Израиль между

 Израиль между

## Страна, которая научилась жить в незавершённости

**Александр Аит**
**Четверг, 3 сентября 2026 года — 21 элула 5786 года**
**Цфат, Израиль**

Я живу в Израиле достаточно долго, чтобы понять одну особенность этой страны.

Здесь почти никогда ничего не заканчивается окончательно.

Заканчивается операция — остаётся угроза.

Подписывается соглашение — начинается спор о его выполнении.

Возвращаются люди в свои дома — но тревожные сумки продолжают лежать возле дверей.

Объявляется перемирие — однако армия остаётся на позициях, беспилотники продолжают летать, а политики предупреждают о следующей войне.

Сегодня Израиль снова находится именно в таком состоянии.

Мы уже не живём в том шоке, который страна пережила после 7 октября 2023 года. Завершился трагический вопрос заложников. Общество постепенно вернулось к работе, учёбе, дорогам, магазинам и повседневной жизни.

Но война не закончилась внутри страны.

Она лишь изменила форму.

Теперь Израиль одновременно живёт в нескольких реальностях:

на севере продолжается противостояние с «Хезболлой»;

в Газе действует перемирие, которое постоянно проверяется вооружёнными операциями;

Иран остаётся главным стратегическим противником;

на Западном берегу растёт напряжение;

а внутри самого Израиля началась борьба за власть.

Выборы назначены на 27 октября.

И теперь практически каждое военное решение имеет два измерения.

Первое — безопасность.

Второе — избирательная кампания.

## Север снова напомнил о себе

Для человека, живущего в центре страны, сообщение о беспилотнике со стороны Ливана является одной из строк в новостной ленте.

Для нас, жителей Верхней Галилеи, это звук, расстояние и направление.

Это понимание того, какая гора находится перед тобой.

Какая дорога может быть перекрыта.

Как далеко от твоего дома прозвучала тревога.

2 сентября израильские военные сообщили о перехвате беспилотников «Хезболлы» в районе хребта Али-Тахер на юге Ливана. В населённых пунктах Верхней Галилеи, включая Кфар-Юваль, Дафну, Мааян-Барух и Ха-Гошрим, звучали сигналы тревоги из-за подозрения на проникновение. Позже часть предупреждений была признана ложной.

Никто не погиб.

Но значение этого эпизода нельзя измерять только количеством пострадавших.

После долгого перерыва север снова услышал знакомый сигнал.

«Хезболла» показывает, что не считает конфликт завершённым. Израиль отвечает ударами по её инфраструктуре. Ливанская армия не способна или не желает полностью разоружить организацию. А Израиль не готов уйти с занятых позиций без гарантий, что угроза не вернётся к самой границе.

Хребет Али-Тахер стал одной из ключевых точек нынешнего противостояния. Высота позволяет контролировать значительную часть юга Ливана. Израильские военные считают, что в этом районе находятся подземные объекты и позиции «Хезболлы». [Противостояние за этот район подробно описывает
Поэтому север находится не в мире.

Он находится в ожидании.

Между полноценной войной и полноценным миром образовалась широкая серая зона. В ней люди живут, работают, ремонтируют дома, выращивают детей — и одновременно прислушиваются к небу.

Я живу в Цфате и чувствую это особенно ясно.

Карта для нас начинается не на телевизионном экране.

Она начинается за окном.

## Израиль расширил границу безопасности

После 7 октября прежнее понимание границы перестало существовать.

Раньше государство считало, что забор, разведка, авиация и технологическое превосходство способны обеспечить безопасность.

Теперь Израиль стремится отодвинуть угрозу физически.

Не только наблюдать за противником.

Не только перехватывать ракеты.

Но контролировать высоты, дороги, подступы и буферные территории.

Эту логику можно понять.

Страна не хочет снова обнаружить вооружённые формирования у самого забора.

Но у неё существует и другая сторона.

Чем глубже Израиль входит на территорию соседа, тем труднее объяснить, где заканчивается временная мера безопасности и начинается неопределённое военное присутствие.

Любая буферная зона требует солдат.

Снабжения.

Разведки.

Денег.

Политической ответственности.

И главное — ответа на вопрос: когда и при каких условиях армия уйдёт?

Если ответа нет, временное присутствие постепенно становится постоянным.

А постоянное военное присутствие почти неизбежно создаёт новое сопротивление.

Так безопасность начинает производить угрозу, от которой сама же пытается защититься.

## Газа: перемирие без мира

В Газе действует соглашение о прекращении огня, но назвать происходящее миром невозможно.

ХАМАС не исчез.

Он потерял командиров, инфраструктуру, вооружение и прежнюю свободу действий, однако продолжает существовать как организация и пытается восстанавливать контроль.

Израиль, в свою очередь, не считает себя связанным полным отказом от военных операций. Если разведка обнаруживает важную цель, армия и ШАБАК действуют.

1 сентября израильские силы провели в городе Газа операцию по захвату Муина аль-Арабида, которого Израиль называет руководителем внутренней безопасности ХАМАС и человеком, связанным с сокрытием и перемещением заложников после 7 октября.

Для израильской стороны это успешная и смелая операция.

Цель была захвачена.

Израильские бойцы не понесли потерь.

Получен человек, который может обладать важной информацией.

Но операция сопровождалась авиационными ударами. По сообщениям палестинских медиков, погибли мирные жители, включая детей. Израиль объясняет применение огня необходимостью защитить подразделение. ХАМАС обвиняет Израиль в нарушении перемирия. [Основные подтверждённые обстоятельства операции приводит

И здесь возникает главный вопрос нынешнего этапа.

Сколько ограниченных операций может выдержать перемирие, прежде чем оно снова превратится в войну?

Израиль не хочет позволить ХАМАС восстановиться.

ХАМАС использует каждый израильский удар, чтобы обвинить страну в срыве соглашения.

Американские посредники пытаются удержать конструкцию, которая существует скорее благодаря страху перед новой большой войной, чем благодаря доверию сторон.

Получается странная ситуация:

война вроде бы закончилась;

армия продолжает действовать;

противник продолжает вооружаться;

люди продолжают погибать;

а политического решения будущего Газы по-прежнему нет.

## План, который может взорвать регион

Самым тяжёлым заявлением последних дней стали слова министра обороны Исраэля Каца о переселении палестинцев из Газы.

Кац говорит о необходимости поддержки Дональда Трампа и рассматривает миграцию населения как часть будущего решения.

Это уже не просто военная операция.

Это изменение самой природы конфликта.

Если речь идёт о добровольном выезде людей, имеющих возможность выбрать другую страну, — это одна ситуация.

Если же условия жизни намеренно становятся невыносимыми, а население фактически вынуждают покинуть родину, мир воспримет это как насильственное изгнание.

И тогда Израиль получит не решение проблемы Газы, а новую проблему исторического масштаба.

Египет не хочет принимать население Газы.

Другие арабские государства также не стремятся участвовать в переселении.

Европа будет сопротивляться.

Международное давление усилится.

Даже ближайшие союзники Израиля могут отказаться поддерживать такой проект.

Но внутри предвыборной кампании идея звучит иначе. Для части правого электората она выглядит решительной, окончательной и простой.

В этом и заключается опасность выборов во время незавершённой войны.

Сложные государственные вопросы начинают упаковывать в короткие лозунги.

А лозунг почти никогда не показывает цену своего осуществления.

## Нетаньяху воюет уже не только с внешним противником

Биньямин Нетаньяху снова строит кампанию вокруг одного основного утверждения:

только он способен обеспечить безопасность Израиля.

Это его самая сильная политическая территория.

Он пережил огромное количество расследований, протестов, расколов коалиции и попыток отправить его в политическое прошлое.

И каждый раз возвращался.

Но выборы 2026 года отличаются от предыдущих.

Теперь Нетаньяху должен объяснить не только свои достижения.

Он должен отвечать за всю эпоху, которая привела Израиль к 7 октября, затяжным войнам и глубочайшему внутреннему расколу.

Кроме того, его правый лагерь раздроблен.

Итамар Бен-Гвир не хочет растворяться в едином списке.

Бецалель Смотрич пытается сохранить политическое влияние.

На правом поле появляются новые фигуры.

Часть небольших партий находится возле избирательного барьера в 3,25 процента. Если они не пройдут в Кнессет, десятки тысяч правых голосов могут просто пропасть.

Поэтому Нетаньяху требует объединения.

Он предупреждает своих сторонников: раздробленная правая часть общества может привести к победе оппозиции.

8 сентября истекает срок подачи избирательных списков. До этой даты продолжатся торги, давление, обещания должностей и борьба за места. [О попытке Нетаньяху собрать раздробленный правый лагерь сообщают и [Financial
Поэтому ближайшие дни важны не меньше, чем сами выборы.

Сейчас определяется, какие голоса вообще дойдут до подсчёта.

## Выборы как суд над целой эпохой

Предстоящие выборы будут не просто спором партийных программ.

Они станут судом над израильской политической системой.

Нетаньяху скажет:

я выдержал войну;

нанёс тяжёлые удары ХАМАС, «Хезболле» и Ирану;

укрепил границы;

вернул Израилю способность сдерживать противников.

Оппозиция ответит:

именно при вас произошёл 7 октября;

страна оказалась не готова;

общество было расколото судебной реформой;

война затянулась;

международное положение Израиля ухудшилось;

а ответственность так и не была принята.

Обе стороны будут говорить правду.

И обе будут скрывать часть правды.

Да, Израиль продемонстрировал огромную военную силу.

Но военная сила не дала полного политического решения.

Да, правительство несёт ответственность за катастрофический провал.

Но оппозиция тоже не предлагает лёгкого способа разоружить ХАМАС, обезопасить север, сдержать Иран и сохранить отношения с Соединёнными Штатами.

Именно поэтому израильтяне будут выбирать не между хорошим и плохим вариантом.

Они будут выбирать между разными видами риска.

## Экономика показывает признаки жизни

На фоне военных новостей произошло важное экономическое событие.

Банк Израиля снизил ключевую ставку на четверть процентного пункта — до 3,25 процента. Это третье последовательное снижение и самый низкий уровень с конца 2022 года.

Инфляция в июле составляла около 1,5 процента, то есть находилась внутри установленного диапазона. Экономические показатели второго квартала выглядели сильными, хотя часть роста была связана со специфическими внешними факторами. [Решение и аргументы Банка Израиля приводит

Для обычного человека это может означать постепенное облегчение кредитной нагрузки.

Но не стоит путать снижение ставки с исчезновением дороговизны.

Жильё остаётся тяжёлой проблемой.

Продукты дороги.

Коммунальные расходы растут.

Малый бизнес на севере и в других пострадавших районах ещё не оправился от долгих месяцев нестабильности.

Резервисты и их семьи заплатили огромную экономическую цену.

Страна может показать хорошие цифры роста и одновременно оставить множество людей с ощущением, что жить легче не стало.

Статистика измеряет экономику.

Но она не всегда измеряет усталость.

## Израиль устал, но не сломался

Главное состояние страны сегодня — не паника.

Усталость.

Израильтяне устали от тревог.

От политиков.

От бесконечных объяснений.

От споров о том, кто настоящий патриот.

От необходимости каждый раз доказывать миру право Израиля защищать себя.

От фотографий погибших.

От похорон.

От ожидания нового фронта.

Но эта усталость не означает слабость.

Израильское общество обладает удивительной способностью быстро возвращаться к жизни. Через несколько минут после тревоги открываются магазины. Люди едут на работу. Дети возвращаются в классы. На улицах снова звучит музыка.

Это сила Израиля.

Но она же иногда становится его слабостью.

Мы слишком быстро привыкаем.

К сиренам.

К войне.

К коррупции.

К грубости политиков.

К тому, что министр говорит только со своими избирателями, а не со всей страной.

К тому, что каждый лагерь считает другой угрозой государству.

Общество способно выдержать многое.

Вопрос в другом:

что оно считает нормальным после того, как выдержало?

## Между правом на силу и обязанностью думать

Израиль имеет право защищаться.

После 7 октября никто не вправе требовать от него вернуться к прежней беспечности.

ХАМАС не является мирным движением.

«Хезболла» не стала политическим кружком.

Иран не скрывает своего стремления ослабить и уничтожить Израиль.

Но право на силу не освобождает государство от обязанности думать о последствиях.

Не каждый тактический успех становится стратегической победой.

Можно захватить важного командира и одновременно ослабить перемирие.

Можно занять высоту и получить новую постоянную линию фронта.

Можно выиграть выборы жёстким лозунгом и проиграть отношения с союзниками.

Можно уничтожить противника физически, но оставить после него поколение, которое будет мечтать о мести.

Настоящая государственная мудрость начинается там, где армия спрашивает: «Как выполнить задачу?», а политика отвечает: «Что должно наступить после её выполнения?»

У Израиля есть ответ на первый вопрос.

Но со вторым он пока не справился.

## Как я вижу ближайшее развитие событий

До выборов крупных добровольных уступок со стороны правительства я не ожидаю.

Нетаньяху не захочет выглядеть слабым.

На севере Израиль продолжит удерживать стратегические позиции и наносить удары при любой активности «Хезболлы».

В Газе продолжатся точечные операции против ХАМАС, даже если формально сохранится перемирие.

Риторика вокруг переселения палестинцев станет жёстче, но практическое осуществление такого плана столкнётся с огромным международным сопротивлением.

Иран останется главным скрытым нервом всех решений.

Но центральным полем битвы станет сам Израиль.

Не Ливан.

Не Газа.

Не Тегеран.

Избирательный участок.

Именно там будет решаться, считает ли общество эпоху Нетаньяху незавершённой миссией или слишком затянувшимся историческим периодом.

## Стране нужен не только победитель

Израиль находится в опасном месте своей истории.

Он доказал, что способен наносить удары далеко за пределами собственных границ.

Он обладает сильной армией, разведкой, технологиями и обществом, способным мобилизоваться перед угрозой.

Но государство не может бесконечно существовать только за счёт мобилизации.

Ему нужна цель, расположенная дальше следующей операции.

Нужна внутренняя договорённость о том, каким должен быть Израиль.

Еврейским — но не фанатичным.

Сильным — но не ослеплённым силой.

Демократическим — но не парализованным ненавистью между лагерями.

Способным защитить границу — но понимающим, что невозможно навечно превратить все соседние земли в буферную зону.

Выборы определят, кто будет руководить страной.

Но они не ответят автоматически на вопрос, куда она идёт.

Этот ответ должны дать не только политики.

Его должны дать мы сами.

Люди, которые живут здесь.

Которые слышат сирены.

Платят налоги.

Провожают детей в армию.

Спорят на кухнях.

Стоят в очередях.

Хоронят близких.

И всё равно продолжают строить жизнь на этой трудной земле.

Сегодня Израилю нужен не только человек, способный победить противника.

Ему нужен человек, способный закончить войну так, чтобы после неё осталось государство — сильное не только оружием, но и человеческим смыслом.