Сладкая прохлада

Этот рассказ дополняет 7 часть повести "Драма вдовы с детьми" http://proza.ru/avtor/anovikov&book=55#55
Кратко: Марина, вдова с двумя дочками Дашей (ей исполнилось тринадцать) и  Маша  (ей одиннадцать)и годовалым ребенком согласилась провести лето на даче у виктора "Друга семьи". Он, как может обо всех заботится, но считает, что девочек надо держать в строгости.
*
Сладкая прохлада
*
Утро на даче

Солнце только-только поднялось, и дача ещё дышала ночной прохладой — редкая, драгоценная тишина перед тем, как день накроет всё жарой.
По даче и саду все ходили босиком: утром доски пола были ещё прохладными, чуть шершавыми, пахли старым деревом и летним утром.
Но Виктор знал: пройдёт несколько часов — и доски станут горячими, будто нагретые изнутри солнцем, тротуарная плитка в саду, которой выложены дорожки, тоже станет горячей.
Только бассейн манил свежестью.
«Порадовать их всех? Сгущенка есть, молоко тоже! Главное, чтобы не подвел морозильник» - Виктор вышел на кухню первым, проверил старый морозильник — тот привычно загудел, будто ворчал: «Ну давай, не тяни».
Он знал: если делать мороженое сейчас, то к полудню, когда солнце станет беспощадным, лакомство будет уже готово.

И девочки справятся сами — под его присмотром, но своими руками.
Обе старались выглядеть солидно и старательно не суетились. Виктор только улыбнулся:
— Сегодня, красавицы, вы главные повара, а я — на подхвате. И никаких «сделай за меня»: всё сами.
— А если не справимся? — уточнила Даша  доставая из шкафа банку варёной сгущёнки.
— Тогда с меня ремень! — Виктор строго посмотрел на девочек. — Но, чтобы до него точно не дошло, одевайте кухонные фартуки!
Марина, их мама, заглянула в кухню, зевнула, потёрла глаза и, улыбнувшись, сказала:
— Только не разнесите кухню. И помните: из этих сливок я обычно варю кашу. Так что бережно, чтобы и на завтрак хватило.
Она достала с полки пачку сухих сливок и баночку кокосовых — их она специально смешивала: так каша выходила нежнее, с тонким ореховым оттенком.

На плите уже булькал в кастрюле яркий морс — из смородины и вишни, густой, чуть терпкий, пахнущий летними ягодами и сахаром. Она помешивала его деревянной ложкой.
Когда морс слегка остыл, Марина достала из морозильника лоток с кубиками льда, звонко постукивающими друг о друга, и бросила несколько штук в большой стеклянный кувшин. Лёд шикнул, оседая в тёмно-рубиновой жидкости, и по кухне поплыл свежий, холодный запах — будто кусочек зимы спрятался посреди июльской жары.
— Скоро будет готово и будем пить, —   сказала она малышу, который тянул ручки к кувшину. — Сначала мороженое, потом морс. А мы их тут подождём, и по глоточку морса продегустируем.
*
Кулинарное колдовство
*
— А теперь эта смесь должна стать основой для мороженого, — добавил Виктор.
Он достал тяжёлый советский миксер, протёр тряпкой металлический бок, будто готовил его к важному делу. Кнопка щёлкнула, мотор загудел ровно, уверенно.
— Сначала сухие сливки, вместе с кокосовыми   разводим в молоке, — объяснил Виктор. — Даша, включай миксер и взбивай, чтобы комочков не было, пока не станет однородно. Маша, ты вскрываешь банку с молоком — вот ключ!

Маша взялась за дело сосредоточенно, будто от этого зависел успех всей затеи. Даша опустила венчики миксера в высокую кастрюлю серьёзно, почти торжественно. Маша работая ключом, открывала банку и держала ее так серьезно, будто та могла сбежать.

Виктор не вмешивался — только стоял чуть сбоку, готовый в любой момент подсказать, но не делать за них.
— Теперь Даша взбивай до лёгкой густоты, — сказал он. — Тут важно чувство меры. Не перебить, иначе будет масло, а не мороженое.
Миксер снова загудел. Даша управлялась с ним, чувствуя, как вибрация отдаётся в руках, и с каждым мгновением набиралась уверенности.
Потом пришла очередь варёной сгущёнки. Виктор показал, как ложкой добавлять её из банки в сливки, не переставая взбивать. Масса становилась плотнее, однороднее, будто сама хотела превратиться во что-то хорошее.

— Чуть-чуть, и смотрим. Мороженое должно быть в радость, а не в тяжесть.
И тут Маша, облизав ложечку от сгущёнки, предложила:
— А можно ввести в мороженое клубнику? Свежую, чтобы не так приторно, а с кислинкой.
Виктор улыбнулся в ответ:
— Вот это по-умному. Клубника как раз сейчас самая сладкая, а вы успеете помыть венчики от миксера.
— Жарко так, что и в Африку ездить не надо! — Марина вышла в сад, принесла миску ярко-красных ягод — только что с грядки. Девочки сами их перебирали, убирали хвостики, резали на аккуратные кусочки.

— Теперь вводим ягоды в наше мороженое, — сказал Виктор. — Осторожно, уже без миксера, чтобы ягоды не превратились в кашу, но и равномерно распределились.
Девочки склонились над миской, двигая лопатками в такт. Смесь становилась розовой, пахла сливками, карамелью и летней ягодой.
Годовалый братик тянул ручки и радостно гудел:
— Ам! Ам!
— Тебе пока рано, — улыбнулась Марина, но дала ему ягоду. Он тут же размазал её по носу и засмеялся.
Массу разложили в большую керамическую миску. Виктор поставил всё в морозильник, закрыл дверцу с характерным плотным щелчком.
— А теперь мороженому два часа, — сказал он. — У вас есть десять минут, чтобы окончательно убраться на кухне, вытереть стол и снять фартуки. А потом — в сад и к бассейну. Отмокайте, заслужили! И пусть жара вас не догоняет.
*
Жаркий полдень
*
Пока мороженое застывало в морозильнике, девочки успели убраться и вышли в сад. Даша шагнула с горячей, выложенной тротуарными плитками дорожки на лужайку — и тут же поджала пальцы: трава была горячей, будто её специально прогрели для этого мгновения. Не обжигающе, а по-летнему густо тёплой, и сквозь эту теплоту всё равно чувствовалась шершавость сухих травинок и крошечные твёрдые комочки земли.
Маша, не раздумывая, прошлёпала следом и рассмеялась:
— Как будто по одеялу бегаешь! Только оно из солнца сшито!
Они переступали с ноги на ногу, то припадая всей стопой, то становясь на цыпочки, чтобы хоть чуточку остудиться. Трава пружинила под пальцами, пахла пылью и мёдом, а от нагретой земли поднимался тот самый особенный летний дух — будто сама дача шептала: «Ну вот, наконец-то настоящее лето».
А потом девочки разом бросились к бассейну, и горячая трава напоследок словно подтолкнула их вперёд — быстрее, к прохладе, к брызгам, к тому самому счастью, которое бывает только летом, только на даче и только когда делаешь всё своими руками.
В саду тени становились короче, трава пахла пылью и мёдом, а воздух дрожал над дорожками.
Девочки мокли в бассейне и обсуждали, не готово ли мороженое, а Марина купала в маленьком водоёме их братика.

Девочки спорили, сколько ложек мама положит каждому, хватит ли мороженого на вечер, или сразу все съесть,  и придумывали названия: «Клубничное облако», «Мороженое дяди Вити», «Сладкая прохлада».
А посреди всей этой суеты важно расхаживал кот Пепел — он считал себя главным на даче и никому не позволял забывать об этом. Пепел был всеядным и уверенным в *

*
Виктор в бассейне
*
К полудню дача уже плавилась от солнца. Тени укоротились, воздух стал густым и горячим. Но в доме было чуть прохладнее, и в морозильнике ждало своё сокровище.
Виктор стянул шорты и футболку, положил их на край шезлонга и вышел к бассейну босиком, в плавках. Сначала ступни обожгло горячим бетоном дорожки — он невольно поджал пальцы, а потом рассмеялся:
— Ну и жара! Прямо как в детстве: идёшь — и кажется, что земля сама тебя подталкивает поскорее в воду.
Он шагнул на траву — она была тёплой, будто пушистое одеяло, прогретое солнцем, и пружинила под ногами. Ещё пара шагов — и Виктор нырнул. Вода ударила по плечам, скользнула по спине, остудила кожу, и он вынырнул, тряхнув головой, разбрасывая брызги.
Девочки тут же бросились к нему, визжа и плескаясь.
Марина занималась кухней и младшим ребёнком, сама то и дело поглядывала в окно: видела, как Виктор нырнул в бассейн, как девочки визжали от брызг, и улыбалась.
«Сегодня он их пороть точно не будет, — поняла она. — Да и не за что!»
И бросила в морс лёд из морозильника.
— Ну что, повара, — улыбнулся Виктор,  — на кухне порядок, пора мороженое пробовать. Только сначала надо искупать малыша в его маленьком водоеме и чуть-чуть обсохнуть. Справитесь вдвоем с мелким!

*
Момент наедине
*

Но прежде чем позвать девочек, Виктор зашёл в дом — переодеться в сухую рубашку. Марина, оставив малыша купаться вместе с сестрами, вышла к нему на кухню.
Они остались наедине — впервые за весь день.
Марина подошла, обняла его за шею и прижалась щекой к его мокрому плечу. Он пах хлоркой из бассейна, потом и солнцем.
— Спасибо, —  сказала она. — За мороженое. За то, что учишь их готовить, а не просто даёшь готовое. За то, что сегодня — ни ремня, ни скамейки, а веселье тако, что отсюда слышно.
Виктор замер, потом медленно обнял её в ответ.
— Они справились, — сказал он. — Им не за что получать ремень. Сегодня они работали — и работали хорошо.
— Мне нравится, как ты их учишь, — продолжала Марина, не отпуская его. — Не кричишь, не наказываешь за мелочи. Показываешь, объясняешь, даёшь делать самим. Это… правильно.
Он посмотрел на неё долго, внимательно.
— Мне тоже нравится, — сказал он. — Когда они стараются и когда видят результат. Когда понимают: если работают руками — получают радость. А если ленятся — получают последствия пониже спины.
Марина улыбнулась.
— Ты знаешь, я сегодня поняла одну вещь, — она провела пальцем по его рубашке. — Мне с тобой хорошо, и не только в постели. А вот так — на кухне, когда ты учишь их варить компот или готовить в чудо печке. Когда ты ныряешь в бассейн и смеёшься. Когда ты просто… рядом.

Виктор наклонился и поцеловал её — не страстно, а нежно, как целуют тех, кто стал частью тебя.
— И мне с вами хорошо, — сказал он, помогая избавиться от одежды. — Очень хорошо. Если бы вас не было, дом стоял бы пустой! Я в выходные только бы покосить мог и все! Ни веселья, ни купаний, ни мороженого! Ничего!
Они стояли так несколько секунд, прижавшись друг к другу, и в этой тишине было что-то очень важное — не страсть, а простое, тёплое понимание: они — вместе, по союзному  договору. Не по принуждению, а потому что хотят этого.
— Пойдём, — сказал он наконец. — А то девочки уже вытирают братика полотенцем, нас заждутся. И мороженое ждет в морозильнике.
— Пойдём, — согласилась Марина. — Только надену платье.
*
Девочки видят
*
Девочки, плескавшиеся в бассейне, увидели их первыми.
Марина и Виктор шли по дорожке к дому — рука об руку, мокрые, счастливые. Марина смеялась чему-то, что сказал Виктор, а он смотрел на неё так, как смотрят на то, что дорого.
— Смотри! — Маша ткнула Дашу локтём. — Мама и дядя Витя! Они как… как в кино!
Даша посмотрела — и тоже улыбнулась.
— Ну и пусть, — сказала она. — Им хорошо, и нам хорошо. Лучше бассейн и мороженое здесь чем париться в городе!
— А было бы еще лучше, если бы не было ремня совсем! Интересно мороженое ещё не растаяло? — Маша нырнула и вынырнула, отфыркиваясь. — А то я так проголодалась!
— Не растаяло, — Виктор, подойдя к бассейну, услышал её. — Ещё час точно простоит. А вы можете окунуться еще раз, пока Марину занимается с братиком,  — жарко ведь.
— Тогда мы будем стараться! — хором ответили они.
— Вот и договорились, — Виктор кивнул. — А теперь вылезайте — обсохнете, и за стол. Мороженое само себя не съест.
*
Сладкая прохлада
*
В доме было чуть прохладнее, пахло деревом, мятой и тем самым особенным запахом только что сделанного счастья.
Виктор достал из морозильника миску с мороженым, и девочки замерли, будто боясь спугнуть этот момент.
— Держите, — он протянул им ложки, и в этом простом жесте было столько тепла, что казалось, будто холод мороженого только подчёркивает, как хорошо им всем вместе.
Кот сел и выразительно мяукнул — мол, я тут, и моё внимание не бесконечно.
— Сейчас, Пепел, не отвлекай! — засмеялась Даша, но тут же сказала Маше: — Надо ему тоже дать попробовать. Он же главный!
Маша согласилась, и они договорились: как только мороженое будет готово, Пепел получит свою порцию — по праву хозяина дачи.
Когда Виктор достал мороженое, оно вышло плотным, но нежным, с розовыми вкраплениями клубники. Разложили по блюдцам, украсили листочком мяты. Братик снова потянулся к блюдцу, и на этот раз ему дали крошечный кусочек — он зажмурился от удовольствия.
— Холо-о-одно! И вкусно!
Даша ела, закрывая глаза, будто хотела запомнить этот вкус навсегда.
— Это как кусочек зимы среди лета, только в ложке, — согласилась Маша. — Сливочное, но с кислинкой т клубники… И эта карамель… Прямо как солнце, только холодное.
Маша попробовала, медленно, внимательно, словно разбирала рецепт на части. Потом улыбнулась:
— Мы сами сделали. Значит, оно особенное. Тут и сливки, и сгущёнка, и клубника — всё, что мы сами положили.

Кот Пепел тем временем не терял времени. Ему дали небольшую порцию на блюдце. Он сел, посмотрел на всех с достоинством, будто принимал почётную награду, и принялся есть — не спеша, солидно, тщательно пробуя каждый кусочек. Закончив, он встряхнулся, ещё раз обвёл всех взглядом, будто говоря: «Да, это достойно. Но я бы добавил чуть больше сгущёнки», — и важно удалился по своим кошачьим делам.
Марина разлила всем морс по чашкам, смотрела на всех и улыбалась, а потом сказала так, что услышали все:
— Девочки сегодня молодцы! Они научились делать мороженое сами. И даже сами рецепт слегка изменили…
Виктор чуть наклонил голову, будто хотел скрыть, что доволен, и произнёс:
— Они справились. Точно, по делу, без суеты. Я знал, что смогут.
Девочки переглянулись и заулыбались: они хорошо знали, что Виктор строгий, но справедливый, и такая похвала от него значила куда больше любых громких слов.
— Дядя Витя, — Маша, воспользовавшись моментом, спросила: — А можно мороженое повторить? Ну, когда-нибудь ещё?
Виктор чуть приподнял бровь, но в глазах мелькнула улыбка.
— Можно, — сказал он. — Но всё зависит от вашего поведения. Если будете стараться — будет и мороженое, и плов, и ещё что-нибудь вкусное.
Он помолчал, потом добавил тише, но так, что все услышали:
— Знаете, мне мороженое интереснее ремня. Гораздо интереснее и приятнее.

Девочки переглянулись — и заулыбались. В этой фразе было что-то очень важное: он не угрожал, не напоминал о скамейке, не пугал. Он просто сказал: мне больше нравится учить вас готовить, чем наказывать.
А Виктор, хоть и оставался строгим снаружи, внутри был доволен: девочки научились не просто рецепту, а тому, как вместе превращать обычные вещи — сливки, сгущёнку, клубнику — в маленькое счастье.
И даже жара, которая к полудню накрыла дачу, теперь казалась не врагом, а частью этого дня: ведь именно из-за неё мороженое становилось настоящим спасением и радостью.