223. Путь счастливой женщины. Урал

Наступила весна. Дочке Анютке исполнилось уже тринадцать месяцев. Я поняла,
что пора отучать ребёнка от груди. Как раз в это врем папа собрался навестить своих родственников, которые жили (да, и живут по сей день) на Урале, а именно
в посёлке Байкалово Свердловской области. Я решила присоединиться к нему и
повидаться с теми, кого не видела около пяти лет.

Чтобы муж мог спокойно работать, мама предложила, пока меня не будет дома,
побыть с внучкой, но Андрей сказал, что возьмёт отпуск (звучит странно,
поскольку он был директором, да ещё и собственного бизнеса) и посидит с
ребенком. Я была очень тронута тем, что муж не спихнул дочку на тещу, а
сам вызвался ухаживать за годовалой Анютой, и с чистым сердцем уехала на
Урал…

Поезд до ближайшей к Байкалово станции шел часов сорок, это время надо было
чем-то занять, поэтому я решила взять в дорогу какую-нибудь книгу и выбрала
«Анжелику». Что вы думаете?! Я её прочитала?! Нет! Знаете почему?! Примерно
на шестой странице описывалось, как идёт война, и солдаты, наступая, насилуют женщин и убивают детей.

Дальше я читать не смогла! Гормональный фон недавно еще кормящей женщины зашкаливал, поэтому я закрыла книгу и никогда в жизни не вернулась к её прочтению. Глупость?! Определённо, но справиться со своими эмоциями у меня
не получилось.

Чем я занималась на Урале?! Встречалась с многочисленной родней, которая
проживала в частных домах. При этом с трудом передвигалась от дома к дому
из-за огромного количества выпавшего снега, что вызывало неподдельное
удивление, поскольку до того раза я была на Урале только летом…

За пару месяцев до моей поездки у младшего брата моего папы, дяди Вовы,
родился сын - мой двоюродный брат Сашка. Я с радостью с ним нянчилась.
Так получилось, что он был почти на год младше моей дочери, поэтому опыт
общения с детьми у меня был. Мне даже казалось забавным, что нянчу
грудного братишку после годовалой дочки…

Что меня потрясло до глубины души в той недолгой поездке, так это условия, в которых жила бабуля. Продав после смерти дедушки свой большой дом и потеряв
после Павловской реформы все сбережения, она была вынуждена поселиться в маленькой квартирке цокольного этажа двухэтажного деревянного дома. По моим ощущениям, там было жутко: темно, сыро, тесно и неуютно, да ещё и печку приходилось топить каждый день, а в лютые морозы по нескольку раз. И все это случилось с человеком, который всю жизнь много и тяжело работал. Я была просто раздавлена тем, что случилось с бабушкой.

Насмотревшись на тяжелую жизнь и непростой быт папиных родных, я с радостью вернулась в Москву. Наша сорокапятиметровая двушка в панельном доме на первом этаже показалась мне просто дворцом. Кроме того в Москве меня с нетерпением
ждали Андрей и Анютка. Как же я была счастлива снова оказаться дома!