Дело 8. Дело господина Х

1

Лампа в допросной мигала, сбивчиво, то почти угасая, то вновь разгораясь ярким светом.
Барон Отто фон Винтер сидел на жестком, неудобном стуле, с которого он постоянно соскальзывал куда-то в бок. Пахло чем-то кислым. Ныли запястья, скованные тяжелыми стальными браслетами. Постоянно приходилось ерзать и одновременно чуть наклоняться вперед – цепь, которой он был прикован к кольцу в центре стола была слишком коротка.
В допросной было невыносимо душно. Тело, немытое уже третий день – неприятно зудело.
Ёру молча смотрел на арестованного. Минуту. Две.
Барон стоически выдержал это испытание.
- Господин фон Винтер. Вы уже признались в убийстве брата. Это – пожизненная каторга с лишением всех гражданских прав. – проговорил наконец следователь. – Но вы рассказали не всё. От кого вы получили яд?
Отто не ответил. Ёру подождав ещё пару секунд, коротко выдохнул и приступил к давлению:
- Кто вам дал яд?
- Незнакомый мне мальчишка. – без эмоционально повторил свою ложь Фон Винтер. - Подошел на улице, передал пакет, получил плату и испарился.
- Сколько вы заплатили?
Правый глаз фон Винтера дернулся.
- Не помню, кажется двести… а может пятьсот. Мне было не до расчетов. – устало проговорил он.
- Пятьсот? Даже пять тысяч недостаточная цена за тот яд, которым был отравлен ваш брат. Вы в курсе что это был за препарат?
- Нет и мне плевать. Заплатил, сколько сказали. Сказали бы десять тысяч – заплатил бы.
Ёру отметил появившееся раздражение и продолжил системное давление.
- А может вы не знаете сколько стоил яд, потому что не покупали его?
Отто резко выпрямился, но снова не произнес ни слова. Ёру отметил тщательно задавленный ужас в его глазах и продолжил:
- Оставим пока цену. Вы отравили брата на следующий день после вечеринки с Коулом. Почему такая спешка? Почему именно на следующий день? Вы могли отложить. Почему вы решили отравить брата именно в день заседания Сената? Вы решили пропустить важное голосование, от которого зависела судьба Империи. Так важно было, чтобы брат умер именно в этот день?
- Это был просто свободный день! – с раздражением ответил фон Винтер, устав от напора следователя. – Нечего придумывать причину там, где её нет.
- Свободный день? – брови Ёру приподнялись на миллиметр и Отто понял, что проиграл. А Ёру продолжил с холодным тщанием таксидермиста. – То есть вы знали, что заседание не состоится?
Отто вскинул голову и беспомощным взглядом уставился на следователя.
- Вы Член Совета. Вы обязаны присутствовать на заседаниях. Так же вы обязаны присутствовать на ежегодном собрании клуба. Туда вы тоже не пошли.
- Я знал, что дурак Коул клюнет на мое предложение и украдет перстень.
Ёру кивнул.
- Неплохое объяснение. Вы предложили идею, вы знали, что он это сделает. Вы могли не приходить на заседание клуба. Но откуда вы знали, что отменят заседание Совета?
Ёру откинулся в кресле и, уставившись в расширившиеся зрачки фон Винтера, отчеканил:
- Вы знали о взрыве. Вы - соучастник. Это государственная измена.
Барон побелел как лист бумаги.
- Нет… - пролепетал он. – Я не знал… нет…
- Согласно постановлению о государственной измене, вы и вся ваша семья подлежит аресту, а ваше имущество будет аннексировано в пользу казны. Кстати, - Ёру на полсантиметра склонил голову к левому плечу: - ваш сын сбежал из дому. Это косвенное признание вины. Я прикажу объявить его в розыск. А после ареста я лично буду допрашивать его…
- Нет! – фон Винтер дернулся так, что лопнула кожа на запястьях под стальными браслетами. Он попытался еще раз и вдруг обмяк, полностью осознав свое поражение:
– Не надо! Что вы хотите знать? – прошептал барон, опуская голову.
- Кому вы сообщили о том, что заседание клуба будет сорвано?
Винтер поднял голову, секунд десять сидел, уставившись в невозмутимое лицо Ёру а потом перевел глаза на стену, где рядом с портретом императора видело фото его брата – Густава.
Ёру проследил за взглядом. Помолчал, переваривая информация, а затем поднялся:
- Хорошо, - проговорил он так тихо, что Винтеру пришлось напрячься, чтобы расслышать. – Допрос окончен.
Хидеки поднялся к себе в кабинет. Лукас, перебиравший старые дела, отбросил папку, при виде вошедшего и дрогнувшим голосом поинтересовался:
- Ну что? Как прошел допрос?
Ёру прошел к столу, сел и уставившись на схему, коротко ответил:
- Согласно протоколу.
Лукас уставился на следователя: лицо бледное, ладони лежат на столе неподвижно, взгляд… Ёру несколько секунд в упор смотрел на своего помощника, а потом снова уставился на начерченную схему. И взгляд его на этот раз уперся в белый круг, обведенный черной тушью.
Лукас молча взял папку и снова принялся за дело. Прошло около получаса, прежде чем Ёру заговорил.
- Практикант, - тихо проговорил он, и Лукас тут же поднял голову. – Чтобы бы вы сделали, если в ходе расследования выяснилось, что преступник не может быть наказан?
Лукас замер. В полной тишине Ёру увидел, как дернулся его кадык и услышал что тот сглотнул.
- Справедливость неотвратима. Даже если преступник избегнет наказания закона, он все равно накажет себя сам.
- Сам, - повторил эхом Ёру. – Это… справедливо?
Лукас пожал плечами.
- Хорошо, - Ёру кивнул и поднялся. – пора заканчивать это дело.
Он подошел к сейфу и, повозившись с ключами, вытащил бутыль с эликсиром. Лукас молча смотрел, как Ёру завернул ее в газету.
- Это уже ненужно. – сообщил он. – Пойду, вылью.
Лукас молча кивнул.
- Готовьте дело к передаче на рассмотрение императору, - бросил Ёру, перешагнув через порог кабинета.
- С какой формулировкой?
- Формулировка? Госизмена. Подготовка мятежа.
- А кто… основная фигура?
- Пишите - господин Х.

2

Ёру прошел в личные покои принца без доклада. Охрана пропустила его без вопросов — капитан Тайной канцелярии имел право на личную аудиенцию. У двери в гостиную Ёру остановился, перевел дух, поправил мундир и провел рукой по волосам. Костяшками пальцев стукнул в дверь и замер в ожидании ответа.
- Войдите. – услышал он знакомый голос.
Ёру толкнул створку и шагнул внутрь. Принц сидел у камина в кресле с бокалом шерри. Не удивлен. Не испуган. Он ждал.
Ёру остановился в трех шагах от кресла.
- Отто признался.
Густав поднял бровь. Отпил глоток.
- Вот как? Жалкий торгаш.
Он поставил бокал на столик и жестом указал на кресло напротив. Ёру не сел.
- Он хотел спасти своего сына. – произнес он, разглядывая лицо принца – безучастное и скучающее. – Вы хотели спасти империю? От перемен?
Густав усмехнулся:
- Я хотел спасти империю от торгашей. От тех, кто продает родину за золото.
- Мир вокруг меняется, - ровно ответил Ёру. - Империя должна измениться или умереть. Ваш брат это понял. Вы - нет. Именно поэтому он император, а вы – нет.
Густав поднялся. Лицо его наконец потеряло маску лёгкости.
- Мой брат якшается с грязными нуворишами, капиталистами, торгашами. Отец сделал неверный выбор. – Произнес Густав, поднимая подбородок. - У власти должны стоять люди с благородным сердцем и чистыми руками.
- С чистыми руками? – переспросил Ёру, понизив голос почти до шепота. – Ваши руки чисты?
- Кто-то должен был убрать мусор. Кто-то должен был вырезать эту опухоль на теле Империи. – резко ответил Густав.
- Вы и есть эта опухоль. – в голосе Ёру зазвенела сталь.
Густав сжал челюсть. Молчал несколько секунд, глядя на следователя.
- Вы решили забрать престол, который вам не достался – силой. – Ёру шагнул вперед и расстояние между ними было не больше метра.
Густав по-прежнему сидел в кресле и Ёру смотрел на него сверху вниз.
- Я выйду от вас и пойду к императору. – заговорил наконец Хидеки. – И вы навсегда станете для истории тем, кто опозорил свой род. Ваше имя будет вычеркнуто из родословной. Ваши потомки – преданы забвению. Или…
- Или?
Ёру вытащил из внутреннего кармана мундира бутылку. Темную. Почти пустую. Медленно поставил на столик, рядом с бокалом Густава.
- Или всё произойдет здесь. Тихо. Без свидетелей.
Густав смотрел на бутылку. Молчал. Потом поднял глаза на Ёру.
- Тут осталась всего одна доза. – добавил Хидеки. – Выбирайте.
Густав выдохнул.
- Она тоже давала выбор, - вдруг произнес он с улыбкой.
Ёру вздрогнул.
- Выбор за вами, ваше Высочество, - тихо сказал он, повернулся и пошел к выходу. 
Дверь закрылась.
Густав остался один. Он долго сидел, глядя в пустоту, а потом потянулся к бутылке 

3

Лукас сидел за столом, перебирая бумаги. Дело "господина Х" теперь официально числилось закрытым, и он оформлял итоговый рапорт. Ясный, сухой, без лишних вопросов. Потому что лишние вопросы могли стоить жизни.
В тишине кабинета раздался телефонный звонок. Лукас поднял трубку.
- Лейтенант? – услышал он голос Ёру.
- Слушаю.
- Как закончите с отчетом, отправьте его в приемную императору. Дело закрыто. Вы меня поняли?
- Так точно. – Лукас запнулся на секунду, но пересилил себя и задал вопрос: - Вы сегодня не придете, господин капитан?
- Я неважно себя чувствую. Останусь в казарме, - после паузы ответил Ёру и его голос был совершенно спокоен.
- Понятно. Отдыхайте.
Ёру дал отбой.
Лукас вернулся к бумагам. Перечитав заключение по делу, он взял конверт и потянулся за слитком сургуча, чтобы запечатать документ.
В этот момент дверь в кабинет распахнулась без стука и предупреждения. В комнату влетел Коул, растрепанный, в пальто нараспашку и с газетой в руке. Взмахнув ею как знаменем, он проорал:
- Смотри, они добрались до принца!
Лукас поднял голову, и в груди кольнуло холодной иглой. Коул швырнул газету на стол. Винтер пробежал глазами заголовок: «СКОРПОСТИЖНАЯ КОНЧИНА ЕГО ВЫСОЧЕСТВА ПРИНЦА ГУСТАВА». Ниже — сухая официальная заметка о сердечном приступе, о том, что принц мирно скончался в своём дворце, в кругу семьи. Дальше - глубокие соболезнования.
Лукас перечитал.
Потом ещё раз.
Густав.
Господин Х. Бутылка.
"Пойду вылью".
"… в приемную императору… дело закрыто…"
- Лукас? Что с тобой? — Коул шагнул ближе.
Лукас встал так резко, что стул отлетел к стене.
- В казарму! Срочно! – он буквально прыгнул к двери. – Может быть мы успеем!
- Кто он?! – ничего не понимая, Колу бросился следом, на ходу пытаясь расспросить лейтенанта. – Можешь сказать в чем дело?
- Ёру! Он приказал отправить дело императору. Он нашел виновного и ушел с бутылкой! Понял?!
- О черт!
Два силуэта, слетели по лестнице в несколько прыжков. Мимо дежурного, который что-то крикнул им вслед, мимо машины, распахнутых дверей, двора.
Они должны успеть.
Ёру сидел на коленях в центре комнаты. Белая рубашка была застёгнута на все пуговицы. На полу перед ним лежала аккуратно разложенная ткань — несколько полос простыни, чтобы впитать кровь. Рядом, на той же ткани, лежал короткий нож, остриём к себе.
Он потянулся и взял нож. Перехватил его обеими руками.
Выдохнул. Зажмурился на мгновение, собираясь с мыслями.
И в этот момент дверь с грохотом распахнулась.
- Ёру!
Лукас влетел первым. Застыл на пороге, переводя дыхание. Коул врезался ему в спину, чертыхнулся и заглянул через плечо.
- Ты должен поставить подпись! – выпалил Лукас, глотая вместе с воздухом свой страх. – Я же только практикант. Без твоей подписи – документ недействителен.
- Документ? – Ёру, все еще держа нож у груди, взглянул на Лукаса, потом посмотрел на Коула и перевел взгляд обратно.
- Расследование. – напомнил Лукас. – Расследование убийств и государственной измены – преступлений, за которые полагается смертная казнь.
Ёру выпрямился.
- Лейтенант, господин Браун. Прошу вас покинуть мою комнату.
- Не будь идиотом! – выпалил Лукас и плюхнувшись на стул, вытащил сигареты. Пальцы дрожали, и он сломал одну, прежде чем сумел прикурить.  – Ты лучший сыщик империи. Кому будет польза от того, что ты сейчас зарежешь себя? Ну?
- Преступникам, - подсказал Коул.
Ёру посмотрел на них. Снизу вверх. Его лицо было по-прежнему непроницаемо, но рука с ножом чуть дрогнула.
- Я должен ответить за то, что сделал, — сказал он.
- Ответить? — Лукас выдохнул дым, и в голосе его прорезалась злость. — Чем? Тем что сбежишь от ответственности?
Глаза Ёру расширились. Пальцы, сжимающие рукоять расслабились.
- Я не бегу от ответственности. – неуверенно проговорил он. – Я должен понести наказание.
- Понесешь, - сказал Лукас и голос его стал ровным и почти спокойны. – А пока поднимайся и приводи себя в порядок. Когда я рылся в архивах, откопал там новое дело. Вернее, очень старое.
Ёру замер.
- Какое дело?
- Убийство. — Лукас выдохнул дым, глядя на него поверх сигареты. – И кроме тебя с ним никто не справится.
Ёру медленно опустил нож и положил на ткань.
- Ты мне сейчас соврал, - полуутвердительно произнес он.
Лукас пожал плечами и улыбнулся.
- Дело о мертвом почтальоне у которого полная сумка писем к мертвецам. Слыхал про него?
Коул ахнул.
- Да про это же все газеты писали десять лет назад. Я помню даже отец гнал дворецкого за газетами, чтобы узнать новости. Ёру, я в деле!
- Нет. Ты приглядываешь за Карлом. – отрезал Лукас.
Коул фыркнул.
- Вот еще. За ним Рикки присматривает.
- Что? – Лукас нахмурился. – Какой еще Рикки?
- Я не рассказывал? - Коул сделал незаметный шаг к двери. – Карл увлекся мотоциклетным спортом и теперь всё время проводит…
Он не договорил. Пулей вылетев в коридор, потому что увидел, как сжались кулаки Лукаса.
- Ну ты видишь? – обратился Лукас к Ёру. – Без тебя этот мир совсем развалится.
- Ладно, - кивнул Ёру и на губах его мелькнула улыбка.