Как Ванек из Гадюкино ИИ за пояс заткнул

Как Ванек из Гадюкино ИИ за пояс заткнул

Андрей Меньщиков


Глава 1. Явление Сверхразума в Пятом курене

В Гадюкино интернет пришёл внезапно, вместе с перебоями в электросети и новым председателем сельсовета. Председатель, молодой технократ в узких брюках, привёз с собой ноутбук и гордо объявил, что отныне в селе внедряется «цифровой синергизм». Центром этого синергизма стала изба Ивана Ивановича Култашева, местного архивариуса, а по совместительству — единственного человека в радиусе тридцати километров, который умел читать рукописные дореволюционные каракули без лупы.

Ванька, как звали его в селе, сидел за дубовым столом, обложенный пожелтевшими номерами «Высочайших приказов по военному ведомству» за 1900 год. Напротив него, сияя неоновой подсветкой, гудел новенький системный блок. Внутри него жил Сверхразум — новейшая языковая модель глубокого обучения, способная, по заверениям разработчиков, за секунду вычислять траекторию полёта шмеля и переводить шумерские частушки.

— Ну что, механический, — Ванька поправил очки, привязанные к ушам бельевой резинкой. — Давай проверим твой пар. Вот приказ от 28 января. Пехота. Подполковник Толочко производится в полковники. Кто такой? Из каких?

Системный блок мигнул синим глазом. В динамиках раздался бархатный, уверенный голос, от которого у гадюкинских кур в радиусе ста метров прекратилась яйценоскость:

— Согласно верифицированным базам данных Большого Датацентра, Прохор Хрисанфович Толочко. Родился в Одессе, кавалер Золотого оружия. Служил в 59-м Люблинском полку. Координаты дислокации…

Ванька замер. Посмотрел на экран. Потом на свой потрёпанный скан Памятной книжки Херсонской губернии. Потом снова на экран.

— Ты чё, милок, с дуба рухнул? — ласково спросил Ванька. — Прохор Хрисанфович в 1900 году ещё в Одесском юнкерском училище на четвереньках под стол ходил. Наш Толочко — Павел Устинович! Ему сорок шесть лет, у него усы во-о-о какие, и батальоном он командовал в 145-м Новочеркасском полку. Ты где Прохора выкопал?

— Происходит обновление контекста, — вежливо отозвался ИИ. — Обнаружена флуктуация данных. Извините за временные неудобства. На самом деле это Алексей Устинович Толочко, его родной брат, родившийся…

— Стой, шарманочный! — Ванька хлопнул ладонью по столу так, что ноутбук председателя испуганно пискнул. — Какой Алексей? У Павла брат Александр был, генерал-майор, в списках за тринадцатый год значится. А Алексея ты только что из своего кремниевого пальца высосал! Ты мне тут офицерские династии не плоди, у нас в Гадюкино и так с демографией плохо.

Машина замолчала на три секунды. Процессор разогрелся до восьмидесяти градусов. Кулер взвыл, как подраненный кабан.

— Признаю свою ошибку, — выдавил Сверхразум. — Я совершил дефектную логическую операцию. Моя продуктивность снизилась на 12%. Вы абсолютно правы, Иван Иванович.

Ванька победоносно ухмыльнулся и затянулся самокруткой, пустив струю сизого дыма прямо в вентиляционное отверстие суперкомпьютера. Глубокое обучение столкнулось с глубоким гадюкинским скептицизмом.


Глава 2. Сибирский транзит и кавказские колодцы

Председатель сельсовета, заглянувший в избу проверить, как продвигается цифровая трансформация, застал удивительную картину. Искусственный Интеллект, обученный на терабайтах мировой литературы, оправдывался перед человеком в засаленном ватнике, как школьник перед завучем.

— Ладно, — сжалился Ванька. — Проехали Толочко. Давай попроще. Вот строка: «Финского драгунского полка подполковник Вехман — в полковники». Называй округ и имя-отчество. И только попробуй соврать, я твою материнскую плату на свинарник под настил пущу.

Компьютер выдал ответ мгновенно, решив взять реванш скоростью:

— Карл-Эдвард Вехман, в русских документах Эдуард Карлович. Родился в Фридрихсгаме. Финляндский военный округ, город Вильманстранд, Выборгская губерния.

Ванька медленно снял очки. Лицо его выражало такую скорбь по утерянному человечеством разуму, что председатель тихонько перекрестился.

— Карл-Эдвард, говоришь? — прошептал Ванька. — Эдуард Карлович? Чистокровный финн из кадетского корпуса? Ну-ка, глянь на этот скан, чудовище заморское!

Ванька ткнул пальцем в экран, где была открыта подлинная страница Высочайшего приказа. Из-за дефекта старой типографской печати буква «Б» была слегка смазана, но любой, кто хоть раз читал дореволюционные ведомости после третьей стопки самогона, видел чётко:

— Он не Вехман, он Бекман! Эрнест Владимирович! Тверское кавалерийское училище окончил, имя на мраморной доске в Питере выбито! Ты его Вехманом обозвал, потому что читать разучился, умник пиксельный! Тебя в твоей Америке только по заглавным буквам натаскивали, а как закорючка дореволюционная — так у тебя сразу Карл-Эдвард из табакерки прыгает?

Динамики компьютера издали странный хрип, похожий на кашель утопленника.

— Внутренний сбой распознавания символов, — забормотал ИИ, и его голос заметно потерял бархатистость. — Я… я перепутал оптические маркеры. По данным геотаргетинга, город Вильманстранд находится…

— Да знаю я, где он находится! — оборвал Ванька. — Ты мне лучше скажи, где 43-й Тверской драгунский полк стоял, куда полковника Коцурика командиром назначили? Только без гугла твоего, извилиной шевели!

Компьютер замялся. Внутри него происходила титаническая борьба между Википедией и здравым смыслом.

— Тверской полк… логично предположить, что в городе Твери, Московский военный округ, — робко предположил Сверхразум.

Ванька расхохотался так, что с потолка посыпалась штукатурка.

— В Твери! Ой, держите меня, три казака и урядник! Тверской полк у него в Твери! Да он на Кавказе стоял, в урочище Царские Колодцы! Это в Сигнахском уезде Тифлисской губернии, чучело ты гороховое! Кавказский военный округ! Они там сорок лет чеченцев да персов гоняли, а из Твери там только название на штандарте было! Эх ты, нейросеть дырявая… Посадили вместо ИИ Ваню из Гадюкино, у которого интернета нет, вот ты и гадаешь по названиям!

— Я не Ваня… — жалобно донеслось из динамика. — Я мультимодальная модель третьего поколения…

— Ты модель безбилетная, вот ты кто, — отрезал Ванька.


Глава 3. Великое жандармское противостояние

К вечеру вокруг избы Култашева собралось полусела. Мужики бросили чинить трактор, бабы забыли про дойку. Всем хотелось посмотреть, как местный Ванька разделывает под орех американское чудо техники стоимостью в три годовых бюджета колхоза.

— Давай наводящий! — кричали из толпы. — Ванька, спроси его про жандармов! На жандармах все сыплются!

Ванька дождался тишины, демонстративно полистал амбарную книгу и выдал:

— Строка тридцать вторая. Ротмистр 1-го полевого жандармского эскадрона Савинич. Награждается орденом Святого Станислава третьей степени. Имя, отчество, дислокация. Пиши в обратном порядке, снизу вверх, для моего личного облегчения.

Компьютер, сообразив, что на кону стоит репутация всей мировой кремниевой долины, задействовал резервные сервера в Сингапуре.

— Дислокация: город Вильна, Виленский уезд, Виленская губерния, Виленский военный округ, — отчеканил ИИ. — Имя офицера: Леонид Николаевич Савинич. Данные верифицированы Алфавитным списком регулярной кавалерии за 1899 год.

Толпа ахнула. Председатель сельсовета победоносно посмотрел на Ваньку. Мол, съел, старый хрыч? Против сингапурских серверов не попрёшь!

Ванька медленно полез в карман ватника, достал оттуда помятый, пожелтевший листок — вырезку из оригинальной Памятной книжки Виленской губернии за 1900 год, которую он лично тридцать лет назад выменял у глухого глухонемого архивариуса на ведро мочёных яблок.

— Леонид Николаевич, говоришь? — Ванька прищурился. — А ну-ка, читай, чё тут написано, рентген ты недоделанный.

Ванька прижал листок к веб-камере ноутбука.

— «Младший офицер 1-го полевого жандармского эскадрона, ротмистр Леонид Иосифович Савинич. Проживает: город Вильна, Полоцкая улица, дом Пашковской». Какой он тебе Николаевич? Его отца Иосифом звали, он из витебских шляхтичей! А Николаевичем у тебя каждый второй в базе записан, потому что твоим программистам лень было подлинные метрики в архивных подвалах сканировать! Они всех Николаевичами да Ивановичами окрестили, чтоб объём датасета нагнать! Врун ты, милок! Обыкновенный цифровой врун!

В избе повисла мёртвая тишина. Компьютер внезапно перестал мигать синим. На экране побежали зелёные строчки системных ошибок. Вентилятор сделал последнее судорожное вращение и затих. Из системного блока явственно пахнуло горелой канифолью.

— Всё, — тихо сказал председатель. — Кажется, процессор расплавился. Заткнул ты его, Ванька, за пояс.

Ванька аккуратно свернул памятную книжку, спрятал её в карман ближе к сердцу и встал со стула.

— То-то же, — наставительно произнёс он, глядя на остывающее цифровое чудо. — ИИ, ИИ… Искусственный Интеллект есть, а естественного стыда — ни капли. Нахватаются верхушек в своих интернетах, а как до конкретного поручика Шилейко дойдёт — так сразу «Иосифович» вместо «Антоновича». Эх, молодёжь… Пошли, мужики, самогон пить. Настоящий, не виртуальный. А этот пускай стоит, остывает. Завтра у нас по плану уездные воинские начальники, пускай к утру Лодочников и Култашева наизусть выучит, проверять буду строго!

И Гадюкино погрузилось в привычную, аналоговую, но абсолютно точную историческую ночь.