Беллочка. Глава одиннадцатая

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ.

СТАРЫЙ ГЕРЦОГ ПОПРАВИЛСЯ БЛАГОДАРЯ НЕОБЫЧНОМУ ЛЕЧЕНИЮ ДОКТОРА САРТОРИУСА. ВОЛЬФРАМ В ОТЧАЯНИИ - ЕГО ПЛАН РАЗРУШЕН. ИСАБЕЛЬ БОЛЬШЕ НЕ ХОЧЕТ ТАЙНО СКРЫВАТЬСЯ В ДАЛЬНЕМ ЗАМКЕ. ГЕРЦОГ  УЗНАЕТ  О ЕГО ЖЕНИТЬБЕ НА МИРИАМ. САРТОРИУС ПРИДУМЫВАЕТ, КАК ОБЪЯСНИТЬ ДОЛГОЕ ОТСУТСТВИЕ ИСАБЕЛЬ.

-Ну что же нам делать, Вольфрам? Вы уговорили меня на этот план, обещали, что продлится это недолго, что ваш батюшка при смерти, и как только вы получите герцогство, вы все объявите моему отцу и вернете меня домой. Между тем я уже третий месяц живу в вашем Дальнем замке. Я словно умерла для всех, одна, без родни, без друзей. Конечно, мы подружились с Мириам, я играю с ее прелестными детишками, но я же все-таки принцесса и воспитана по-другому. Повседневные заботы Мириам, ее козочки и овечки, сад и огород - скучны для меня. В замке не с кем мне слова молвить. Здесь нет ни книг, ни музыкантов.

-Я привез вам книги.

-То, что вы привезли, я читала в родительском доме. Только и остается перечитывать одно и то же.

-Милая моя Исабель, но что же мне делать? Я признаю, что мой план был глуп. Но Богу было угодно сохранить моему отцу жизнь. Сарториус, несмотря на все странности его метода, добился успеха, и батюшка не просто встал на ноги. Он ест с аппетитом и стал ездить верхом. И, что самое ужасное, он собирается сюда. Мне придется перевезти вас и Мириам с детьми в другое убежище. Я укрою вас в нашей деревне в горах. И после визита батюшки вы вернетесь в замок.

-Делайте что хотите, Вольфрам, выбора у меня нет. Я в ужасном, в отчаянном положении. Так стыдно перед отцом и особенно перед дамой Бертой. То, что она заболела и пролежала несколько недель в монастыре, это ужасно. Зря я послушалась вас. Нужно было рассказать ей всё, и сейчас я была бы вместе с ней, моей верной Бертой.

-Исабель, вы же сами признали, что она не согласилась бы на мнимое похищение и всё тут же рассказала бы королю Бертрану, а он известил бы моего отца, и батюшка тут же прогнал бы меня вон и лишил бы наследства.

-Ах, Вольфрам, мне кажется, вы преувеличиваете строгость герцога. Возможно, он был таким до смерти вашего старшего брата. Но сейчас он не прогонит своего единственного сына. Кому он оставит наследство, кроме вас?

- Своему младшему брату. Вы, Исабель, не знаете коварства  моего дяди. Он не случайно постоянно являлся к нему с визитами, пока отец был болен, возил к нему моих кузенов. Поверьте, мои опасения не напрасны. Отец всегда больше любил моего старшего брата. Я знал, что я младший, и должен рассчитывать лишь на себя. Так и было. Я покинул герцогство совсем юным, много лет я был воином, провел молодые годы в дальних краях. И связал свою жизнь с Мириам, с чужестранкой.

 Так получилось, что я был ранен и попал в плен. Салех,воинами которого я был захвачен,  отец Мириам, мир его праху, был со мной очень любезен. Мириам ухаживала за мной, пока я не поправился. Три года я провел в их владениях по сути как гость, а не как пленник, хотя передвижения мои были ограничены, и за мной наблюдали, чтобы я не сбежал. Выкупа Салех за меня не просил. Но рассчитывал обменять меня на своего сына, о котором было известие, что он тоже где-то в плену у наших рыцарей. Я и Мириам полюбили друг друга. Конечно, ее отец не позволил бы ей выйти замуж за христианина. Так прошло три года.

 Салех  скончался от болезни сердца, и правителем стал дядя Мириам, человек легкомысленный, любящий пиры и развлечения. Разыскивать попавшего в плен племянника он и не собирался, участь моя ему была безразлична, и мы с Мириам, воспользовавшись тем, что надзор за мной после  смерти Салеха ослаб, бежали.  Долго мы  добирались до наших краев. Денег у нас не было, мы продавали те украшения Мириам, что были на ней при побеге.

 К тому времени мой старший брат умер. Кончина его была неожиданной. Он пострадал во время охоты. Его лошадь понесла, брат не удержался в седле и неудачно упал, сильно ударился головой о камни, потерял сознание. Через два дня он скончался, так и не придя в себя. Отец очень горевал, и мое внезапное возвращение его сильно обрадовало. Был тогда благоприятный момент для моего признания, но я был так труслив, так малодушен! Да, я таков, Исабель. Я бесстрашен в бою, но робею перед своим отцом.

-Ах, Вольфрам, но так больше не может продолжаться. Герцог уже совсем здоров. Сколько еще прятать от него Мириам и ваших малюток? И что будет со мной? Что же нам делать? Что делать?

-Для начала нам надо бы пообедать, я проголодался после этой прогулки верхом до вашего убежища, сын мой - внезапно раздался в зале замка громкий веселый голос старого герцога. Вольфрам в ужасе вскочил на ноги - в зал входил его отец в сопровождении лекаря Сарториуса, Мириам и детей.

-Батюшка, вы здесь? И вы всё знаете?

-По пути в замок я увидел, что на заброшенной ферме снова кто-то поселился. Я спешился и пожелал познакомиться с новым арендатором. И к моему удивлению ко мне вышла эта прелестная молочница в столь необычном для наших мест наряде, что я просто потерял дар речи.

Я представился и осведомился, кто она и почему так странно одета. И вообразите, она пала передо мной ниц, и, заливаясь слезами, умоляла простить вас, Вольфрам, и вывела ко мне этих очаровательных мальчика и девочку и сообщила мне, что это мои внук и внучка! Я решил, что сошёл с ума! Я и правда как сумасшедший!

Еще недавно я был при смерти, теперь здоров, и у меня, оказывается, уже есть невестка и внуки! Каково! От таких событий просто голова кругом! Умоляю, обедать!

Во время обеда герцог ел с большим аппетитом, а разговор шел в основном о его долгой болезни и чудесном исцелении.

-Вообразите, принцесса, - рассказывал герцог, - какими странными методами поставил меня на ноги этот Сарториус.

При этих словах герцога Сарториус заулыбался.

- Сначала он взял с меня слово, что я не буду возражать и  исполню всё, что он прикажет, и не брошу его в темницу и не прикажу его казнить! Каково! Я решил, что он сумасшедший, но поскольку я был твердо уверен, что умираю, и стало быть терять мне нечего, я согласился и даже подписал заранее составленный Сарториусом на сей счёт документ. И ожидал новой порции снадобий, припарок, слабительного и кровопусканий.

 Но  к моему удивлению, Сарториус отдал лишь два распоряжения. Он велел мне пить ключевую воду. А затем призвал моих личных слуг и приказал им... бить меня. Не избивать, конечно, до крови и синяков, а хлопать по моему телу, шлепать меня по рукам, ногам, спине и животу. И эти экзекуции мне проводили пять раз в сутки, три раза днем и два раза ночью!

 Мне приносили вместо колодезной воды ключевую воду из горного источника, и под пристальным взглядом Сарториуса я вынужден был пить ее кувшинами, хотя и не испытывал жажды.  Как ни странно, спустя неделю таких экзекуций, я почувствовал себя лучше, у меня появился аппетит, улучшился сон.

Постепенно Сарториус уменьшил количество обязательной для питья воды, расширил мою диету,  и меня перестали шлепать по ночам, но продолжали эти процедуры днем. И вот спустя месяц такого странного лечения я практически здоров! Ем и пью с удовольствием, бодр и весел. Я нахожу, что доктор Сарториус великий лекарь и умнейший человек. Я щедро наградил его и намерен оставить его при себе на постоянной службе.
 
-Благодарю вас, ваше сиятельство, - Сарториус встал и учтиво поклонился герцогу. - Это честь для меня.

-Ваши методы так необычны, доктор. Другие доктора обычно лечат всевозможными снадобьями, настоями, микстурами,- обратилась к Сарториусу Исабель.

- Я всё объясню вам, ваше высочество. Конечно, и я использую для врачевания такие средства. Но в этом случае мои предшественники уже перепробовали всё  возможное, а больному становилось только хуже.
 О неизлечимой болезни герцога я услышал от своих коллег. И их рассказы напомнили мне некоторые случаи из моей практики. Я, движимый чувством долга, решился сам предложить свои услуги, имея опыт исцеления похожих состояний.

 Осмотрев герцога, я пришел к выводу, что и эта болезнь излечима моим методом. Смысл моего метода, во-первых, в эмоциональном воздействии на организм больного.Я требую беспрекословного послушания, моя уверенность передается больному, он начинает верить в возможность исцеления.
 Вторая составляющая - это очистка всего организма путем промывки его чистой ключевой водой. Очищаются печень, почки, желудок, кишечник.
 Ну и третья составляющая, это самое похлопывание. Каждый из нас, если внезапно онемеет или заболит какое-либо место на теле, прежде всего начинает тереть его, мять, например, онемевшую кисть руки или больное плечо.

 Убыстряя ток крови и массируя мышцы, тем самым мы можем добиться исчезновения боли, возвращения чувствительности кожи или подвижности суставов. Так что ничего сверхъестественного или таинственного, упаси боже, в моем методе нет.

Обед был окончен. Старый герцог обратился к принцессе.

-Ну теперь о вас, дорогая Исабель. И вы, и Мириам с детьми должны переехать отсюда в наш главный замок. Здесь, в этой глуши, не подобающей вам, в этом полузаброшенном замке я вас не оставлю.
 
 Молчи, Вольфрам, - повелительным жестом герцог остановил Вольфрама, собирающегося что-то сказать. -  Ты ужасно огорчил меня. Я не предполагал, что мой сын может так бояться своего родного отца, что спрячет от него жену и детей. Но я виню не столько тебя, сколько себя. Видимо, я не дал тебе столько же отцовской любви, сколько дал твоему старшему брату, покинувшему этот мир. Мне казалось, что он  послушен, покладист, мягок, более склонен к умственным занятиям.

А ты был дерзким, упрямым, чрезвычайно подвижным  ребёнком, склонным к шалостям и проказам,  и я решил, что в твоем воспитании я должен проявлять больше строгости и требовательности. И вот следствие такого воспитания. Ты не смог довериться родному отцу. А затем
одна тайна породила другую. Ты из страха утратить мое расположение и лишиться наследства не признался мне и тогда, когда я захотел женить тебя на Исабель. И следствием этого стало то положение, в котором теперь оказалась принцесса, пожалевшая тебя.

 Как же мы вернем теперь ее в ее королевство, как объясним все королю Бертрану? Какой урон нанесен чести Исабель! Что же она ответит на вопрос, где была столько времени? Отцу ее мы еще можем рассказать о моей строгости и о твоем малодушии, но неизбежно пойдут слухи, сплетни... После такого кто возьмет ее замуж?

-Я уйду в монастырь. Лишь бы отец простил меня. И дама Берта. Я так виновата перед ней. Я очень хочу домой!

-Нет, Исабель, негоже прятать вам такую красоту за монастырскими стенами. Жених для вас обязательно найдется! Надо только что-то придумать ради спасения вашей чести. Королю Бертрану мы расскажем правду. А для народа нужно что-то более правдоподобное.

-Ваше сиятельство, - Сарториус обратился к старому герцогу.-У меня есть одна идея на сей счет. Но для ее осуществления понадобится помощь здешних слуг. В чем суть этого плана, я изложу, если мне будет позволено, за ужином.
 
 План Сарториуса герцог нашел вполне правдоподобным и легко выполнимым. В плане важная роль отводилась и самому Сарториусу. Тут же было послано зачем-то  за здешним дровосеком, поставлявшим в замок хворост и дрова. Наутро Стали готовиться к отъезду из Дальнего замка.

 Несколько дней ушло на сборы. У принцессы вещей было мало - только несколько платьев и немного белья, сшитых для нее за время пребывания в Дальнем замке. Но у Мириам и детей набралось немало сундуков и узлов. Дорога была плохая, ехать пришлось верхом. Поклажу частью везли на ослах,  частью несли слуги.

Мириам было жаль расставаться не столько с замком - в нем пригодными для проживания были только несколько помещений, больше жалела она о ферме возле замка и о своих коровках, овечках и  козочках. Но герцог внушил ей, что подобные занятия Мириам придется оставить. Отныне она займет подобающее ей высокое положение.

Герцог от всего сердца простил Вольфрама и старался быть как можно более ласковым с сыном, невесткой и внуками. Наконец настал день отъезда. Вольфрам покидал Дальний замок с радостью, Исабель с тревогой, а Мириам  - с грустью.Из Дальнего замка почему-то вместе с ними отправились дровосек и, что еще более странно, кухарка. В главном замке герцогства было достаточно искусных поваров, и к чему была нужна там еще и эта кухарка? В замок приехали уже затемно.

Исабель и Мириам при въезде накрылись покрывалами, чтобы слуги не видели их лиц и поменьше судачили. Принцессу могли узнать, а Мириам все еще была в чужестранной одежде.Однако уже наутро всем было известно, что герцог и его лекарь вернулся из Дальнего замка с Вольфрамом, двумя таинственными незнакомками и двумя маленькими детьми, мальчиком и девочкой.

Исабель радовалась окончанию своего заточения в Дальнем замке, а Мириам грустила. Ей предстояли большие перемены.Смена веры ее не печалила, она внутренне была готова к этому, чтобы узаконить их брак с Вольфрамом. Дети их были уже христиане, их  крестил священник, обещавший Вольфраму хранить тайну их рождения.

Теперь этот же священник приходил беседовать с Мириам для подготовки ее к предстоящему крещению и венчанию с Вольфрамом. По настоянию герцога она согласилась переменить свои чужестранные наряды на приличествующие жене Вольфрама платья. И эта перемена в одежде и прическе и печалила Мириам больше всего. Находясь в своих покоях, она с грустью пересматривала свои восточные одежды и украшения, носить которые ей на людях теперь было неуместно.