Я против терроризма... Забытый пророк России

 Казак-депутат Иван Ефремов: забытый пророк России.

— Самый верный путь преобразований — не нынешний путь крови и насилия, а упорной конституционной борьбы!

Так резко заявил депутатам Государственной думы Российской империи Иван Николаевич Ефремов, избранный от Области Войска Донского.
Это прозвучало как вызов залу Таврического дворца, где фракция большевиков тайно или явно рукоплескала бомбистам, а лидер партии эсеров Виктор Чернов призывал к политическому террору.

Голос молодого политика услышать не захотели.
Он опередил свое время почти на столетие. Кровавые теракты в Чечне, Москве, Волгограде и Нью-Йорке свидетельствуют сегодня, насколько пророческим было его предупреждение о том, куда ведет отказ от права в пользу силы.

Его имя десятилетиями вымарывали из учебников.
Еще бы: дворянин, кадет, член свергнутого буржуазного Временного правительства. Выходец из старинного казачьего рода, сын предводителя дворянства Усть-Медведицкого округа. Родовое имение в слободе Даниловке насчитывало 4300 десятин земли.

Но молодой Иван после окончания Новочеркасской гимназии с золотой медалью, физико-математического факультета Московского университета и юрфака отказался от сытой столичной службы. Он видел гниющие язвы системы: бездушное чиновничество, произвол и коррупцию, которые смердят и до сих пор.

Вернувшись на Дон, он увлеченно занялся сельским хозяйством, учредил ряд обществ сельского хозяйства. Отец доверил ему дела, но горе пришло внезапно. Не успела пройти горечь от похорон отца, как вслед за ним угасла мать — сгорела, не в силах перенести вечную разлуку с мужем.

Высокообразованный Иван Николаевич с 1892 года избирался почетным попечителем Новочеркасской гимназии.
Благодаря ему открыли реальные училища в станицах Усть-Медведицкой (ныне Серафимович) и Каменской. Сам он дважды бесплатно возглавлял съезд мировых судей.
Его респектабельная супруга Зинаида Степановна, урожденная Иловайская, лишь закатывала глаза к потолку от его неуемных ночных трудов над статьями.

Признательность земляков была высока.
В 1900 году Ефремов вошел в состав Международного третейского суда. Статный, моложавый мужчина, он стремительно прошел путь от правоведа до трибуна. В 1905-м приветствовал Октябрьский манифест.
Широкая известность ввела его в I Думу. Избранный в III и IV Думы, он возглавил сначала группу «мирного обновления», а затем фракцию прогрессистов.
Жестко наводил порядок среди разгулов черносотенцев:
«Государственная дума выступает против погромов... и считает своей задачей осудить всякое насилие, откуда бы оно ни шло».

В своих печатных трудах — «Судьбы казачества», «Вопросы земского хозяйства в Донской области», «Казаки и земство на Дону» он детально прописывал экономическую модель будущего края.

В специальном «Отчете избирателям И. Н. Ефремова о деятельности в качестве члена III Государственной думы» (СПб., 1911)
он жестко критиковал вмешательство губернаторов в работу судов.

Горько звучат сегодня его слова из выступления в Думе 1916 года, зафиксированные в стенографическом отчете:

«Бесправие граждан и произвол властей развратили все классы.
Не видя уважения своих прав, мы привыкли в России не уважать права соседа, преклоняемся перед наглой силой.
Словно мы не хозяева в своем доме. Министерство внутренних дел создает невыносимое положение, подрывает чувства законности и тормозит обновление общества».

Несмотря на внедрение агентуры Охранки в Думу, Ефремов открыто заявлял об этом с кафедры.

Он исколесил Европу. Ему рукоплескали Брюссель, Стокгольм, Берлин. Как член русской делегации Межпарламентского союза он выезжал в Лондон и Париж. .

Грянула Мировая война.
Депутат Ефремов едет на фронт с думским отрядом Красного Креста.
Там же работает Александр Гучков. Вместе они входят в масонский Капитул «Астрея» и ложу «Гермес» — не ради заговоров, а для поиска путей спасения страны от распада. Ефремов призывает бороться с самодержавием изнутри, чтобы не допустить братоубийственной гражданской войны — в чем оказался трагически прав.

Во время Февральской революции его назначают министром юстиции и министром государственного призрения (социального обеспечения) .
Несмотря на дружбу с Александром Керенским, он пытался уберечь суды от политической грязи.
С 25 сентября (8 октября) 1917 года Ефремов — чрезвычайный посланник и полномочный представитель Временного правительства в Швейцарии.

Октябрьский переворот он не принял.
Узнав о приказе Дзержинского расстреливать всех кадетов и представителей старого режима, он официально отказался подчиняться Наркомату иностранных дел РСФСР.
«Возвращаться в пекло беспредела я не намерен!» — телеграфировал он коллегам в Женеву.

А по волго-донским просторам гуляли страшные «Известия Царицынского губчека»: сотни расстрелянных за неделю. Свободолюбивый демократ Ефремов Советскую власть так и не признал.
Он помнил ленинский лозунг о мировой революции через пожар гражданской войны в Европе.

Начались отели, лекции и приемы в Гааге, Сорбонне, Цюрихе.
С 1925 года он возглавил Комитет помощи русским писателям и ученым во Франции, спасая от голода изгнанников духа.
Хотя сам с женой жил в эмиграции скромно, неподалеку от семьи Гучкова.

Я нигде не встретил слов, чтобы Ефремов усомнился в выбранном пути. Его высокодуховная жизнь оборвалась 13 января 1945 года в Париже.

Малоисследованной остается его роль в тайных масонских ложах Европы. Их выступления в Госдуме нередко учитывали решения Верховного Совета масонов, стремившихся предотвратить диктатуру слева или справа.

Это лишь штрихи к портрету.
Объемной монографии о нем еще нет — архивы рассредоточены по Европе и Америке (значительная часть личного фонда находится в ГАРФ).

Когда-нибудь на крутом берегу Дона поднимется памятный обелиск казаку-депутату.
А венцом его жизни остался капитальный трехтомный труд «Международное примирительное право», созданный в изгнании.

Это был его последний мощный аккорд, устремленный вперед. Храня память о таких предках, мы будем бережнее относиться к своему настоящему.