Полуостров. Глава 255

Глава 255
Лес был темен, и ветви его смыкались, погружая во мглу, подобную той, что окутывала меня в старом соборе, в который водил нас отец, только вместо песнопений там слышался негромкий говор певчих птиц.
Кормилица предостерегала, что во мгле водятся духи, способные утащить зазевавшегося путника в глухую чащобу и там обглодать до костей, но братья, смеясь, по очереди убегали в лес и возвращались, по уши вымазанные земляничным соком.
"Спорим, ты не решишься туда зайти! Ты - трус, Пауль!"
Я зажмурился, расширяя сознание, отмечая, что с каждым разом захватываю все больше и больше пространства. Вот косуля, вышедшая на освещенную солнце опушку, её бархатные уши нервно потрагивают, почуяв волка, затаившегося в кустах. Вот волчица, притащившая в логово детям терзать какую-то мелкую жертву.
Я резко открыл глаза.
"Ты - трус, Пауль, ты пугаешься крови!"
Я мог бы возразить, что единственный остался смотреть, как приезжий лекарь, запросив немалую сумму, извлекает у отца из бедра пулю, которую тот засадил себе, пальнув по пьяни мушкетом в ногу, в то время, как они все в ужасе разбежались, и ни крови я боюсь, а непереносимо мне видеть чужие страдания, не имея возможности их облегчить, но они не услышали бы...
Не ходи в него, Пауль, они все равно не перестанут смеяться!
Ну, уж нет...
Я раздвинул обеими руками паутину, застилающую прогал между ветвями. Ноги проваливались в бурую воду, взрослого человека болото бы поглотило, но зимой мне только сравнялось девять, и я был слишком мал и худ для своего возраста.
Справа забулькало, и я наспех проговорил про себя молитву.
"Не убоюсь я зла..."
Земляничная поляна, лежащая за болотом, манила спелой сочной ягодой, я ускорил шаг и чуть не ухнул в чавкающую жижу. По левому уху проехала ветка, и я скорчился от боли: за это ухо меня на днях оттаскал служка, когда я перевернул на себя чашу со святой водой.
"Твой жезл и Твой посох..."
Я схватился за ветку, вытаскивая ногу, завязшую в жиже, она жалобно заскрипела, но выдержала, и вот я уже на поляне и запихиваю землянику в рот большими горстями, и бесконечное июльское небо раскинулось надо мной...
... Свет от зажженной Эмилем спички прочертил на стене подземелья затейливый узор.
- Откуда-то дует! - встрепенулся я. - Значит, где-то ещё один вход...
- Их ещё сто двадцать, Пауль! И некоторые из них достаточны лишь для того, чтобы пропустить через них лишь крысу, даже не девочку... Я думаю, мальчишки завели её сюда... И бросили...
- Твари, - прошептал я.
- Скорее, идиоты! Они хотели, чтобы она просила о помощи... А потом, вероятнее всего, что-то пошло не так...
- Она бы не стала просить о помощи, - прошептал я, прислоняясь к стене.
Мы ходили по катакомбам уже два часа, не обнаруживая ни малейшего присутствия Айгуль. Не ошибается ли он? А вдруг её сбила машина, и вместо того, чтобы нарезать здесь круги...
- Не стала бы, - подтвердил Эмиль. - Иногда мне начинает казаться, что она и вправду твоя дочь, Пауль...
Я проглотил насмешку, делая вид, что сосредоточен на мусоре, в изобилии усеивающем землю. Впрочем, чем дальше от входа, тем меньше его стало попадаться...
- Кто передал ей такую силу?
Я не сразу распознал вопрос в словах Эмиля, понял лишь по выражению его лица, что он обращался ко мне.
Наши тени ползли по стенам катакомб, словно изображения, выходящие из проектора, управляемого чьей-то безумной рукой.
Он свободно здесь ориентируется, значит, часто бывает. Отчего же не приобретет фонарь? Создаёт максимально зловещую атмосферу?..
- Пауль?
- Неподотчетная ведьма в Башкирии, мать Айгуль часто таскалась к ней, посмотреть будущее...
- Будущее туманно...
Голос Эмиля сам, словно обволакивала пелена. На секунду мне почуялся звон колокола в храме, не существовавшем уже несколько столетий.
- Я понимаю, но они не подписывают Договор именно, чтобы оболванивать...
- Или, чтобы не быть рабами...
- Можно подумать, нас кто-то спрашивал... У нас не было выбора...
- Выбор всегда есть, Пауль...
- Ты сам говорил...
Эмиль остановился посреди площадки, на которой проход разветвлялся надвое, и, подумав, махнул рукой направо.
- Мы ходим уже два часа! - не выдержал я. - И никакого результата!
- Значит, будем ходить ещё два! - отрезал Эмиль. - Терпение, Город не так велик...
- Почему она не слышит нас?
- Подземелье гасит звуки, не только силу. Поэтому Шварценберг затаскивал сюда своих жертв... Он знал катакомбы, как свои пять пальцев... Иначе бы его уже давно поставили на ножи. Город не прощает подобного...
Мне почудился вдалеке трест сухих поленьев.
"Если забрать часть от ведьмы, от женихов отбоя не будет..."
- Пауль, с тобой все хорошо?
- А что со мной может произойти? - резко спросил я.
- С непривычки тут сложно. Очень мало кислорода, голова начинает кружиться...
- Она могла потерять сознание? - я впрямь чувствовал себя странно.
Словно окружающие нас стены были шатки и неустойчивы, как в галлюцинации.
- В принципе, могла... Но это не объясняет...
- Тихо! - цыкнул на него я. - Где-то журчит вода!
- Я же тебе говорил, катакомбы затапливает...
- Тогда предлагаю разделиться! Ты пойдёшь в правый коридор, а я - в левый! Иначе мы потеряем уйму времени!
- Это твой приказ, Пауль? - при дрожащем свете зажигалки я не мог различить то, что скрывалось позади узкого проема, но, судя по его интонации, делать там было решительно нечего.
- Это пожелание! Пошёл уже третий час, как мы находимся здесь без связи! Маша, наверное, с ума уже сошла...
Я сделал несколько шагов по направлению к проему.
- Ты точно справишься, Пауль?
- Слушай, я как-то прожил пять веков без твоей заботы!
- И допускал ошибки.
- Это мои ошибки! - пламя зажигалки, которой я освещал себе путь, вдруг погасло, и я, споткнувшись о камень, глухо выматерился.
Коридор был гораздо теснее, чем те, в которых приходилось идти до этого, и я сразу же ободрал себе плечо, пропихиваясь в него, но через какое-то время он стал расширяться.
Расширяться, пока не приобрёл размеры городской площади...
О, Господи, нет...
"- Вы будете смотреть её глазами, Клейнмехер, и ощущать то, что ощущала она, вы будете терять силу, и только тогда вы сможете хотя бы на малую толику компенсировать ту, что мы вливали в ребёнка... По вашей вине, Клейнмехер!"
Тогда я потерял сознание, и пытка кончилась, как казалось мне, навсегда, но это была только отсрочка...
До восхода было ещё далеко, туман клубился в низинах, и над Заливом кричали чайки, потревоженные толпой...
Вот девочка вырвалась вперед, но чья-то рука грубо заталкивает её снова в толпу, прячет от глаз любопытных...
- Пауль!
Я практически не почувствовал удара в лицо, лишь онемела скула, и в тот же миг видение рассыпалось, словно, его, как и тот туман, выжгло солнце, поднявшееся над горизонтом.
Сердце бешенно колотилось, и я медленно сполз по стене прямо в воду,  просачивающуюся с потолка и тонким слоем покрывающую каменный пол подземелья.
- Ты, что, охренел?!
- Это был единственный способ привести тебя в чувство, Пауль! Я говорил, что тебе не нужно идти сюда одному!
- Что здесь такое?
- Ничего! Но катакомбы гасят силу, и их заклятие одолевает... Нужно пройти это, Пауль, но, разумеется, не сейчас! Нам нужно найти Айгуль, вставай!
- Мы её никогда не найдём... - прошептал я.
- У меня есть свои соображения на этот счёт, и мы скоро их проверим... Скоро появится крест!
- Какой ещё, на хрен, крест?.. - пробормотал я, с трудом принимая вертикальное положение.
- Мои единоверцы установили его здесь, когда были гонения. Мои родители ходили сюда... Я иногда и сам здесь бываю, - подумав, добавил он. - У меня тоже бывают тяжёлые дни...
- Ну, то есть она вряд ли пошла сюда? - уточнил я. - После того, что случилось...
- Думаю, да, - кивнул Эмиль.
Каждый шаг отзывался звоном в ушах. Я подумал, что этот человек, физический возраст которого был больше лет на пятнадцать, чем мой, должен был утомиться ещё сильнее, но он, казалось, не ведает устали.
- Я с детства мечтал стать великим... - я всегда знал, что способность проникновения чародея в сознание выше, чем у других Избранных, и сейчас мог воочию в этом убедиться.
Эмиль считывал мысли практически в режиме Отцов, незаметно и безболезненно. "Чародей находит слабое место, точку уязвимости и делает из неё точку доступа..." - вспылили в памяти строки пособия для новобранцев, выложенного на портале. Попытка переосмыслить Учение с точки зрения современных реалий, и кому-то же платят за это деньги... Самый упоротый радикал - методисты, презираются даже больше, чем Расплетатели нитей. Это мы должны тратить свое время бесплатно, они сидят на бюджете Ордена...
- Я долго шёл к этому, открывая раз за разом смысл пустых для меня страниц, заставляя их говорить со мной... Как ты понимаешь, у меня, с моими особенностями, было много возможностей это сделать... Мой рост прекратился со смертью жены, я больше не мог заставить себя изучать заклинания...
- Какой из жён? - я осекся.
- Матери моего сына, - спокойно пояснил Эмиль.
- У тебя было их трое, если не ошибаюсь... - я почувствовал жгучий стыд.
Я бы уже пересчитал собеседнику все зубы, если бы он допустил подобную бестактность.
- Двое умерли в младенчестве. Она была далеко не первой моей женщиной, но...
- Есть то, что предначертано?
- Есть, Пауль, - кивнул Эмиль. - И иди, пожалуйста, быстрее или дай мне пройти вперед! Иначе мы и в самом деле протаскаемся здесь до утра.
- А у тебя магазин... - ехидно добавил я.
- Это мне вменяет человек, притаскивающийся в школу к восьми...
- Почему ты вернулся? - я споткнулся о груду кирпичей, сложенных посреди дороги, и вопрос прозвучал невнятно, но Эмиль услышал его, словно бы и здесь мог использовать ментальную связь.  Интересно, а как же он читает мысли? Или он просто догадывается о том, что у него хотят спросить?..
- Это моя обязанность, господин Хранитель!
- Не смешно.
- Я уже говорил. Ты - хороший парень, Пауль, хоть и обладаешь дурной головой, а меня уже порядком подзадолбало жить, постоянно ожидая удара из-за угла. В регионе не любят тех, кто хоть чем-то выделяется... Стоп, смотри!
Я давно перестал держать перед собой зажженную зажигалку, спички Эмиля практически не давали освещения, а меня не было способности Шварценберга видеть в темноте, но я сразу понял, что он имеет в виду.
На повороте коридора темнота сгущалась сильнее.
- Айгуль!
- Мастер Пауль!
Крик девочки, лишенный эха, противно ударил мне по ушам.
- Айгуль, мать твою, какого же х...
- Ты же школьный учитель, Пауль!..
- Мастер Пауль! - она было побежала ко мне, но потом снизила скорость, и последние сокращающие между нами расстояние сантиметры проделала черепашьим шагом. - Мастер Пауль, мальчишки... Они сказали, что тут прикольно... А потом... Потом они ушли... И там дверка, она почему-то была закрыта... Я не смогла выйти, мастер Пауль, а телефон я уронила... Я нашла его потом, но он уже сел... Простите меня... Я сказала Марии Борисовне...
- Я знаю, - прервал её я. - Нужно идти домой. Перед Марией Борисовной ты лично извинишься!
- У тебя есть часы, Пауль, - подал голос Эмиль. - Дай мне их, хочу проверить свою догадку... Если я правильно ориентируюсь, через пару минут можно дойти до сточной трубы. Для нас она слишком мала, даже для меня, но дети по ней активно лазают, поэтому повесили замок. Подозреваю, что кто-то из этих детей был сыном человека, в чьи обязанности входит проверка канализации, и он скоммуниздил ключ у отца. Но почему она её не снесла? На выходе сила возвращается, а у неё её много, дверка бы улетела от одного удара... Если только...
- Ты хочешь сказать, на неё наложено заклинание? - нахмурился я. - Но она же явно кричала, звала на помощь...
Айгуль молча кивнула.
- И кто-то закрыл дверку на ключ, навесил заклинание и ушёл?
- Да, - сказал Эмиль. - И, если я прав,  тебе предстоит дознание, кто и зачем это сделал.