Тесный мир и бескрайний космос. Глава 11

Глава 11. Как стать богатым за два часа



I

Лон-Диндитон, город Барнхорн. Через пять суток.

Прийдя в себя после серии приступов и заметив улучшение самочувствия, Аскари решил наконец заняться дельцем, которое очень давно обдумывал и планировал. Поговорив с консьержем, походив по местным знакомым, хорошо вытрусив Диеза, он расспросил, что тут знают о доме Аль-Фарха и вольном торговце Махмуде, как относятся к этим людям, часто ли те наведываются и с кем имеют связи. Болтливых языков в Бархнорне хоть отбавляй, чужаку охотно выдали все сплетни и секреты.

Каркадан в последний раз появлялся здесь четыре года назад, явившись с полусотней грузовых Таиров и одним фрейтером Ксантип. Ближайшими союзниками Махмуда и дома Аль-Фарха были аристократы из клана Олис, а конкретно молодой и экстравагантный бизнесмен — Лавалет Олис, который жил в одном из дворцов наверху. Он имел репутацию скользкого дельца, занимался добывающей промышленностью, торговлей и владел множеством заводов в системе Форвакс. Сейчас Лавалет был в своем особняке и с полудня до вечера обычно проводил время в ничегонеделанье или работе с биржей.

Комбинация сложилась хорошая — подумал Аскари, и осмелился пойти дальше, чтобы провернуть мошенническую схему. Конечно, его могли раскусить, могли поймать, посадить в тюрьму и даже казнить невероятно жуткой казнью. Вдобавок, дело осложнялось отсутствием «телепатии», вокруг которой строились все первоначальные задумки. Но плута ничего не пугало. Он припоминал «призрака Каркадана» — триумф своего больного воображения в сольной партии против банды Аметиста, когда буквально на ходу сочинил такую небылицу, которой удивлялся и по сей нынешний день.

Сходив в салон красоты, юноша немного подстригся, покрасился в темно-каштановый цвет и привел в порядок лицо, затем купил хороший пилотский скафандр черного цвета, который выглядел максимально прилично и элегантно, потом походил по базару, выторговал у мешрайских барыг кафтан багрового цвета, кушак, тунику, терракотовую пашминовую шаль, белый тюрбан и все прочее, чтобы выглядеть как настоящий Аль-Фарха. Не забыл мошенник и о припасенных ланиакейских туфлях, выкрутив им длину каблука на максимум и выставив в настройках шикарный бордовый цвет с кристальными блестками. Напоследок Аскари умастил себя благовониями, подкрасил глаза и водрузил на шею печать вольного торговца.

Он не носил мешрайской одежды порядка целого года и чуть позабыл, каково это: длинные подолы туники и постоянный головной убор, снимаемый лишь только для того, чтобы лечь спать. Покрасовавшись перед зеркалом в апартаментах и набравшись самоуверенности, авантюрист написал сообщение мистеру Олису, назвавшись «Бади Ибн-Махмуд Аль-Фарха», извещая о своем прибытии на Лон-Диндитон и прося аудиенции для деловых переговоров. Бизнесмен ответил буквально через пять минут, высокопарно поприветствовав сверхважного гостя и выразив всякое доброхотство видеть его в своем доме.

За юношей прислали шаттл в центр Барнхорна, отвезший его прямиком к особняку Олисов. Сойдя на посадочной площадке в каменном саду — лабиринте из булыжников и валунов, выложенных в замудренные фигуры и инсталляции, Аскари был почетно встречен местными слугами.

— Здравствуйте, мистер Аль-Фарха. Мистер Олис уже ожидает вас, — синхронно произнесли и поклонились ему четыре светловолосых молодых девушки в белых пиджаках и тонких черных костюмах.

— Пойдемте, пойдемте, — чуть улыбнулся плут, проговорив на иномирном.

Чужестранца препровождали по центральной дорожке сада, идущей напрямик к парадному входу в сам дворец — громоздкое и слегка брутальное видом здание угловатых форм, удивительно хорошо вписывающееся в суровый пейзаж. Со стороны оно напоминало огромный темно-серый монолит, который обтесали со всех сторон, превратив в неприступную крепость. Аскари такой дизайн не особенно понравился, казался слишком грубоват и безвкусен, а что сумасбродные богачи нагородили внутри этой каменной глыбы — он не хотел даже предвкушать.

— Холодно тут у вас, — жаловался Аскари. Идти пришлось долго, задувавший среди камней суровый ветер морозил накрытую тюрбаном голову и лицо жулика, заставив шмыгать носом.

— Да, на Лон-Диндитоне суровый климат, — сухо ответили провожатые.

Между тем ловкий воришка тихо побаивался и нервничал, опасаясь проколоться в своих затеях. С каждым шагом в его грудной клетке все сильнее и сильнее жгла тревога, начав полыхать как настоящий огонь и заставив вспотеть под скафандром.

Подойдя наконец ко дворцу, они встретили безликих андроидов-привратников в черных смокингах и цилиндрах, которые чинно открыли пред ними парадные двери, впустив в аванзал. Интерьеры внутри особняка неожиданно контрастировали с брутальной наружностью, оказались весьма приятными и светлыми. В глаза бросались перламутрово-розовые стены, темно-синий шелк, золото, аквамарин, обилие полированного дерева и оживающие картины каких-то классических сцен. Все выглядело весьма богато, с шикарным изыском и вкусом, напоминая видом пирожные и воздушные зефирки.

Гостя провели через двери налево, потом направо и поперек через некий коридор, тут же заведя в длинный и просторный зал для аудиенций и объявив:

— Мистер Олис! Ваш гость прибыл.

— Хо-ро-шо, — громко и несколько протяжно ответил мягкий голос из самой дали зала. — Можете быть свободны.

Слуги удалились за дверь, оставив важных людей одних.

— Здравствуйте! — столь же громко поприветствовал бизнесмен и Бади. — Проходите, я уже заждался вас.

Стуча каблуками по плитке, мошенник направился вдоль комнаты, которая выглядела весьма занятно и уютно. Тревога никак не оставляла его, Аскари оказался зажат в душевной тесноте между расчетливым хладнокровием и преступным страхом. Что поделать? Это не финики на базаре воровать. Такие громадные авантюры он проворачивал впервые в жизни.

Изумрудные глаза Аскари бегло скользили по приемной с одного предмета на другой. На правой стороне выстроились мраморные бюсты между идущими анфиладой колоннами, а на левой половине приковывало внимание сплошное, на всю длину, панорамное окно, за которым хорошо виднелась терраса дворца с белоснежной яхтой на посадочной площадке, торчащие со дна кратера верхушки небоскребов и бурая ледяная пустошь.

В самой дальней части зала располагался левитирующий диван с мягкими пухлыми подушками, на котором сидел молодой брюнет в шикарной белой рубашке, лазурной атласной жилетке и черных обтягивающих штанинах элегантного защитного костюма. В парящем кресле правей него, находился другой: тоже чернявый головой и бледный лицом, одетый с иголочки: в изящное желтое болеро, плиссированный глянцевый белый шарф и разноцветную футболку пастельных тонов. Возле них завис в воздухе миленький хрустальный столик с ланчем, они вместе пили что-то, вероятно кофе, и дожидались визитера.

Наконец подойдя вблизь, Аскари улыбнулся аристократам и почтенно поклонился, демонстративно поправив висевшую на шее печать и сказав:

— Салам! Здоровья, богатства и долгих лет жизни вам и вашему дому. Рад встретить доброго друга моей семьи. Я не имею знакомства с вами, но отец немного рассказывал о вас.

— Ох, ох! Опять меня знают все, а я никого, — вздохнул молодой человек в лазурной жилетке. Его лицо имело треугольные черты, в глазах зияли два насыщенно-розовых зрачка, а на руках поблескивали кольца с камнями. — Ну-с, давайте знакомиться, садитесь. Меня зовут Лавалет, а это мой друг — Таггарт.

— Салам, салам, — кивнул второй.

— Он тоже торговый партнер Аль-Фарха.

— Я Бади Аль-Фарха, как уже вам писал, — уселся парнишка в кожаное кресло, которое, также как и вся мебель в зале, не касалось пола, выглядело как воплощение струящегося изящества, не имело ножек и лишь плавно левитировало, подстроившись под высоту пятой точки пользователя. Аскари старался соблюдать какой-нибудь там этикет. Верно, думал он, богачи и бизнесмены при переговорах соблюдают разные условности, а потому сел ровненько и принужденно до неестественности. Тревожный взгляд мошенника упал на хрустальный столик, на чизкейки, фрукты, ягоды и прочие мелкие вкусности, которыми забавляют себя аристократы.

— Ваш визит большая неожиданность, признаться честно, — непринужденно сложил Олис ногу на ногу, положил ладони на колено и сплел пальцы в замок.

— И для меня самого он стал неожиданностью, — Бади тоже сел посвободней, переменив тактику и быстренько учась тонкостям высокой дипломатии.

— Как поживает мистер Махмуд? — спросил Таггарт. — Вы его сын, если я ничего не перепутал, да?

— В добром здравии, — вздохнул самозванец. — Впрочем, я давно не видел отца, с самого моего визита на Аграстес.

— Как понимаю, вы тоже вольный торговец?

— Да, да, — кивал Бади, приняв печальный вид. — Я начал свое самостоятельное дело не столь и давно, но с немалым успехом... Вай-вай!.. А за ним и, увы, великое горе...

— М? И что же с вами стряслось, если не секрет?

— Меня ограбили пираты. Вай! Какое еще горе может быть у торговца? — развел гость рукавами кафтана. — Если только не налоговый чиновник?

Оба слушателя захихикали.

— Да... — откинулся Олис спиной на диван. — Когда попадаешь в бюрократическую волокиту, то жалеешь, что не встретил пиратов. И много у вас забрали?

— Увы! Вай-вай!.. — горестно вздохнул жулик, покачав головой в тюрбане. — Целый караван пошел в алчные руки этих мерзавцев!.. Это случилось у Ювийского скопления, мы подходили к точке перехода. У меня было без малого полсотни Таиров, груженных специями и фруктовой древесиной с Леорната, еще был мой флагманский крейсер и сорок один фрегат прикрытия. Они напали неожиданно, выпустили по нам огромный минный кластер, который положил на месте десять фрегатов и едва не прикончил мой главный корабль. Затем они появились сами, завязался бой, переросший в абордаж... Ва-а-ай... Страшно вспоминать до сих пор...

Аскари опустил голову, вздохнув с глубоким чувством неприкровенной тревоги и безысходности. Он столь хорошо играл свою роль, что сам верил в говоримое, а впрочем и складывал свое вранье из разбитых в дребезги осколков некогда чистой правды. Лавалет и Таггарт с прикованным вниманием слушали мошенника, не открывая своих ярких глаз и забыв про кофе.

— ...Вся палуба заваленная резаными трупами. Кровь до самого потолка... Вай... До сих пор не в силах забыть этот кошмар, — нарочито положил рассказчик свою ладонь на веки. — Словно это случилось только что... И мой любимый слуга погиб при абордаже. Славный Амран, черный словно эбеновое дерево и такой же прочный...

— Гм? И что было дальше? — заинтриговано спросил друг Олиса.

— Мы — я и еще трое, смогли добраться до трюма и сбежать на капере. Я всегда возил с собой новенькую Стрекозу на всякий случай. Мы сразу ушли тайными тропами и попали в одно место в диком космосе... Зачем я вам это все говорю? Не хочу плакаться о своих несчастьях. Как говорят на вашем языке: это дурной тон. Нужда, впрочем, заставляет меня к вам обратиться... За помощью... Я плохо знаю вас, но моя семья хорошо отзывалась вас.

— Конечно, — дипломатично улыбнулся Лавалет, сев поровней. — Кто откажет в помощи семье Аль-Фарха, если только не желающий навредить самому себе? Что вам требуется?

— Я хотел бы вернуться домой, к родовому кораблю. Долгое путешествие ожидается, я совершу его сам. Глупо мне возвращаться с пустыми руками, это позор для Аль-Фарха. По дороге, по дикому космосу, я узнал очень важную информацию и хочу провернуть выгодное дело. Я хочу одолжить у вас какой-нибудь корабль. Для моего дела не потребуется чересчур крупное судно, достаточно хорошего капера, или фрегата, или баржи. Как только получу прибыль, я сразу же возмещу вам цену судна. Дело очень выгодное, поэтому я и осмеливаюсь на такую наглую просьбу.

— Ну что вы, — радушно засмеялся Таггарт. — Ради прибыльного дела просить одолжение нисколь, нисколь не зазорно... А, собственно... гхм!.. О каком деле речь?

— Думаю, вы понимаете, что деталей я раскрыть не могу, — лукаво взглянул на них Аскари. — Открыто скажу лишь одно: это связано с залежами адамантита.

Услыхав про залежи драгоценной метаматерии, аристократы вдруг изменились в выражении лиц. Плут мгновенно почувствовал, как на его уловку купились. Из сердца мошенника неожиданно исчезла извращенная ложью тревога, сменившись на вспыхнувший пламенем азарт и ненасытную жажду успеха.

— Ух! Ясно, ясно... — восторженным шепотом проговорил друг Олиса. — Мы и не собираемся проникать в тайну ваших дел, мистер Бади, — не волнуйтесь! Только скажите, что вам потребуется для свершения ваших замыслов.

— Я сказал: корабль. Снаряженный и готовый к путешествию. Команду я найму сам, несколько людей у меня уже есть. Сколько бы не стоил этот корабль, дом Аль-Фарха возвратит его цену в течении года и добавит двадцать процентов. Такие условия вас устраивают?

— Гм, вполне... — задумчиво кивал Лавалет. — А знаете, господин Бади, есть у нас один хороший корабль: М-45 Кинжал, фрегат Аграстеса. Он в рабочем состоянии и полностью готов к путешествию, нет только команды. Мы готовы отдать его вам. Пожалуй, в деле с адамантитом не помешает вооруженное судно?

— Да, да, — согласился жулик. — Это вы правильно подметили. И раз вы готовы предоставить столь хорошее судно, мне еще потребуется небольшая надбавка финансовых средств, сами понимаете... Гм, пятьсот солидов. Само собой, я отдам их с теми же двадцатью процентами в течении года.

— Конечно. Мы готовы предоставить вам и большую сумму.

— Мне хватит и того. Уж поверьте: через месяц я стану значи-и-и-тельно богаче, — не без радости улыбнулся Бади. — Вай-вай-вай! Как только вижу хорошее дело и верную прибыль, то сразу все легчает и душа окрыляется.

Двое аристократов, особенно Таггарт, невольно перенимали радостные чувства маленького театрального мастера, затесавшегося к ним в гости. Тем не менее, они затягивали беседу, предложив перекусить с ними, а между тем стараясь выудить из Аскари детали задумки. Плут искусно темнил, оставив лишь несколько намеков на то, что нашел в диком космосе очень большие и неизвестные никому залежи.

После еды перешли к юридическим формальностям, составив необходимый договор на планшете. Аскари его внимательно прочел, подписал своим удостоверением личности, указательным пальцем и печатью Махмуда, верифицировав сделку. Согласно условиям, он был должен вернуть девять тысяч и восемьсот пятнадцать солидов — цену фрегата и предоставленное финансирование с надбавкой двадцать процентов.

Олис вручил гостю копию договора, оговоренную сумму денег, документы на корабль и коды доступа, приказав своим слугам препроводить Бади к нужному доку и во всем помочь. Юноша поднялся с левитирующего кресла, радушно и вежливо простился с ними, желая мира и богатства, а затем направился восвояси.

— ...Наконец-то мы сплавили это проблемное корыто, — тихо проговорил Лавалет, когда двери захлопнулись за Аскари.

— И не говори, — вдохнул Таггарт. — Но семья Аль-Фарха не обидится? Если они донесут Директорату, те все равно догадаются про наш бизнес.

— Кто донесет? Он?.. Я и не верю, что это настоящий Аль-Фарха.

— А кто он? — недоуменно пожал плечами его друг, глянув на закрытые двери приемной.

— Ты разве не слыхал, что Махмуд-Многоженец был обкраден на Аграстесе? В любом случае, эта проблема решит нашу проблему и мы останемся непричастны.

— И кто отдаст деньги?

— Семья Аль-Фарха и отдаст. Они боятся позора и охотно заплатят, лишь бы мы замяли это дело. Их заинтересует самозванец, печать... Никто не обратит внимание на скользкие детали нашего бизнеса.

— А вдруг он, все-таки, Аль-Фарха?

— Слышал шутку: Аль-Фархи любят покупать слонов? Вот «слона» мы и продаем. Позови Лорна, пусть найдет что из провизии слишком завалялось и впарит этому самозванцу, чтобы он не почуял неладное. Главное, чтобы побольше ящиков, чтобы пыль в глаза пустить. Эти мошенники сами хорошо ведутся на свои фокусы.



II

Барнхорн, космопорт, док Д-02. Спустя немного времени.

В северной части кратера находился рынок Бархорна, служивший по совместительству космопортом. Границы и таможни там фактически не существовало, охранники только формально держали порядок и вскользь следили за пропускаемыми грузами.

Люди Олиса привезли «Ибн-Махмуда» в самое сердце рынка и провели через портовый кавардак до места пребывания фрегата. Тот наполовину сидел в сооружении дока, как подобало кораблям крупного тоннажа. Из-за края боковой доковой платформы выглядывал громадный и длинный силуэт дымчато-серого цвета, украшенный выцветшими багровыми линиями и знатно покрывшийся песчаной пылью. Для человеческих глаз фрегат выглядел невероятно огромным: подле фундамента дока свободно помещались несколько скопищ контейнеров, бесчисленные палатки кочевников со стадами верблюдов, посадочные площадки каперов, цистерны, зерновые бункеры и несколько рыночных кварталов.

Это был М-45 «Кинжал» — один из лучших кораблей, которые сейчас строили, триста пятьдесят семь метров практичности, надежности и огневой мощи. Он имел сплющенную ромбовидную форму, с вытянутым носом, заостренным по бортам как клинок. Корпус покрывали бронеплиты геометричной агрессивной формы, средние бока ромба были плоские как отвесная стена, а коротковатая корма заострена лезвиями подобно носу вплоть до выходящего хвоста системы охлаждения. По спине фрегата проходило чуть выступающее вверх тупое ребро, еще сильней придающее ему грозный вид клинкового оружия.

Для несчастной жертвы пиратского грабежа, слуги Олиса устроили небольшую экскурсию: через док и стыковочную стрелу завели на борт фрегата, показав палубы, мостик, каюты и общее состояние корабля. Ловкий плут был вне себя от эйфории, едва сдерживаясь, чтобы не начать ликовать и прыгать от запредельного счастья. Афера имела потрясающий успех. В какой-то миг, буквально с пустого места, с одного толчка, он выклянчил себе такой великолепный и дорогой корабль, нагреб денег и стал богатым.

Тем не менее стараясь не выдать себя ничем, Аскари строил важное лицо, почаще хмурился и придирчиво все осматривал, не забывая регулярно поправлять печать вольного торговца на своей груди. Фрегат не новый, пятнадцатилетней давности постройки — что впрочем незначительный возраст для столь надежного корабля. Он находился в полностью исправном состоянии, все орудийные системы и боевые фабрикаторы стояли на месте, лишь только антипротонная батарея держалась в разряженном состоянии и орихалковый бак — пустым.

Данный Кинжал носил изящное бортовое имя «Алебастровый Грифон» — типовое двухсловное сочетание, генерируемое для боевых единиц Дозора. Люди Олиса усиленно старались втереть чужестранцу, что данный корабль якобы «Аграстес продал союзникам, но вскоре тот оказался захвачен пиратами, а потом освобожден местными бизнесменами». Но Бади слушал лишь половиной уха и ему было абсолютно безразлично как, откуда взялся этот блистательный фрегат. Главное, что он теперь принадлежал его вороватым лапкам.

Закончив осмотр, они вернулись на доковую платформу, идущую вдоль левого борта корабля. Высокопарно попрощавшись с «Аль-Фарха», слуги Олиса пошли восвояси, напоследок сообщив, что их господин пожертвовал вдобавок несколько сотен тонн провизии и экспедиционного оборудования для отважной задумки своего торгового партнера — совершенно безвозмездно.

— Фух!.. — наконец облегченно вздохнул Аскари, оставшись наедине в доке. Уже минули два часа этого спектакля, длившегося словно целую вечность.

Выйдя из помпезной роли вольного торговца, юноша оперся на перила у края платформы и долго стоял в согнутом положении, давая отдохнуть спине от ровной осанке, а между тем размышляя и выглядывая за парапет на дно дока. Удивительные вещи происходят в мире: можно долгие годы трудиться и оставаться ни с чем, а можно обогатиться за считанное мгновение.

Все прошло идеально, но снимать тюрбан было однако рано. Еще требовалось дождаться груза, заправки топлива, а также нанять экипаж.

— Люди... Вай-вай... — подняв спину и прохрустев шеей, Аскари поправил кафтан, убрал у туфлей мучительно высокий каблук и направился довершать это дело.

Вокруг дока располагался космопорт смешанный с базаром, где шныряли тысячи бродяг всех мастей и разновидностей. Среди них обязаны найтись желающие устроиться на борт, и опытные пилоты, и наемники, и инженеры, и, казалось, кто угодно на свете. Однако Аскари предчувствовал, что с наниманием людей не все так просто. Это очень сложное и ответственное занятие. Во всяком случае, плут опасался бы нанимать самого себя: такая редкостная сволочь и обокрасть способна.

Первым делом, новоиспеченный владелец фрегата прошелся по углам главных улиц. Практически на каждом рынке имелось скопление батраков, которые собирались большой кучей и дожидались нанимателей. Они были согласны на любую грязную работу: носить тяжести, строить или убирать мусор, лишь бы платили деньги. Расспросив их, где тут водятся хорошие пилоты, Аскари не получил вразумительный ответ. Несколько смельчаков желали пойти с ним, однако юноша им не доверился.

Далее Аскари прошерстил доски объявлений, висевшие на центральной улице рынка, и поискал объявления в интрасети Барнхорна. Там вправду нашлось огромное количество резюме опытных пилотов, инженеров и кого угодно на свете. Тем не менее, этих людей требовалось вызывать, договариваться с ними и оперативности в таком подходе к найму было маловато. В конце концов, кто-то посоветовал Аскари съездить на раборынок, подсказав, что там быстро продают хороших человечков за адекватную цену.

Работорговый квартал Барнхорна располагался у восточной части рынка, где самая пологая стена кратера. Это было на редкость пыльное место со старыми цеховыми зданиями в два-три яруса, между которыми шла большая и широкая улица. Вдоль обочины находились чуть возвышенные помосты: они исполняли ту же самую роль, какую и прилавки у прочих торговцев, за тем лишь малым исключением, что продавались здесь не овощи и фрукты, а люди.

Рабы и рабыни, и мужчины, и женщины, и младенцы, и дети, и юноши, и старики, и светло, и темно-кожие, высокие и низкие, привлекательные и не очень, дешевые и дорогие, голые и одетые, группами и поштучно. Они выставлялись на обозрение прохожих, у каждого на шее висела товарная табличка, свидетельствующая, что это продаваемый «раб» и отчуждавшая его от сонма свободных людей. Также у каждого имелся подкожный имплант с функцией слежения и электрошокера.

Улицы раборынка редко пустовали посетителями, сегодня как всегда шествовала туда-сюда тучная толпа народа. Среди них чаще чем в других местах встречались богатые и благопристойные на вид люди, так что Аскари органично вписался в толпу, кося под мешрайского вельможу. Он впервые посещал подобное учреждение и никогда не думал оказаться на нем в роли столь шикарного покупателя.

Глаза плута любопытно рассматривали рабов. Кто-то из них стоял или сидел в подранной одежде, в полном безразличии не обращая внимание ни на что. Обнаженным не позволяли хоть руками закрыть свою наготу и они просто стыдливо стояли на публике, опустив свою голову. Другие «товары без упаковки» напротив: буквально продавали сами себя, льстиво улыбаясь проходящим людям и сверкая промежностью.

Покупатели, как на любом базаре, устраивали шум и гам, присматривались к ассортименту и пылко торговались. Мутные дельцы здесь частенько скупали оптом дешевых батраков, аристократы выбирали себе наложников и наложниц, а управляющие ходили покупать хозяевам прислугу. Тут «товар» придирчиво смотрели, щупали, заглядывали в рот и вертели, словно они не одушевленные люди, а мертвые предметы.

Что поделать? — вздыхал Аскари, наблюдая это действо. В разных уголках вселенной к рабству относились совершенно по-разному. Где-то оно считалось ужасающим аморальным преступлением, цивилизованная Агата бы точно возмутилась, проведи ей здесь подробную экскурсию. В других же местах рабство считалось нормой жизни, но даже там к невольникам относились всяко: где-то они были просто как слуги и должники, а где-то признавались наравне со скотом и бездушными вещами, которые можно пнуть, швырнуть или положить в коробку.

В столь мутном городке как Барнхорн, отношение к рабству было неоднозначным. С одной стороны оно находилось под официальным запретом, никто не смел пленять людей на улицах или порабощать за долги. Именно поэтому, в отличии от других рабовладельческих мест, здесь свободно слонялись любые бродяги, без опаски неожиданно стать «товаром».

С другой стороны, кочевники и пираты массово свозили на Лон-Диндитон пленников, сливая местным работорговцам за установленную плату. И при том при всем, нигде поблизости, ни в Содружестве, ни в Совете Примирения рабство нисколь не одобрялось, однако никто не трогал рынок Барнхорна, не собирался направить сюда карательный военный флот и разогнать эту поганую лавочку. Аскари догадался, что власть имущие намеренно закрывали глаза на это мутное место. Как минимум, здесь вполне реально выкупать пленников у пиратов.

Сам Аскари относился к рабству с безразличием и скромным любопытством. Во всяком случае, он думал прикупить себе несколько наложниц, останавливаясь похотливыми глазами на обнаженных рабынях.

— Эй! Продаются хорошие рабы! Рабы! Рабы недорого! Рабы на любой выбор!.. — громко зазывал хриплым ревущим голосом один из торговцев, затерявшийся в глубинах рынка.

Уже и забывшись про мошенничество и найм экипажа, плут озабоченно выбирал себе гарем, сворачивая шею туда и сюда.

— Эй! Покупай моих рабов!

— А? — вернувшись мыслями на базар, Аскари повернулся к зазывавшему работорговцу — крепкому видом, прижимистому и коренастому дяденьке с растрепанной рыжей бородой, чья толстопалая мускулистая рука точно умела угнетать и принуждать. На его поясе висели шоковая дубинка и хлыст — стандартный инвентарь торговца невольниками, а за спиной виднелось устланное тряпьем кресло для отдыха.

Впрочем, на продавца Бади почти и не глянул, сосредоточив внимание на его товаре. У него имелись следующие люди. Несколько голых батраков полудохлого состояния, сидевшие кучкой. Какая-то маленькая смуглая девочка — тоже голая. Прилично одетый старик с бородой, стоявший где-то позади. А также молодой стройный юноша в потрепанной толстовке, имевший на голове короткую прическу насыщенно-красного цвета с подросшими темными корнями. На его шее, как и у всех, видела табличка, на которой Аскари заметил лаконичную заглавную надпись «пилот».

— Салам! — поздоровался плут, остановившись посмотреть получше. — Мне нужны пилоты на фрегат.

— Ты пришел по адресу! — прогудел хриплым баритоном торгаш. — Вот! Смотри!

Работорговец повернулся, бесцеремонно схватив за предплечье упомянутого паренька и выставив на край помоста. Аскари смог лучше рассмотреть раба: тот безразлично держал голову и глаза вперед, так что не касался взглядом покупателя. Его кожа была космически бледной и гладкой, а лицо и тонкая лебединая шея отличались некими утонченными чертами благородства, которые не смогло попортить даже многодневное пребывание на этом рынке. Одежда, тем не менее, казалась сильно зачуханной, из-под низа пышноватой толстовки торчали как палки ножки в легком защитном костюме черного цвета с запайками, потертыми наколенниками и затоптанными сапогами. Руки он прятал в рукава толстовки, показывая лишь кончики тоненьких пальцев.

— Настоящий опытный пилот, штурман и навигатор! Он умеет обращаться с кораблями крупного тоннажа, управлять, ремонтировать, умеет также работать с орудиями и глушителями. Молодняк, здоровье хорошее, знает иномирный. Послушный... гм... в меру. Электрошокера боится, ест немного.

— И почем?

— Девять солидов.

— Хм, он какой-то худой и бледный, — придирчиво разглядывал Аскари «товар».

— Смотри какие зубы у этого раба!.. Давай, открой рот... Во! Смотри! У меня даже таких ровных зубов нету! Он стоит не меньше девяти солидов!

— У него какой-то болезненный вид, — все хмыкал покупатель. — Никак туберкулез. У вас есть медицинское свидетельство на него?

— Че?! — поморщился торгаш. — Это же тебе не дойная корова.

— Семь солидов.

— Девять.

— Восемь.

— Ну уж нет, малек! Девять — окончательная цена.

— За меня торгуются как за мешок картошки... — со снобизмом произнес раб своим звонким голоском, высокомерно подняв голову и отвернув лицо.

— А ну цыц у меня! — рявкнул торговец. — А ну сделал красивое лицо.

— Я вам не кукла и не манекен...

Работорговец свирепо зарычал, а его рука потянулась к дубинке. В тот момент к помосту подошел какой-то другой прилично одетый чужак, интересуясь человечками:

— Эй, Флинн! Привет, дружище!

— Привет, старина, — обернулся работорговец.

— У тебя, случайно, нет красивых мальчиков? Ты знаешь вкусы моего господина, нужен соответствующий раб.

— Старый развратник! Кто-ж не знает... — хрипло усмехнулся он. — А сам ты как? Как дела? Как жизнь идет?

— Жаловаться не на что. Купил себе остров на Кестроу.

— Ну ты поднялся, братишка! А я все в пыли сижу-вожу... Вон. Глянь на этого, — торговец махнул головой в сторону красноволосого парня. — Пойдет?

Покупатель с лукавым прищуром смерил того с ног до самой макушки, очень заулыбался своей щетинистой рожей, а затем снова повернулся к Флинну:

— Вай! И почем такой красавец?

— Двадцатка.

— Я торговаться не привык, ты знаешь. Но мальчик уже немного великоват.

— Да он моложе, чем кажется, просто высокий...

Пилот встрепенулся как ударенный током, у него округлились глаза, а с благородного личика пропало всякое надменное высокомерие. В глубоком ужасе он таращился то на «покупателя мальчиков», то на хозяина Флинна, то на Аскари.

— Выкупи меня! — с надеждой взирая на незнакомого парнишку в белом тюрбане, настойчиво прошептал он. — Плачу тебе любые деньги!

— Пятьдесят солидов.

— Идет, идет, — кивал пилот. — Только не к этим извращенцам!.. Ты же не извращенец тоже?

— Нет. Начинай кашлять, притворись больным... Эй! — замахал рукой Аскари. — Я покупаю этого человека! За двадцать пять солидов! Здесь и сейчас!

— Двадцать пять? — отвлекся Флинн. — Конечно, давай.

— Ва-ай! — глаза покупателя мальчиков загорелись азартом. — А я дам тридцать.

— О, так лучше, — снова смотрел здоровяк на друга.

— Тридцать один, — добавил Бади.

— Да у меня торги начались! — радостно прибавил Флинн, опять повернув голову к первому покупателю.

— Тридцать пять, — тянул к себе второй покупатель.

— Даю сразу пятьдесят! — пошел ва-банк Аскари.

— А я могу и сотню выложить, — похвастался соперник.

— Кх-кх! —  захрипел своим тонким горлышком пилот. — Ох-кх-кх!.. Лихорадка задолбала... Кх-кх!.. Ветер здесь пыльный, нездоровый. Господин Флинн, можно мне опять таблеточки выпить? А то я снова упаду и начну пену изо рта пускать... М? А вы торгуйтесь, торгуйтесь...

— Гм?! — скривился покупатель мальчиков, опасливо отпрянув назад. — Флинн! Ты что мне подсовываешь?!

Выругавшись, он плюнул на землю и ушел прочь.

— Кх-кх!.. — все кашлял парнишка, прикрыв рот кулачком.

— Ты что творишь, туша паршивая?! — вспыхнул яростью работорговец, замахнувшись кулаком.

— У него нет медицинской справки, чего вы хотите? — развел рукавами кафтана Аскари. — Я возьму всего за восемь солидов. Продавайте скорей, пока он не умер. Закрытая форма туберкулеза часто это... открывается на таком климате. Раз-два и вдруг человек начал кашлять, а через неделю уже труп.

— Д-да, д-да... кх-кх-кх! — поддакивал пилот.

— Иначе я шепну мистеру Олису, моему другу и торговому партнеру, что меня, его почетного гостя, не уважают на рынке.

Услышав про связи покупателя с одним из главарей Барнхорна и все глядя на умирающего раба, Флинн расположился и продал его за восьмерку. Аскари дал денег и получил коды к импланту пилота, который торжественно сошел с помоста, направившись вслед за плутом.

— Ух!.. Спасибо тебе, спасибо! — шептал он в ухо нового хозяина, сняв со своей шеи табличку и швырнув куда-то в сторону.

— Ты умеешь управляться с кораблем? Фрегатом? — уточнил Аскари.

— Конечно! Я и вправду опытный пилот! Я уже лет десять на мостиках сижу, — похвастался он. — Меня зовут Гораций, я пират из банды Опустошителей. Я недавно в плен попал, от того и оказался здесь. У нас после облавы сколка в банде шелохнулась и меня кинули.

— Ясненько. Теперь ты должен мне пятьдесят солидов.

— Не боись, я отработаю. А где твой корабль? Ты себе нанимаешь людей или кому-то?

— Себе.

Покинув злосчастный рынок рабов, Аскари и Гораций остановились в спокойном месте, у какой-то забегаловки с цыплятами-тандури. Плут предложил своему новому «приобретению» пообедать. Тот был не против и Аскари заказал мяса, лепешки и чай, попросив завернуть в дорогу. Пока все быстро готовилось, он лучше познакомился с Горацием и рассмотрел лицом к лицу.

Раб-пилот имел рубиновые виридианские глаза, о своем происхождении он умалчивал, если не считать того, что назывался «пиратом» из банды Опустошителей. С первых слов, Гораций показался авантюристу человеком скользкой натуры, остроумным, эмоциональным, чуть трусливым и тоже слегка плутоватым, а между тем имеющим аристократическое высокомерие, нотку манерности и своенравие. Проще говоря: они могли найти общий язык.

Вкушать пищу впопыхах Гораций отказался и просто нес коробок с обедом, следуя за новым хозяином. Ко времени их приезда на такси, в доке начались оживленные работы: колонна дронов-тяжеловозов чинно подвозила мелкие контейнеры, а на нижних уровнях дока крутились наемники, которые занимались погрузкой. Узнав, что кораблем господина Аскари является Кинжал, бывший фрегат Аграстеса, Гораций оказался в большом восторге и нахваливал приобретение, между тем понося корпоратократов и всецело согласившись наняться в команду.

А плут смотрел щенячьими глазами на бессчетные коробочки, купившись на уловку Олиса. Отвлекшись, он провел Горация на борт, дав указание следить за погрузкой и устроиться в какой-нибудь не самой большой каюте, а сам пошел искать людей дальше, думая взять еще хоть пару-тройку космонавтов, громил с пушками и таки собрать миниатюрный гарем. Пират дал совет, где в Барнхорне можно найти бойцов, отправив своего хозяина к стоянкам караванов.

За чертой рынка, под северо-западным склоном кратера, оставалось несколько гектар свободной земли. Там стояла особенная достопримечательность Бархнхорна — виридианский шпиль. Эта стильная конструкция легко замечалась издали своей серо-латунной башней со скошенной верхушкой, имевшей высоту в полусотню метров. У ее основания находилось сложное нагромождение блоков, окружавших рамку портала и расположенного рядом с ним терминалом доступа, в интерфейсе которого мог разобраться любой дикарь.

В течении пребывания на Лон-Диндитоне, Аскари несколько раз ходил посмотреть на этот шпиль: вокруг никто ничего не строил, оставив заросший травой и лишайниками пустырь, где возможно спокойно прогуляться. Тем не менее, он не оставался безлюдным, то и дело там размещались приходящие телепортом пешие дикари со своими палатками, лошадьми и верблюдами, смотревшиеся фантасмагорично на фоне загадочного сооружения запредельных технологий.

Казалось бы, такая «достопримечательность» просто обязанная вызвать много неудобных вопросов и привлечь любопытных исследователей, однако местные категорически не советовали курочить шпиль. Охранные системы Амагеры хорошо работали, пресекая любые попытки вандализма и наглой реверс-инженерии.

Для большинства жителей и гостей Барнхорна шпиль являлся не более функциональным, нежели памятник. Пользоваться им могли исключительно пешие дикари и сами амагерцы, а цивилизованным людям телепорт отказывал в услугах. Габариты портальной рамки позволяли провести навьюченного верблюда, однако вот при попытке загнать туда мопед, велосипед или другой технологичный транспорт — шпиль аварийно блокировал соединение.

Жители Лон-Диндитона крайне не любили отвечать на вопросы об этом неудобном сооружении. Власть имущие тоже закрывали на него глаза, предпочитая сделать вид, что этой штуки не существует, равно как и толпы кочевников, пешей контрабанды, раборынка и самого Барнхорна. Тем не менее, Аскари смог найти болтливые языки, которые рассказали подробности о телепортационной сети. От них юноша узнал, что на рынок через телепорт наведываются виридианские странники и какие-то бунтари, втихушку торгующие виртехом и работающие проводниками. В кратких словах: это очень мутное место. Настолько мутное, что даже замурованным трущобам Порт-Фаланды не снилось.

И вот, Аскари пришел к остановке кочевников. Сегодня на пустыре стояло много конусных палаток из шкур животных и грубой ткани, раскрашенной синими полосами и треугольными узорами. Вокруг лагеря рассеялись лошади и стадо мелкого скота, поедавшего бедную траву. Люди пришли смугловатые и краснокожие, жгли костры, чего-то варили, жарили и выставляли товары на продажу. Походив среди них, Аскари узнал, что они торгуют древесиной, мясом, молочными продуктами и кожей, охотно обменивая на металл, инструменты, холодное оружие, лекарства, сухпайки, керосин, зажигалки, одежду, бусинки и прочие побрякушки. А вот желающих стать наемниками среди них не обнаружилось.

Уже отправившись обратно после долгих расспросов и вздыхая, что только зря потерял целый час времени, он встретил на крайних рыночных улицах пятерку здоровяков с пушками и чернявыми лицами, однако явно не похожими на мешрайские. Они перегородили Бади дорогу, так что плут невольно испугался, попятившись назад и нащупывая на поясе виброкинжал.

— Эй! — произнес передний из них, говоря на ломаном иномирном: — Ходят сулухи, ты нанимать экипаж.

— Амгм, да... — осторожно кивнул он, удивляясь сколь быстро по Барнхорну расплываются новости.

— Мы искать работа! Мы много денег не брать, возьми нас.

— Эм, кто вы такие?

— Меня зовут Сахла. Мы искать работа! — снял он свою побитую и корявую штурмовую винтовку с плеча, взяв в обе руки.

— Пять солидов за вас всех.

— Что? Не! Не! Мы брать тушенка. Мы много не брать, возьми нас.

Громилы работающие за еду — Аскари чуть не подпрыгнул на месте от такого свалившегося на голову счастья:

— Вай!.. Идет! Идет! Я вас беру!