Глава 19

Несколько месяцев спустя…

Май проснулся, но не хотел открывать глаза. Последние несколько месяцев его тело было в конфликте с его душой и сердцем, которые разрывались, доставляя неимоверную боль изнутри. При свете дня он заглушал эту боль работой и поисками, а ночью – предавался забытью, но не при помощи алкоголя, наркотиков или иных средств бегства от реальности. По ночам с недавнего времени его спасала Микки.
Он старался не анализировать то, что происходило. Старался не оставаться наедине с самим собой, чтобы не было сомнений, которые впивались в него, словно клыки вампира, постоянно жаждущего крови и жертв.
Май уже устал сомневаться, подозревать, преследовать, играть, но, к сожалению, все это стало неотъемлемой частью его нынешней жизни.
Не проходило и дня, чтобы он не вспоминал тот самый день…
- У нее… у нас с ней… - Май резко повернулся к Микки, крепко взял ее за плечи, впившись в них пальцами так, что резкая боль пронзала ее тело, а в ее глазах был неподдельный ужас – Где мой ребенок?!..
- Май… Отпусти!.. Мне больно! – Микки попыталась вырваться, но все было тщетно.
- Говори или я пристрелю тебя на месте! – Май со всей силы оттолкнул Микки, которая врезалась спиной о стену, едва не потеряв сознание от боли.
Он выхватил пистолет из кобуры и направил на нее:
- Говори!!! – В его глазах было безумие и ярость.
- Я клянусь тебе, что ничего не знала о ребенке. Меня к ней не допускали с того самого дня, как вы попали в главный пункт сопротивления. До меня доходила непроверенная информация, что она жива, но я не сообщала тебе, чтобы не дать ложной надежды. Сегодня мой человек подтвердил ее местонахождение и должен был проследить, чтобы с ней ничего не случилось, дождаться нас и присоединиться к нашей команде. Этот человек – мой личный осведомитель… Я ничего не знала о ребенке, Май!.. – В её глазах застыли слёзы – неужели после всего, что мы пережили, ты думаешь, что я скрыла бы от тебя существование твоего ребенка?!.. Боже!..
- Ложь! Это всё ложь! Убирайся! Видеть тебя не хочу, слышишь?! Не попадайся мне на глаза!..
- Май, пожалуйста, почему ты не слышишь?..
- Убирайся!!!
- Май…
- Вон!!! Пока я тебя не пристрелил… - В его глазах был лёд и пробиться через него было невозможно.
Микки, держать рукой за поясницу, покачиваясь вышла из комнаты, еле сдерживая слезы.
Май сделал несколько звонков по телефону и решил еще немного побыть в квартире Лизы, чтобы хоть немного побыть одному и привести мысли в порядок.
В это время его личные помощники занимались сбором информации и поиском Лизы, допрашивали жильцов дома, осматривали записи с камер видео наблюдения.
Но, результаты были практически нулевыми: никто не видел, как Лиза выходила из здания небоскреба, единственным ее посетителем был парень крепкого телосложения, лицо которого скрывал козырек кепки. Судя по описанию, это и был личный информатор Микки. Он вышел из здания небоскреба один через семь минут после того, как поднялся на девяносто восьмой этаж, значит, в квартиру он не попал и Микки не застал, скорее всего ее уже не было в квартире.
Это был какой-то замкнутый круг, из которого невозможно было вырваться. Май сидел в кресле, закрыв глаза и обхватив голову руками. В этот самый момент поступил звонок от одного из его помощников, которые дежурили на первом этаже:
- На девяносто восьмой этаж пытается прорваться какая-то пожилая дама с маленьким ребенком на руках. Что делать, босс?
- Немедленно пропустить! – Май понял, что есть только два варианта: это могла быть няня, нанятая самой Лизой, которая могла быть на прогулке с ребенком или мама Лизы.
Его охватило невиданное волнение: «Сейчас я увижу своего ребенка!.. Господи, дай мне сил!..»
А потом было то, что должно было произойти еще тогда, год назад, когда они вместе с Лизой должны были вместе покинуть бункер и начать другую жизнь, вдвоем – вместе. Он познакомился мамой Лизы, которую звали Катрин. Её, конечно, пришлось сначала успокоить, а потом не спеша все объяснить.
Она слушала его внимательно, не перебивая, не задавая никаких вопросов, на которые он не смог бы ответить – она была мудрой женщиной. Она задала только один вопрос и озвучила только одну просьбу:
- Вы знаете, где сейчас находится или может находиться Лиза?
- Нет, но ее поиском занимаются, на это брошены все силы и ресурсы.
- Я хочу, чтобы Вы, Май, мне кое-что пообещали…
- Конечно, все, что угодно, Катрин.
- Я не прошу Вас обещать найти мою дочь. Исходя из того, что вы мне рассказали и, о чем рассказывала Лиза, я понимаю, что вы ввязались в очень опасную игру, выйти из которой живыми будет очень сложно. Я хочу попросить Вас об одном: защитите малыша. Если Лиза… - Тут ее голос предательски дрогнул – Прошу…
Май подошел к ней, обнял и посмотрел в глаза:
- Я обещаю, что с нашим сыном ничего не случится. С этого момента вы все будете под моей защитой.
Лицо женщины озарила улыбка:
- Спасибо, Май.
- Я могу на него взглянуть?
- Да, конечно, он спит в коляске. Скоро уже должен проснуться. Я оставила коляску у входа в квартиру.
Если бы его попросили описать словами те чувства, которые он испытал, подойдя к коляске, в которой спал его маленький сын, то не смог бы это сделать и сейчас. В тот момент, когда он заглянул под козырёк коляски и немного приподнял его, увидев личико своего малыша, спящего словно ангел, мир вокруг остановился. Он любовался каждой маленькой черточкой его лица, крохотными пальчиками на ручках. Малыш в голубом костюмчике и пинетках сладко посапывал, иногда ворочая алыми губками:
«Господи, он идеален!..»
- Как его зовут? – Еле слышно спросил Май, чтобы не разбудить малыша.
- Лиза назвала его Маем…
- Она не говорила почему она его так назвала?
- Говорила. Дело в том, Май, что после того, как она вернулась из бункера, через несколько дней ей сообщили, что вы погибли: ваш вертолет, якобы, был сбит на подлете к резервации и все, кто находились на борту, погибли.
Только теперь Маю стало окончательно понятно, что они с Лизой были втянуты в настолько запутанную и опасную игру, что ни о каком доверии к тем, кто их окружает, не могло быть и речи.
После этого разговора с Катрин, она с малышом была перевезена в секретное место, о котором знал только он и еще один его верный товарищ – это максимально гарантировало их безопасность.  Продолжались и поиски Лизы, но безрезультатно.
Параллельно ему приходилось заниматься и государственными делами, а их было много, и все они были сопряжены с переделом всей системы государственного управления. Лагерь ноуванов разделился: были те, кто увидели в словах Мая и его проекте здравый смысл, и, конечно, были те, кто его ненавидел.
За два следующих месяца ему удалось сделать практически невозможное: вернуть избирательную систему, которая была до прихода ноуванов; убедить сложить оружие представителей сопротивления и разрешить, дать им полную амнистию и разрешить создать собственную партию в противовес ноуванам; произвести слияние всех нейтральных территорий и остальными резервациями; разрешить свободу передвижения граждан из одной резервации в другую (что ранее и представить себе было невозможно) и поднять социальный уровень граждан, которые жили до этого за чертой бедности и еще многое-многое другое! Это было неслыханно!
Но результат был налицо: большая часть оставшегося населения планеты восприняло это, как настоящую революцию, которая произошла без массового кровопролития и репрессий.
Так называемую оппозиционную партию «За правду» возглавил отец Мая, что само по себе вызывало ироническую улыбку у тех, кто знал, кто, кому и кем приходится. Знали об этом немногие, но те, кто все-таки владел информацией придерживали ее для своих целей.
Второй и основной, лидирующей партией руководил, конечно, Даймонд и ее назвали «Союзом единых резерваций». Май продолжал занимать пост Министра обороны Единого Мирового правительства, но для посвященных не было секретом то, что серым кардиналом является сам Май, и ноуваны всеми способами пытались понять: как это стало возможно?
Голд, понимая, что ведется очень большая игра и на кону –  его, практически безграничная, власть, решил поддержать все инициативы Даймонда и Мая, и в торжественной обстановке получил значок председателя партии «Союза единых резерваций».
Было решено, что отныне будет верхняя и нижняя палаты правления: верхняя остается за ноуванами, нижняя за партией «За правду». Нижняя палата имеет право разрабатывать новые законодательные проекты и вносить их на рассмотрение верхней палаты. Окончательное слово, конечно, остается за ноуванами, но, если голосование всё-таки будет на стороне нижней палаты, то так тому и быть. Как говорится: «И овцы целы, и волки сыты»
До выборной гонки оставалось чуть меньше месяца, когда один из верховных правителей ноуванов решил создать свою партию «Перерождение» и заявить о том, что его партия претендует на места в верхней палате. Это означало только одно – раскол в высших эшелонах власти.
Маю удалось убедить Даймонда, что необходимо дать Сильверу зеленый свет, иначе вся система, которую они решили создать, рухнет: люди и ноуваны начнут задавать лишние вопросы, а это может привести к новому военному витку. Даймонд согласился, но для Мая это был сигнал опасности, который он уловил, но еще не до конца осознал последствий.
С отцом он прекратил всякое общение, кроме решения политических вопросов. Микки он не видел с того самого дня, как прогнал из квартиры Лизы. Рядом не осталось практически никого, кому он мог бы доверять. Кто мог бы распознать опасность, предупредить ее.
В тот день, когда они нанесли удар, (а это могли быть и ноуваны, и люди) Май решил пообедать в одном из любимых ресторанов. Когда его машина и машина сопровождения подъехали к зданию, в котором находился ресторан, уже были сумерки. Зажигались вечерние огни.
После всех произошедших событий, Май стал почти национальным героем: у него брали интервью, автографы, просили сфотографироваться, в основном, это были молодые девушки, ищущие личного знакомства с ним.
В этот раз все повторилось: он вышел из машины и направился ко входу в ресторан, там была небольшая группа девушек, которая, завидев его, ринулась навстречу, чтобы сделать фото или взять автограф.  Охрана была предупреждена, что в таких случаях не стоит применять силу и свирепость, а необходимо быть вежливыми и учтивыми.
В этой толпе девушек телохранители не сразу разглядели ту, чьи глаза казались какими-то пустыми, отрешёнными, при этом девушка продолжала свое движение к Маю. Когда они спохватились, было уже поздно: из внутреннего кармана коротенького пальто она выхватила автоматический пистолет и крикнула:
- Май, это тебе за всё, что ты сделал с нами! -  Она успела произвести несколько выстрелов – пули достигли цели.
Он обратил свой взгляд в ту сторону откуда донесся голос, и он показался ему до боли знакомым, но рассмотреть лицо стрелявшей Май не успел, увидел только размытые очертания силуэта и неясные черты лица. На мгновение ему показалось, что это Лиза.
Его тело пронзила боль, и он упал замертво. Раздались крики и визг других девушек, шум, суета, но Май всего этого уже не слышал.
Когда он пришел в себя и открыл глаза, то увидел не больничную палату, а уютную комнату с панорамным окном, а за ним – красивое озеро и голубую верхушку леса, сливавшего с небом. Он по-прежнему был подключен к аппаратам, поддерживающих его жизнь, но работали они бесшумно, а вокруг была долгожданная тишина.
В дальнем левом углу с противоположной стороны от окна, он увидел Микки, которая сидела в огромном кресле, укутавшись в большой клетчатый плед. Ее голова чуть склонилась вперед, позволив локонам волос упасть на лицо – она спала.
… И сейчас, смотря на спящую Микки, чувствуя тепло ее тела, которое прильнуло к нему под шелковой простыней, он, пожалуй, впервые за все всё это время, ощутил чувство покоя.
После покушения ему потребовался серьезный курс реабилитации и полного отхода от дел, но Май не был бы собой, если бы не продолжал контролировать все и вся в границах всех резерваций.
Ему предстоял серьезный разговор с Даймондом, который требовал максимальной концентрации и определенной подготовки, слишком много необходимо было успеть сделать, чтобы результат разговора оказался положительным.
Его ранения были многочисленными, но не смертельными. Факт покушения удалось скрыть – для всех, кроме Даймонда, он официально командовал секретной операцией в одной из резерваций. Девушке, которая на него покушалась, чудесным образом удалось скрыться с места преступления. Теперь он вел поиск двух людей: Лизы и наемной убийцы. И, конечно, его очень интересовал вопрос: кто его заказал?
Предвыборная гонка была в самом разгаре: бесконечные политические, аналитические и, конечно, развлекательные программы заполонили телевидение. Интернет кишел политической пропагандой, во всех городах были развешены огромные растяжки, сооружены огромные баннеры, на которых красовались лица кандидатов. Те, кто был постарше, рассказывали более молодому поколению о том, что когда-то до прихода ноуванов, на этой планете происходило что-то похожее. Большая часть молодёжи заинтересовалась всеми этими нововведениями и спешила вступить в ряды той партии, которой симпатизировала.
И, на первый взгляд, казалось, что это всех устраивает, но тот, кто помнит выражение «Затишье перед бурей», знает, что все самое волнительное и неожиданное еще впереди.
У Мая оставалось еще несколько дней, чтобы насладиться этим покоем, а после снова ворваться в круговорот событий.
Микки. Она не выходила у него из головы с момента их ссоры в квартире Лизы. Он ощущал перед ней чувство вины: за все это время именно она осталась рядом и доказала не раз свою преданность, порой, рискуя жизнью. Именно она ждала их в баре «Чёрный дракон», после – стала его личный консультантом и правой рукой пока он поднимался по карьерной лестнице, она была его глазами и ушами, другом и советником, учителем и надежным воином.
Когда произошло покушение, именно она настояла на том, чтобы укрыть его в надежном месте, а не в какой-нибудь (пусть и элитной) клинике, обеспечила круглосуточную охрану и стала его сиделкой, секретарем, помощницей и…
Май до сих пор в своей голове не сложил для себя формулировку и ответ на вопрос: кто она стала для него за все это время?
В такие моменты его голова боролись с сердцем, сердцем, которое разучилось доверять и открываться кому бы то ни было и ни при каких обстоятельствах.
Он, аккуратно, стараясь ее не разбудить, выскользнул из-под простыни, накинул халат и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты и направился в душ, а после – в уютную кухню, чтобы приготовить им легкий завтрак и кофе, собраться с мыслями.
Тосты с маслом и сыром, крепкий ароматный кофе: что еще нужно для начала удачного дня?
- Какой чудесный аромат! – Сказала Микки, стоя в проёме. На ней, поверх обнаженного тела, была его рубашка, едва прикрывающая трусики.
«Такая сонная и очень красивая!..» - Мелькнуло у него в голове.
- Я только закончил варить кофе, садись за стол – Сказал Май и как-то по-особенному посмотрел на нее, не так, как смотрел раньше.
- Ты сегодня не такой, как всегда – Она подошла и нежно поцеловала его в щеку, села за небольшой столик, на котором уже все было сервировано для завтрака.
- Я просто наслаждаюсь временем, которое у нас есть. Скоро мы будем с тобой вспоминать о днях, проведенных здесь, как о чудесном сне – С этими словами Май налил ей кофе из турки в маленькую чашечку, потом – в свою и сел напротив нее.
Микки сделала вид, что не услышала того, что он сказал.
- Ты был сегодня великолепен… - Микки окинула его самым соблазнительным своим взглядом.
- Только сегодня? – Подыграл ее интонациям Май.
- Нет. Ты всегда и во всем великолепен, помни об этом – Ответила она уже серьезно.
Май тоже сделал вид, что не услышал:
- Какие планы на день?
- Обычно, это твой вопрос – Удивилась Микки.
- Да, но в последнее время ты контролируешь и руководишь всем, что касается меня: расписание на день, реабилитация, работа, досуг…
- Тебе не нравится, как я все это организую? Могу изменить формат – Микки попыталась изобразить искреннее возмущение.
- Нет, меня как раз все устраивает – Сказал серьезно Май.
- Насколько устраивает? – Не унималась Микки.
- Настолько, что взял бы такую девушку, как ты, в жёны.
Их глаза встретились. Она явно не ожидала такого ответа, тем более, судя по его интонациям, в этом не было ни шутки, ни иронии. Ее сердце бешено колотилось, кровь пульсировала в висках – она старалась не выдать эмоций, но это было практически невозможно:
- Ты же знаешь, что это невозможно – Сказала она, но голос ее предательски дрогнул.
Май сам не мог понять, что на него нашло, но в тот момент, когда он сказал вслух то, что сказал, был искренен.
- Так чем займёмся? – Май решил сменить тему.
- Раз зашла речь о браке, думаю, что тебе необходимо всё-таки встретиться с Кэтти. Напоминаю, что она, формально, всё еще продолжает быть твоей женой. На носу выборы, а ты – национальный герой, а герой должен быть даже если не идеален, то стремиться к этому. Думаю, тебе не стоит напоминать о том, что, если ты затеял выборы по формату, который был до прихода ноуванов, необходимо следить за положительным имиджем. И семья является в такой предвыборной гонке мощным инструментом воздействия на электорат. Тебе нужно с ней встретиться и все оговорить, можешь пообещать ей все, что она захочет, но уговорить участвовать в твоей предвыборной компании.
- Ты серьезно?
- Более чем. Это необходимо сделать. Более того, как только закончатся наши с тобой каникулы, нас должны как можно реже видеть вместе. Твои конкуренты и оппоненты будут следить за каждым твоим шагом и не упустят возможности испортить твои рейтинги.
- Бля-я-я-я-я… - Этим одним словом Май выразил все свои эмоции, которые он испытывал по поводу этой темы.
Всё это время пока они вели утренний задушевный разговор, на плазменном телевизоре, висевшем на стене, бегали разные картинки какого-то популярного шоу, звук был выключен и это время от времени отвлекало Микки, которая время от времени инстинктивно поглядывала на экран.
- Я, надеюсь, мне не придется с ней сожительствовать во всех смыслах этого слова? – Спросил Май, но по выражению лица Микки понял, что все ее внимание привлек экран телевизора, а ее рука машинально нащупала пульт и пальцы нажали на кнопку «Прибавить звук».
- Думаю, ты сейчас сам все узнаешь…
Казалось, что звук и голос диктора заполнил все пространство комнаты:
«… Срочный выпуск новостей! Для тех, кто только что включил экраны своих телевизоров! Сенсация! Сейчас вы увидите прямое включение с пресс-конференции, которую решила собрать партия «Перерождение» во главе с ее лидером, господином Сильвером. Он собирается сделать важное заявление, которое, по его словам, может изменить ход всей предвыборной гонки…»
- Интересно, что задумал этот сукин сын? – Май ловил каждое слово.
Картинка изменилась: теперь камера была обращена на трибуну с символикой партии «Перерождение», за которой стоял Сильвер, позади него были тяжелые занавески с эмблемами его партии, больше похожие на кулисы. В зале, в котором проходила пресс-конференция собрался весь цвет журналистики, так что освещение события обещало быть максимальным.
- Дорогие друзья! Сегодня я собрал вас здесь в этом зале, чтобы сделать несколько важных заявлений, касающихся нашей партии «Перерождение», ее дальнейшего участия в предвыборной гонке и программы, на которой будет основываться ее деятельность. Все вопросы вы сможете задать после того, как я сделаю все необходимые заявления. Поверьте, вас ожидает очень много сюрпризов!.. – Сильвер сделал многозначительную паузу, чтобы фотографы смогли запечатлеть его как можно в более выгодном ракурсе для будущих заголовков газет.
- Интересно, Даймонд в курсе происходящего… - Микки тоже не отрывала взгляда от экрана.
Сильвер продолжил:
- Скоро начнется важный этап. Каждая из партий представит своего председателя и им, хочу всем Вам напомнить, совершенно необязательно должен быть ее учредитель, создатель. Вы все прекрасно знаете, что учредителем и лидером партии, до недавнего времени, являлся я. Также не для кого из Вас не секрет, что я уже достаточно продолжительный срок являюсь одним из главных правителей «Единого мирового правительства». Но, сейчас настало время больших перемен!
Поэтому я хочу официально, публично заявить о том, что с сегодняшнего дня слагаю свои полномочия, как один из верховных правителей Единого мирового правительства, для того, чтобы дать возможность занять это место другому, новому правителю, который с умом и азартом сможет внедрять новые проекты и инициативы. Но, это еще не все – Сильвер не собирался давать передышки аудитории и собравшейся прессе – Я хочу представить Вам сегодня нового председателя нашей партии «Перерождение» и, соответственно, его заместителя. Именно эти люди станут лицом нашей партии, нашей программы и, поверьте, их совесть чиста перед людьми. Они будут достойным примером для подражания. И это еще не все!.. Самое главное то, что мы решили кардинально изменить устав нашей партии и, по инициативе нового лидера, сделали это: теперь в нашей партии могут состоять не только ноуваны и бывшие трэйторы, но и все желающие вступить в наши ряды, чтобы сделать для своей жизни и нашей с вами планеты все, чтобы каждому было комфортно и хорошо!
- ****ь мой ***… - Май потянулся за запечатанной пачкой сигарет, которая лежала в кармане его халата.
- Ма-а-а-ай, ты чего?
- Ну, а хули?.. – Единственное, что он смог произнести и был абсолютно прав.
-  Теперь я хочу Вам представить нового председателя и с сегодняшнего дня лидера партии «Перерождение», его заместителя и еще одного человека, который будет представлять наши интересы в Мировом Суде. Встречайте, лидер партии «Перерождение» Кэтти Спринг и ее заместитель Алекс Крул, а также человек, готовый пролить свет на тёмное прошлое Мая Спринга, Министра обороны Единого мирового правительства, его отца и то, как они собираются украсть Ваши голоса, дорогие избиратели, путем обмана и грязных манипуляций. Встречайте, Лиза Рэт!..
- Еба-а-а-аать – Май и Микки произнесли это одновременно и с одной и той же интонацией, которая означала именно то, что они и произнесли, ибо данное слово не требует дополнительной расшифровки, но несет определенный эмоциональный посыл.