Сказочник...

Давным-давно, а может быть, и не так давно — ведь для моря время течёт иначе, чем для людей, — на датской верфи, где пахло свежей краской, машинным маслом и солёным ветром, родился большой красный корабль.

Его корпус блестел, как яблоко, только что сорванное с ветки. А на борту было выведено белыми буквами: «Сказочник Андерсен». Так назвали его в честь того, кто умел превращать обыкновенные вещи в чудеса. На сходе со стапелей корабль впервые услышал, как его зовут.

После он ушёл бороздить холодные северные моря. Где ловил рыбу, кормил людей и слушал, как матросы по вечерам рассказывают друг другу истории, видимо им тоже хотелось быть чем-то похожими на него.   Корабль молчал, но в его железе жила тихая радость. Он видел северное сияние, которое колыхалось над мостиком, как зелёные и розовые шторы огромного небесного окна. Он видел белых медведей, которые смотрели на него с льдин, будто спрашивали: «Куда ты плывёшь, красный?»

Годы шли. Краска тускнела, железо уставало. Люди, которые когда-то радовались его рождению, теперь говорили: «Он уже стар. Ему пора». И тогда корабль увели далеко-далеко — в жаркую страну, где солнце жжёт так сильно, что даже тени прячутся. Там, на берегу, стояли другие старые суда, где люди, высекая искры, резали их ржавые бока

Красный корабль стоял и ждал своей очереди. Он вспоминал датскую верфь, шумные моря, голоса матросов и то, как когда-то его назвали в честь Сказочника. «Неужели всё кончится тут?» — думал он. 
И когда огонь коснулся его борта, красный корабль не закричал. Он только тихо вздохнул — так, как вздыхают старые деревья, когда их спиливают. А огоньки сварки взлетели вверх, как его последний салют.

Так корабля не стало. Но где-то далеко, в холодных морях седые моряки по-прежнему вспоминали своего "Сказочника". А дети, глядя на фото, спрашивали: «А что стало с красным кораблём?»

На что взрослые им хитро подмигивали:

—  Он стал книгами. Видите, стоит на полке?

— Видим.

— Хотите сделать ему приятно?

— Да.

— Тогда прочтите её.