Свитчер. Линза Люцифера

07 апреля 2010 года

Рим, Итальянская республика

У бара полковник передал ключи от «Импалы» Шольцу а сам отправился вызывать дежурную машину. Ровно в назначенное время в окно кардинала… извините, генерала, постучала майор Норрис.

Среднего роста, красивая шатенка лет сорока или около того, с короткой армейской (женской) стрижкой, по причине секретности встречи она была облачена – не одета, а именно облачена – в элегантный деловой костюм светло-зелёного цвета (под цвет её предсказуемо колдовских, завораживающих глаз) и изящные болотного цвета туфли на армейски-низком каблуке.

Внешне она была совершенно не похожа на знаменитого актёра Чака Норриса – что было неудивительно, ибо в США это весьма распространённая фамилия (одних знаменитостей больше трёх десятков).

Он опустил стекло. Она представилась: «Майор Норрис». Он улыбнулся: «Уже подполковник». Фелиция несколько опешила… что и было нужно Колокольцеву. Ибо он знал, что имеет дело с едва ли не самой сильной пси-доминой в мире, которая сделает всё возможное и невозможное, чтобы его себе подчинить в первые же минуты разговора.

Ничего личного – просто инстинкт самосохранения; без этого не выжить в жутком гадюшнике американской армейской политики (никакой Белый дом и рядом не стоял – и Конгресс тоже).

Колокольцев вышел из машины, обошел это убожество (Импалу, то есть), галантно распахнул дверь: «Прошу»

Майор… уже действительно подполковник, приказ будет подписан уже завтра удобно устроилась на переднем сидении. Если на этом вообще можно было говорить о каком-либо удобстве. Впрочем, женщины славятся тем, что умеют удобно устраиваться даже в самых совершенно неподходящих для этого местах…

Колокольцев сел за руль. Повернул ключ зажигания. Минуту прогрел машину, затем осторожно тронулся с места. Он никуда не торопился – ему нужно было время, чтобы его…  наверное, всё-таки партнёр осознала реальность и смирилась с тем, что она тут не верхняя – и верхней никогда не будет.

Когда он почувствовал, что осознание наступило (интуиция его ещё ни разу не подводила), он представился: «Я генерал Баллард. Из Пентагона. Мне нужна Ваша помощь. Я не сомневаюсь, что Вы мне поможете… а дело настолько важное, что кроме новых погон получите ещё и Distinguished Service Medal…»

Сделал многозначительную паузу – и добавил: «… и премию в размере годового оклада». Она аж присвистнула: «Ох и ничего ж себе… и что я должна сделать, чтобы всё это заработать?»

Он улыбнулся в ответ (удовлетворённо отметив, что майор была полностью под его контролем): «Для начала, мне нужна Ваша консультация. По России и по…»

«Черным операциям?» – улыбнулась майор Норрис. Мягкой, доброй, заботливой и чарующей улыбкой. Она явно намеревалась взять реванш… обычная реакция даже просто женщины – не говоря уже о профи пси-операций.

После такой улыбки 99 мужчин влюбляются, совершенно теряя голову… однако Колокольцев был один из сотен миллионов и потому устоял. Хотя и отметил, что вероятность, что они проведут ночь в одной постели, быстро стремится к 100%.

«Да. И…»

«Этого разговора никогда не было – и я Вас никогда не видела? И не слышала?»

«Вы очень догадливы, майор» – улыбнулся Колокольцев.

«Работа такая» – вздохнула Фелиция. «Я очень внимательно слушаю Вас, сэр»

«Зовите меня Ричард. Поскольку этой миссии не существует, я не вижу смысла в официозе». Майор Норрис улыбнулась: «Тогда Джоан»

Он удивлённо посмотрел на неё. Она объяснила: «Моё полное имя – Фелиция Маргарет Джоан Норрис. Я предпочитаю Джоан, остальные слишком…»

«Религиозно-аристократические?». Она кивнула: «Я крещена в католичестве, но совершенно не религиозна…». Неудивительно – при её работе.

«… и типичная All-American Girl. Выросла на ферме в штате Айова…»

«Скажите, Джоан…» – медленно, даже очень медленно произнёс Колокольцев. «если бы вам поставили задачу превратить Россию… ну, скажем, во второй Египет… что и как бы Вы сделали?»

«Вы меня обманываете» – спокойно ответила майор Норрис. «Вы совсем не то хотели спросить. Точнее, не совсем то. Впрочем, это смотря как посмотреть…»

«То есть?» – изумленно спросил Колокольцев.

«Вы в последний момент смягчили вопрос» – бесстрастно ответила Джоан. «Вы сначала хотели спросить «во вторую Сирию». Или Ливию. Не так ли?»

«Браво, майор… собственно, уже подполковник – повышение вы получите в любом случае» – признал он. «Вы совершенно правильно меня прочитали»

«На будущее, Ричард» – ровным, спокойным, но очень командным голосом произнесла она (ибо домина par excellence), «не забывайте, где и кем я работаю. Или служу… впрочем, это неважно. И не лгите мне, пожалуйста. У меня допуск хоть и явно и не такой, как у Вас, но все же SCI. Мне все можно говорить прямо и без обиняков… нужно даже…».

«Хорошо» – кивнул Колокольцев.

«Я бы подала в отставку» – твердо и уверенно – и совершенно бесстрастно произнесла Джоан. «Немедленно. Пошла бы под суд, в военную тюрьму в Форт Карсон… куда угодно. Хоть в камеру смертников. Но никогда, никогда и ни при каких обстоятельствах не взяла бы на себя ответственность за развязывание гражданской ядерной войны в России. А именно этим все бы и закончилось. Точнее, закончилось бы еще хуже…»

«Еще хуже?». Ибо что может быть ещё хуже? Она объяснила:

«Вы, судя по всему, хорошо знакомы с ситуацией в России. В частности, с доминирующим в стране ксенофобским менталитетом. Все зло от проклятых пиндосов и все такое…». Он кивнул.

«Поэтому если в России вспыхнет гражданская война, то она неизбежно выйдет за пределы страны. Что столь же неизбежно приведет к глобальному ядерному конфликту. И гибели человеческой цивилизации…»

То есть, апокалипсису Вестников. Похоже, Сапега был просто отвлекающим маневром, которого втёмную использовали гораздо более инфернальный сабжи. Реинкарнации капитана Алена… с потенциальным числом жертв на несколько порядков больше, чем на Рождество 1941 года в Париже…

«Поэтому» – спокойно продолжала Джоан. «такая задача не будет передо мной поставлена никогда. И Вы это прекрасно знаете. Поэтому выкладывайте все, что у Вас есть на самом деле. И ради всего святого – в буквальном смысле – перестаньте держать меня за армейскую дурочку…»

М-да… Серьезная девочка. Такую не то, что на хромой – ни на какой козе не объедешь… впрочем, кто бы сомневался. Он вздохнул – и задал экзистенциальный вопрос, для ответа на который она ему и понадобилась:

«Вы что-нибудь знаете о Линзе Люцифера?»

«Вот с этого и надо было начинать…» – назидательным тоном Штирлица из «17 мгновений весны» (неужели смотрела?) произнесла майор Лайтнинг.

Глубоко вздохнула – и кивнула:

«Конечно, знаю. Пси-операции очень часто имеют существенную религиозную составляющую. Особенно при работе с теми странами, в которых религия играет заметную социальную, политическую и культурную роль. Поэтому основные религии приходится изучать довольно глубоко… моя религиозная нейтральность очень кстати…». Сделала небольшую паузу, затем продолжила:

«И действительно, для России это очень актуально…»

«Почему?» – автоматически спросил он. Хотя догадывался. Она объяснила:

«Линза Люцифера – это некий духовно-мистический инструмент, который позволяет собрать энергию ненависти, содержащуюся в коллективном бессознательном соответствующего эгрегора – в данном случае, России – и сконцентрировать ее – как лучи света в обычной линзе – на всей системе государственных институтов. Что приведёт к их неизбежному коллапсу. И, при соответствующем управлении этой линзой – к гражданской войне»

«Вы думаете, что это уже случалось?» – быстро спросил он. Вообще-то он знал ответ на этот вопрос – положение обязывало – но лишний раз проверить новоиспечённого подполковника не мешало.

«Нет» – покачала головой Джоан. «И Великая французская революция, и революция 1917 года в России, и нацистский переворот 1933 года, и крушение СССР, и арабская весна, и многое другое, что часто приписывают всякого рода внешним мистическим воздействиям, были обусловлены чисто земными и естественными причинами и предпосылками. Которых в нынешней России просто нет. Взорвать страну может только чистая мистика. Линза Люцифера»

«И как это может произойти?» – обеспокоенно спросил Колокольцев. «Или это невозможно и беспокоиться не о чем?»

«Возможно» – без колебаний ответила Джоан. «В нынешнем информационном обществе очень даже возможно. А как произойти… Вы знаете, что такое вирусный маркетинг? Идея-вирус?»

«Да»

«Отлично» – Она заметно повеселела. «Тогда Вы меня очень легко поймете»

И продолжила: «Человек, который может создать и запустить Линзу Люцифера, должен быть абсолютно уникальным. Во-первых, мистиком. Причем серьёзным таким мистиком»

Колокольцев слушал очень внимательно. И не думая перебивать. Ибо именно сейчас действительно решалась судьба не только России. Но и всей человеческой цивилизации. Она продолжала:

«Иначе он – это обязательно мужчина, женщине такое и в голову не придет – просто не сможет написать короткий, связный текст, который и станет концентратором для линзы. Детонатором социального взрыва… хотя детонатор – это не совсем правильно… в общем, Вы меня понимаете?»

Он кивнул. «Продолжайте, пожалуйста». Она продолжила.

«Во-вторых, он должен быть гением. Гением информационных технологий. Он должен построить очень эффективную и реалистичную модель информационных и…, наверное, эмоциональных потоков в сетевых и прочих информационных структурах российского общества. И не только российского…»

«Модель?» – не удержался Колокольцев.

«Да, именно модель» – подтвердила Джоан. «Ему нужно очень точно знать, где и как вбросить текст-детонатор, который и вызовет концентрацию ненависти на пресловутой вертикали власти. И обрушит её, неизбежно погрузив страну в кровавый хаос…»

У него аж мороз по коде пробежал. Приятная перспектива, нечего сказать.

«И, наконец» – все столь же спокойно и бесстрастно продолжила подполковник Норрис – «он должен быть… даже, наверное, похуже серийного убийцы. Точнее, типичного массового убийцы»

«Это как?» – удивленно спросил Колокольцев.

«Это абсолютно одинокий человек. Либо неудачник, либо добившийся успеха исключительно своими силами. Без чьей-либо помощи. Очень сильно недолюбленный и недоласканный. В душе которого не осталось ничего, кроме желания отомстить. Отомстить отвергнувшему его миру. И, в первую очередь, отвергнувшей его родной стране. То есть. России»

«Да» – неожиданно добавила она «весьма вероятно, что у него было очень тяжелое заболевание. Даже, возможно, смертельное. От которого он с огромным трудом избавился. Сам. Один. Вопреки всему и всем. И вот это заболевание…»

«… и сделало его тем…»

«…кто способен создать Линзу Люцифера» – закончила за него Фелиция (почему-то он воспринимал её именно так). И уверенно добавила: «И, что гораздо важнее, кто хочет создать эту Линзу…»

«Почему?»

«Почему хочет?»

«Да»

«Масштаб личности» – спокойно пояснила Джоан. «У него слишком большой масштаб личности для того, чтобы стать Тедом Банди. Да хоть Гэри Риджуэем. Хоть Чикатило. Хоть Оноприенко. Любым серийным или массовым убийцей. Это для него слишком мелко. У него есть только один объект для подражания. Только одна ролевая модель. К счастью, неудачника»

«Абба Ковнер?»

«Именно. Только у того было шесть миллионов потенциальных жертв…»

«А у этого – шесть миллиардов?»

«Да»

«Невесёлая перспектива»

Джоан пожала плечами. «Уж какая есть»

И неожиданно – и очень обеспокоенно – спросила:

«Вы считаете, что он существует?»

«Да» – нехотя подтвердил Колокольцев. «Он существует. И он очень близок к запуску Линзы. Более того, я подозреваю, что она почти готова…»

И вдруг до него дошло. Он мысленно длинно и витиевато выругался на всех известных ему двадцати пяти языках:

«Идиоты… какие же мы все идиоты… Это не Ростов; это Париж-дубль-два… только теперь Зло не в катакомбах, а в Голосовом овраге… а управляет им не капитан Ален, а таинственный Легат. Точнее, управлял – с помощью уже работающей Линзы Люцифера. Проект Нелли-серийники-Реутов был его планом А… мы его сорвали… но у него точно есть План Б – не может не быть …»

От мрачных размышлений его оторвал обеспокоенный голос Джоан:

«Вы уверены?»

«К сожалению» – вздохнул он. И добавил:

«Поэтому мы просто обязаны его остановить»

«Я могу узнать, кто это – мы?» – неожиданно требовательно осведомилась Джоан. «Только не говорите, что Вы действительно генерал Баллард…»

А вот это уже вообще ни в какие ворота не лезло. Что тут вообще происходит?

«Почему Вы так решили?» – изумлённо пробормотал он. Она наставительным тоном идеальной домины ответила:

«Хоть я и всего лишь майор…  пока, но пообщалась с достаточным количеством генералов. Они все как с одного конвейера сошли. А Вы… Вы абсолютно из другого теста слеплены. Нет, Вы человек военный – это видно. Только другой военный. Не как наши генералы…»

«Причем» – игриво добавила она, «этот другой военный мне нравится гораздо больше…». Вероятность оказаться в одной постели упёрлась в единицу.

«Далее» – спокойно продолжала она. «Ваш акцент. Вы не американец. Вы европеец. Немец, австриец, голландец…. Хотя я бы голосовала за немца»

Которым он уже скоро столетие был – по менталитету. А кровь не имела значения.

И тут же поспешила успокоить изумленного визави: 

«Вам не о чем беспокоиться. Это увидеть… точнее, услышать, могут единицы. Такие, как я. У меня с детства дар к языкам. Особенно, к произношению. Я могу улавливать мельчайший акцент. Это очень сильно помогает в пси-операциях. Когда нужно подстраиваться под аудиторию»

Ему несколько полегчало. Но не очень. Она уверенно продолжала:

«В-третьих… мне очень трудно себе представить, чтобы любая наша структура – и уж тем более, Пентагон, стала заниматься подобного рода делом. Сама, без участия российских спецслужб…»

Ибо рискованно слишком… да и неудобно. Она продолжала:

«А то, что здесь российских спецслужб и близко нет, очевидно. Иначе… в общем, я их достаточно хорошо знаю, чтобы поверить, что они не потребовали бы участия их представителя во всех разговорах. И со мной тоже. Особенно со мной»

Глубоко вздохнула, затем продолжила: «И вообще… насколько я знаю всю пентагоновскую бюрократию – а уж поверьте мне, знаю я её очень хорошо – они никогда не стали бы браться за такую горячую картошку…»

Что было чистой правдой. Она вдохновенно продолжала:

Скинули бы всю информацию – кстати, очень занятно, почему у них она есть, а у русских её нет, хотя персонаж этот явно обитает в России, где возможности Пентагона сильно ограничены – коллегам из ФСБ и пусть разбираются. Тем более, что и по более мелким вопросам сотрудничать с проклятыми америкосами ФСБ не очень-то склонно. А уж по таким чувствительным… это вообще вряд ли»

«В общем» – подытожила она – «легенда Ваша провалилась с треском. Поэтому давайте рассказывайте всю правду. Только правду и ничего кроме правды. Если хотите, чтобы я Вам помогла, конечно. А Вы этого очень хотите»

«Почему?» – не очень искренне удивился он. Точнее, изобразил удивление

«А потому» – Джоан неожиданно приблизилась к нему и перешла на почти шепот, «что Линза Люцифера есть классический пси-оп. Поэтому ловить этого вашего UNSUB – как их называют коллеги из ФБР – должен и профи соответствующий»

И обворожительно улыбнулась: То есть я. Спросите кого угодно – лучше меня просто нет. Нигде. Да, и развалить эту его операцию – если до того дойдет – только профи и сможет. То есть, опять-таки я…»

В этом она была права на сто процентов. Как бы ему ни было неприятно это признавать (он страсть как не любил, когда его переигрывают – ибо Лев).

«Хорошо» – вынужденно согласился он. «Хотите всю правду – пожалуйста. Только есть одна маленькая деталь…»

«Какая же?» – игриво осведомилась она. Он спокойно ответил:

«Вам придется перейти на работу в мою организацию. Причем работать не совсем по профилю. Возможно, даже совсем не по профилю»

«С превеликим удовольствием» – улыбнулась подполковник Норрис.

Такого ответа он не ожидал. Совсем. И потому искренне удивился:

«О как! Это еще почему? Сделайте милость, поясните, пожалуйста»

«Поясняю» – спокойно ответила Фелиция. «Мне тут просто элементарно надоело. Мы наработали такие инструменты и технологии, что… Линзу Люцифера мы, конечно, не устроим, но… в общем, мы можем очень многое. Очень»

Грустно усмехнулась – и продолжила: «Но эти идиоты гражданские политики и политиканы в генеральской форме нам вообще ничего не дают делать. А когда у них ничего не выходит – что обычное дело – они сваливают всю вину на нас. Не обязательно на 4-ю группу, конечно, но… в общем, Вы меня поняли»

Сделала многозначительную паузу, затем продолжила:

«А эта Ваша… организация, судя по всему, занимается проектами именно такого масштаба, которые меня интересуют. Так что действительно с превеликим удовольствием. И жду с нетерпением хотя бы минимальной информации о моём будущем работодателе…»

«Ну что ж» – улыбнулся он. «Дождались, значит. Бойтесь своих желаний – они иногда сбываются…»

«Я очень рада что сбываются» – неожиданно прервала его Джоан. «Так что за организация-то? И как Ваше настоящее имя, кстати? Только не врите мне, пожалуйста – я это почувствую… у меня в голове детектор лжи ещё со школы…»

«Вы уверены, что хотите это знать?» – осведомился он. «Некоторыми знаниями можно отравиться… как цианидом…». Она покачала головой:

«У меня встроенное противоядие… так что давайте – я в нетерпении…»

«Ладно» – усмехнулся он, перейдя на русский. «Сама напросилась – теперь не жалуйся…». И сбросил Царь-Бомбу:

«Моё настоящее имя – Михаил Евдокимович Колокольцев. Я родился 30 июля 1905 года в Белостоке – в то время в Царстве Польском Российской империи…»