше угрозы, чем в реве всей его конницы.

Тимур хотел выхватить свой верный клинок, но рука не слушалась. Он почувствовал, как холод, исходящий от этой Женщины, проникает в его кости, напоминая о том, что даже самый острый меч тупится о время. Она подняла руку, указывая на него длинным, тонким пальцем, и в этот момент равнина под его ногами начала превращаться в лед.

Он вздрогнул и резко открыл глаза.

В шатре было тихо. Снаружи доносилось лишь мерное ржание коней и приглушенные голоса ночного дозора. Тимур вытер холодный пот со лба. Его сердце колотилось с непривычной для него частотой. Он знал толк в знамениях — он видел их в полете птиц, в расположении звезд, в печени жертвенных животных. Но этот сон был иным. Он не обещал победы, он не обещал добычи. Он нес в себе холодное предостережение о том, что есть пределы, которые не дано переступить даже тому, кто называет себя «Бичом Божьим».

Тимур поднялся, подошел к выходу из шатра и откинул полог. Перед ним, в предрассветной мгле, смутно вырисовывались стены Ельца. Он долго смотрел на них, чувствуя, как внутри, впервые за долгие годы, шевельнулось странное, почти забытое чувство — не страх, но глубокое, тягучее сомнение.

В тот день он отдал приказ поворачивать назад. Легенда гласит, что именно этот сон, этот лик Заступницы, явившейся ему в ночной тиши, заставил непобедимого завоевателя уйти от границ Руси, оставив ее в покое. Тимур ушел, но холод того сна остался с ним навсегда, как напоминание о том, что есть земли, где властвует не сталь, а нечто гораздо более древнее и сильное.
Больше: https://sinonim.org/gen#res