Игрок Глава 16

              В начале лета ребята вернулись домой, но пробыли там всего несколько дней. Лёвка уже обходился без костылей и ходил ровно, даже не прихрамывал. Женька тоже был в порядке. Ничто не мешало им отправиться к морю в Ялту.  Мишка Батон встретил их, как родных. И снова они занимались любимым делом, но все их мысли были о предстоящей Олимпиаде, до которой оставалось совсем ничего – чуть больше тридцати дней. Хотелось скорее очутиться в Москве, только что там делать ещё целый месяц?  Да и слухи ползли, что всех иногородних гостей из Москвы просят уехать в «добровольно-принудительном» порядке по своим местам жительства. Но, приятели всё-таки надеялись попасть в первопрестольную и не обращали внимания на такие разговоры.

     А Москва накануне Олимпиады менялась не по дням, а по часам. Об этом рассказывали приезжающие курортники. И конечно все эти сведения от жителей столицы, впитывались в головы приятелей и головы тех, кто страстно мечтал побывать на летних Олимпийских играх. Говорили, что в Москве почти закончено строительство спорткомплекса «Олимпийский» и целого района – Олимпийской деревни, где предполагалось проживание спортсменов-участников Олимпиады. Уже построен был велотрек в Крылатском, конноспортивный комплекс «Битца» и обновлён стадион имени Ленина, переименованный в «Лужники». Так же построили новые гостиницы «Космос», «Измайлово», «Салют», расширили аэропорт Шереметьево (Шереметьево2), в метро добавилось несколько новых станций. Фасады зданий отремонтировали, покрасили, многие километры электрокабелей   спрятали в землю. Заменили почти все уличные часы.

Ни Женька, ни Лёвка, никогда не бывавшие в Москве прежде, слушали эти рассказы с радостью и гордостью за свою великую Родину. Несмотря на противоправные деяния, они были патриотами своей Родины. Им хотелось вдохнуть этого бодрящего задора, поболеть за российских спортсменов вживую, а не по телевизору. И, конечно, очень хотелось «наказать» капиталистов- империалистов, нанести удар по их карманам. Разговоры о Москве предолимпийской они просто не могли пропустить. Им всё было очень интересно, а ждать начала Олимпиады становилось всё томительнее. От нетерпения уже часто стучало сердце, и зудели руки от предвкушения необычных игр с иностранцами.

      Говорили, в Москве изменилось многое.  В магазинах появились дефицитные товары, в основном обувь и одежда импортного производства. Появились даже джинсы, которые они добывали ещё полгода назад с большим риском. Фарцовщиков конкретно «пасли» менты. Торговля «из-под полы» преследовалась законом и наказывалась нехилыми сроками. А тут такая невидаль! Полки заполнились бытовой техникой и электроникой, рядами стояли холодильники и стиральные машинки полуавтомат, цветные телевизоры «Рубин»714 и «Горизонт». Прилавки промтоварных магазинов сверкали чешским хрусталём и Дулёвским фарфором. Дефицитные раньше ковры пестрели всевозможными расцветками и узорами.

Уже давно было известно, что символом этой Олимпиады будет медвежонок, почти мультяшный персонаж, и теперь этим символом были украшены многие объекты Москвы. Его образ был буквально повсюду: сувениры и разнообразная печатная продукция, марки, открытки, плакаты. Его чеканили на монетах, делали героем мультфильмов и заставок спортивных передач, выпускали в виде мягких игрушек, наносили на посуду, одежду и спортивный инвентарь. А сувениры! Из чего только не изготавливали этих мишек! И большие ростовые куклы участвовали в театрализованных представлениях.  Как же хотелось поскорее увидеть это всё своими глазами!
 Все эти сведения друзья воспринимали с довольными улыбками. И каким горьким разочарованием послужил отказ в кассе аэрофлота, когда они пришли туда за билетами в Москву. Не смогли они купить билеты и на поезд.
Стали расспрашивать, можно ли проехать в Москву как-то иначе, но им ответили, что в Москву ни с какой стороны попасть невозможно ни на каком виде транспорта.

           – Как теперь? Как на олимпиаду попадём? – встревожился Женька.

          – Выходит, никак. Я только узнал, что Москва с мая уже плотно закрыта. Никого не впускают. Только по спецпропускам. Даже командировки резко сократили. Школьников и тех по пионерским лагерям растолкали, студентов по стройотрядам. Милиция даже специальную операцию по городу провела, говорят, оружия до чёрта изъяли: пистолеты, винтовки, карабины, автоматы, даже пулемёты! Хорошо менты поработали, на совесть. Всех неугодных за сто первый километр вывезли: алкашей, бездомных, уголовников, проституток, диссидентов.  Слышь, что люди говорят? Будто в Москве дышать легче стало. И по катранам прошлись. Так что здесь на лето остаёмся. А Олимпиаду по телевизору будем смотреть, – сердито ответил Лёвка.

          – И откуда ты всё знаешь, Лёв?

          – Так слушать надо внимательно. Там что-то услышишь, здесь немного. Вот и картина нарисовалась. Даже спрашивать не приходится. Учись, друган, пока я живой.

     Друзья очень огорчились, но пришлось смириться. Днём они жили обычной своей жизнью, а вечерами посещали кафе, в которых накануне Олимпиады поставили телевизоры. Под них соорудили конструкции повыше, так, чтобы всем было хорошо видно всё, что транслировалось по телевизору.  Олимпиада началась 19 июля и длилась по 3 августа.  Посетители кафе активно болели за сборную СССР.  Когда побеждала команда советских спортсменов или спортсмен из СССР все посетители кафе кричали «ура». Совсем незнакомые люди обнимались, вытирая выступившие слёзы, и радостно улыбались. Вокруг было столько счастливых лиц! Это было по-настоящему здорово!

 Ребята получали большой заряд бодрости и чувствовали свою принадлежность великой стране. И хотя Московской олимпиаде был объявлен масштабный бойкот со стороны США и ещё 64-х стран мира из-за ввода наших войск в 1979 в Афганистан, всё равно она прошла прекрасно. А осознание того, что эти Олимпийские игры проводились впервые в социалистической стране, возносило болельщиков до облаков. И где? В любимой России! Необыкновенно порадовали советские спортсмены, выиграв 195 из 203 комплектов наград. Эта ни с чем не сравнимая радость и гордость за свою страну, переполняла болельщиков.  А закрытие олимпиады было настолько трогательным, что глаза ребят невольно увлажнились и в груди дыхание замерло на несколько секунд. Женьке это время очень понравилось и запомнилось надолго, даже сожаление о том, что они не попали на Олимпиаду в Москву, немного сгладилось.

     И всё-таки друзья поехали в столицу сразу же как только она открылась после окончания Олимпийских игр. Уже 6 августа они, устроившись в гостинице «Космос», гуляли по улицам обновлённого города, любуясь масштабной иллюминацией зданий, украшенных светящимися изображениями олимпийской символики: пятью кольцами, голубем мира с веткой оливы в клюве и без неё и, конечно, олимпийским мишкой. А в ресторанах и кафе всё ещё были в меню национальные блюда: узбекский плов, грузинские хачапури и шашлык, украинский борщ с пампушками, а ещё осетрина, крабы, чёрная, красная икра и даже финский сервелат. А среди напитков повсюду предлагали «Фанту», «Пепси» и импортный алкоголь. Это появилось совсем недавно и удивляло напарников, так как питание россиян в те годы не было очень уж разнообразным и богатым.
 
Познакомились друзья с некоторыми игровыми-москвичами по протекции ялтинского Жирафа. Поиграли в катране, правда напряжённость здесь ощущалась сильнее, чем в Сочи и Ялте. Но историю о местных катранах поведал им не житель Москвы, а приезжий шулер, когда после игры ребята прогуливались по набережной Москва-реки.

          – Классно играете, – одобрительно отметил он, – давно шпилите? Откуда вы? …А-а, понятно. А я из Новосибирска. Раньше нас больше приезжало, когда московскими катранами Гоша Индия ведал, а теперь …

          – Гоша Индия? Это кто? Впервые такое имя слышу, – удивился Лев, – расскажи о нём, что знаешь.

          – Да…, многое у вас впервые… Ну так и быть, расскажу, слушайте. Откуда такое погоняло и с чем связано я не знаю. Вообще, настоящее его имя Игорь Салеев. Он первый додумался в 1970 году открыть катран в Москве, но приходилось осторожничать, защиты и покровительства, "волосатой лапы" не было. Играли так, ни шатко, ни валко.  Сами знаете, в нашей стране играть в карты можно, только не на деньги, так что же, взрослым, серьёзным людям на щелбаны играть, что ли? И тут придумали - стали на фишки играть, условно обозначив на них определённую сумму. А потом эти фишки меняли на деньги уже в другом месте, на другой квартире.

«Хорошо придумали, – подумал Жека, – даже если облава, менты нагрянут, а тут люди просто развлекаются, на какие-то пластмассовые фишки играют, как дети.  И доказать, что игра идёт на деньги невозможно. У каждого в кармане денег только на троллейбус или на метро. Короче, предъявить им нечего.
Только вот поздно ребята начали, Ашот Кантария уже сидел за шулерство, а они только начали, да и то с опаской». И, словно прочитав его мысли, их новый знакомый продолжил свой рассказ.

           – Поздновато, конечно, ребята это занятие решили на новый уровень вывести. Несколько фильмов иностранных пока ещё в видеосалонах, появилось, а там казино показали с рулеткой, со всем антуражем. Вот у наших шулеров слюни-то и потекли. Гоша самый первый рулеткой обзавёлся. Но люди рулетке предпочитали карты. В катране Гоши Индии посетителей было не так уж много. Доход, конечно же, был, но Гоше хотелось ещё больше. И тут ему, наконец-то, повезло по-настоящему. В 1973 году в его катран забрёл как-то зам Генерального прокурора СССР. Случайно или нет, кто знает? Кто-то говорил, что любовница привела, другие утверждали, что эту персону хороший друг Гоши пригласил и он же, якобы, и заманил «прокурорского», зная его любовь к картам. В общем, та ещё тайна, покрытая мраком.  Понятное дело, свою должность он не афишировал, но владельцы катранов знали «прокурорского» в лицо, как и положено знать своего начальника.
 Зам генерального прокурора играл, в основном, «на интерес», максимум на коньяк. Вот и в этот раз решил сыграть «на интерес». Он даже не подозревал, что с ним за столом сидят три профессиональных игрока, крутые каталы. Они сразу всё просекли и для «затравки» дали ему выиграть пару раз, а затем стали его грамотно разводить. Что «прокурорский» человек азартный прочухали с первой сдачи.  Могли раздеть его до трусов за считанные часы, но вместо этого устроили для него сногсшибательное представление. Сначала дали выиграть кучу денег, затем ободрали, «как липку». Забавлялись, как с дитём, то полностью обчищали, то давали снять весьма солидный куш. Играли более полутора суток.
В конечном итоге зам прокурора вышел из катрана абсолютно счастливый, «честно выиграв» целых пять штук. И неимоверное удовольствие от игры получил и карман пополнил на солидную сумму, в десять раз превышающую его зарплату.

           – Неплохой выигрыш для первой игры на деньги! – восхитился Лёвка.

           – Ну, конечно! Надо же было его крепче зацепить, чтобы не сорвался. Вот не дали бы ему «отыграться», может он больше бы в этот катран и не сунулся? Не-ет! Профессионалы ещё прикармливали его какое-то время, пока он не стал частым гостем этого катрана. Ещё долго «щипали» его помаленьку. Катран стал лучшим в Москве, а Гоша заручился поддержкой в случае чего. А потом ещё несколько катранов открыл, теперь он мог решать серьёзные вопросы, благодаря такому знакомству. А дальше дошло до того, что катраны, эти подпольные казино, стали появляться не только в московских квартирах, но и
в задних комнатах кафе, ресторанов, в загородных домах отдыха, гостиницах, и даже тех, в которых селились иностранцы.

          – Иди ты! – недоверчиво воскликнул Женька, ничего себе, как шагали!

          – Да, уж! – подтвердил новосибирец, – Гоша то, приобретя такого важного знакомого-клиента совсем страх потерял. Вот и «спалился». Зачем было к иностранцам лезть? Всё мало ему было. За иностранцами же всегда КГБ наблюдает! Гошу сразу "на карандаш взяли", то есть в разработку. Очень скоро выяснили, что он в тесной связке (неслыханное дело!) с замом Генерального прокурора СССР.  Ну, тут уж они крепко в Гошу вцепились и давай его «крутить».  В КГБ ушлые ребята работают, быстренько всю сеть размотали.  И накрыли главный Гошин катран, в котором кроме зама и другие высокопоставленные чиновники бывают.  В общем, Гоша и сам погорел и зама прокурора «спалил».

Нескольких крупных чиновников на катране взяли, человек пять цеховиков. Гошу, конечно, раскололи. Всё ментам выложил. Деваться ему было некуда после обыска его квартиры, где нашли сорок восемь тысяч долларов США. Подобная сумма означала одно из двух: либо «вышка»*, либо очень большой срок «крытки»*. Гоша был в полуобмороке. Такого окончания своей карьеры он никогда не рассматривал. Но, тут ему предложили компромисс, выход из щекотливой ситуации. И Гоша вцепился в него обеими руками.  Хотя мужик он был неглупый и понимал, что этот «выход» может повлечь его смерть гораздо быстрее, чем приговор суда.

  Информация о том, что зам крышует подпольные «казино» легла прямо на стол председателю КГБ СССР Юрию Андропову. Но ссориться с Прокуратурой Андропов не захотел, он приватно поговорил с Генпрокурором СССР Руденко. Своего зама стареющий Руденко отправил уже не замом, а прокурором, но, подальше от Москвы, в нашу Новосибирскую область, а ведь планировалось, что именно он заменит впоследствии Генерального прокурора СССР. А у бывшего зама, после понижения в должности и «ссылки» в Сибирь, вдруг здоровье так пошатнулось, что он уже через год вышел на «заслуженную» пенсию. Салеев же стал стукачом КГБ. Ребят из этой службы очень интересовало кто из посетителей часто общается с иностранцами, кто скупает валюту, кто из цеховиков регулярно посещает катраны и по многу выигрывает, где хранят они свои деньги, о чём разговаривают.

Ну, вы же не дети, наверняка знаете: деятельность цеховиков, дела с валютой – подрасстрельная статья, нетрудовые доходы в крупных размерах – большой срок и прочее, прочее. А при нашем дорогом Леониде Ильиче «цеховики», как грибы после дождя растут. Умные ребята, умеют деньги делать, (да ещё какие!) даже на ширпотребе. Им-то куда свои миллионы девать? Вот они и приходят в казино. Нет, вовсе не для того, чтобы выиграть. Им и свои деньги девать некуда. Уже брюликами и шубами и жён своих и любовниц на сто лет вперёд обеспечили. Приходят они в катраны, чтобы пыль в глаза девочкам и напарникам по игре пустить, поблистать, покуражиться и повеселиться, побудоражить кровь, да познакомиться с нужными людьми.  А как же, короли жизни! Ничего невозможного для них нет. Вот поэтому КГБ их особо тщательно отрабатывает. Ведь с их стороны да с такими деньгами, всего ожидать можно, вплоть до переворота. И трясут их, по возможности часто, чтобы полностью страх не теряли. Однако, все деньги спрятать невозможно. К тому же и валюта у них имеется, которую тоже приходится прятать. Почешешь тут «репу».

           – Да, да! Я слышал они свои деньги и цацки разные в бидончики для молока складывают и в землю закапывают на своих участках или на загородных дачах в огородах, –  не утерпев, вставил своё слово Женька.

          – Закапывают, да деньги-то и сгнить могут, только золото хорошо хранится и драгоценные камни. Ну, что-то я отвлёкся. В общем, стал Салеев стукачом.

Но музыка в его жизни недолго играла. Вскоре поняли посетители Гошиного катрана, что кто-то из их же среды сливает информацию в КГБ об игроках, о их разговорах во время игры. А чуть позже во всех Гошиных катранах сотрудники КГБ прочно «поселились». Игрой они не увлекались, зато внимательно слушали о чём говорили посетители за столом.

Во время азартной игры, да ещё под воздействием качественной выпивки, языки развязывались даже у закоренелых молчунов. В КГБ потоком потекла ценная информация о подпольных производствах, продажных чиновниках и сотрудниках МВД, о цеховиках и партийных деятелях, крышующих их. Стали таких голубчиков вычищать.

А богатые люди они ведь, как правило, умные. Вычислили доносчика и расправились с ним.  В 1976 году отправился Гоша в Сандуновские бани. Зарезервировал там отдельный кабинет на целых шесть часов. Подругу ждал.
Но подруга почему-то не пришла, зато приходили какие-то гости… В общем, нашли там Гошу повесившимся. Такая вот история о главном московском катранщике.

Наши не очень жалуют Москву и Ленинград, – продолжал новосибирец, игра здесь вялая и москвичи часто нехорошо поступают.  И слить и предать могут. Наши шулера по - быстрому хапнут свои небольшие тысячи, от 20-ти до 100 и линяют отсюда. Москва и Ленинград всего лишь периферия игровой зоны, все ниточки отсюда ведут в Крым, этакий советский Лас-Вегас.  Вот где собираются самые богатые и влиятельные фигуры в игорном бизнесе. Только там можно получить наиболее ценную информацию о подпольной жизни нашей необъятной страны. Играть надо в Крыму! Там всё по уму, по-пацански, под крылом Жени Хавича. Интеллигентный игровой и редкий мастер.  Таких, как он, в Союзе не больше десятка. Знаете о нём?
 
          – Слышали, – коротко откликнулся Лёвка.

Ребята ещё поговорили на разные темы и разошлись. Больше с этим новосибирцем они никогда не встречались. А рассказ про Гошу Индию, впечатливший Женьку, будоражил его ещё несколько дней.

«Не надо забываться и мнить себя всесильным. И жадничать очень тоже не надо. Жизнь шулера рисковая и когда, где и как она оборвётся никто из нас не знает», – думал тогда Женька.
 
     Между тем лето потихоньку подходило к концу и надо было возвращаться обратно домой. Впереди ждали учебные будни.
Учебные годы Евгений Георгиевич почти не помнил, как он считал, это время было абсолютно неинтересным. Из всего того времени в памяти остались обрывки каких-то игр, в которых он участвовал в основном в вечернее и ночное время. И с них же утром, сонный и безучастный, отправлялся на учёбу. Отличником он уже не был, но тем не менее, учился неплохо, хотя повышенную ленинскую стипендию потерял. Теперь Евгений получал, как все студенты-хорошисты, лишь сорок восемь рублей, и то только для спокойствия родителей. В деньгах, по-прежнему, он не нуждался.

     Лёвчик учился в институте последний год. Мысли об этом ввергали Женьку в грусть и хандру. Он старался отогнать их, успокаивая себя тем, что какое-то время они ещё будут вместе.  «Вот скоро зимняя сессия. Надо постараться и экзамены досрочно сдать. Лёвка что-нибудь опять придумает, поедем снова поработаем «на колёсах», хотя бы немного кровь разгоним, – думал Женька, –  а там, оглянуться не успеешь, и учебный год завершится. Снова на моря рванём на всё лето!  А пока надо терпеть и учиться. Хорошо, что волейбол есть, наскачешься на тренировках и засыпаешь, как убитый. А во сне снова море и карты или поезд и карты. Об учёбе совсем нет ни одной захудалой мыслишки в голове. Нужна ли она мне?  Может, вовсе бросить этот институт?», – думал он.

          – Что же Вы, Евгений, так по учёбе «съехали»? У Вас какие-то проблемы? Ведь так замечательно учились и способности просто блестящие! Я видел в Вас своего преемника. Надо сделать над собой усилие, подтянуться. У вас всё получится! Попробуйте, напрягитесь чуть-чуть. Я в Вас верю! –  ободрял его преподаватель.

В ответ Жека опускал глаза и слегка пожимал плечами, а мысли его были очень далеко. Женька даже поделился этими мыслями с напарником.
Но друг такого его настроения не поддерживал. Наоборот, осуждал его и просил не расстраивать своих родителей. Умел Лёвка собрать свою волю в кулак и заставить себя делать то, чего совсем не любил.

          – Не пори ерунду, Жека. Родителей своих пожалей. Эх, если бы у меня родители были, – мечтательно говорил он, – я бы все их желания исполнял, ни слова поперёк бы не сказал, никогда бы их не огорчил. А тебе так повезло в жизни, у тебя оба родителя живы – здоровы. И на тебя чуть ли не молятся. Цени это, братан, родителей не купишь. и заменить их любовь, поверь, никакая
игра не сможет. Учись, брат, радуй их своей учёбой. Всё ещё успеешь, всё ещё впереди. Кстати, ты им сказал, что книжки сберегательные на них завёл?

            – Нет, пока.

            – Скажи, порадуй. И на дни рождения клади на их счета небольшие суммы. Пусть чувствуют сыновью благодарность и заботу.

*спалиться (сленг) – случайно выдать себя, раскрыть свой обман, тайное действие, совершить ошибку.
*вышка  – высшая мера наказания, расстрел.
*крытка

Продолжение: