Фрукт

  Игорь хотел сделать жене сюрприз. Не какой-нибудь там «цветы и шоколад», а что-то с изюминкой, чтобы она ахнула и сказала: «Ну ты даёшь!» Он зашёл в «Пятёрочку», покрутился у фруктовой витрины, ничего не понял — бананы как бананы, яблоки как яблоки, а хочется чего;то необычного.

  Тут Наташа Сидорова, которая как раз раскладывала киви по корзинам, подмигнула:

  — А возьмите вот это. Редкий сорт. Только сегодня завезли. Эксклюзив.

  И протянула ему странный фрукт: красный, глянцевый, чуть ребристый, будто кто;то слепил его из воска и добавил блеска. На вид — то ли яблоко, то ли помидор, то ли инопланетный артефакт.

  — Точно эксклюзив? — засомневался Игорь.
  — Сто процентов, — уверенно кивнула Наташа. — В одном экземпляре. Для особенного случая.

  Игорь обрадовался: вот оно, то самое! Купил, завернул в подарочную бумагу (прямо в магазине, кассирша помогла), примчался домой и торжественно вручил жене, Марине.

  Марина развернула, посмотрела на фрукт, потом на Игоря, потом снова на фрукт.

  — Это… что?

  — Это сюрприз! — гордо сказал Игорь. — Редкий сорт. Эксклюзив из «Пятёрочки».

  Марина повертела фрукт в руках, и вдруг он тихонько пискнул. Потом кашлянул. А потом выдал бархатным голосом, будто из радиоспектакля:

  — О, прекрасная дама! Твои локоны — как шёлк, сотканный из утреннего света! Твои бёдра — как изгиб самой совершенной волны! Твои ягодицы — словно колонны, держащие весь этот прекрасный мир!

  Марина покраснела так, что даже уши стали пунцовыми. Она отшатнулась, прижала фрукт к груди, будто хотела заглушить его голос, и прошипела:

  — Игорь! Что это?!

  — Ну… комплимент, — растерянно пробормотал Игорь. — Я же хотел приятно…

  Фрукт не унимался:

  — Твои глаза — как два бездонных озера, в которых хочется утонуть… а маленькая упругая попка словно черная дыра, которая затянет и не выпустит... желательно в романтичной обстановке…

  Марина уже не краснела — она горела.

  — Положи его на стол! — скомандовала она. — И не смотри на меня так!

  Игорь послушно положил. Фрукт тут же сменил интонацию на заботливую:

  — Не сердись, о дивная! Гнев лишь подчёркивает твою красоту, как гроза подчёркивает сияние звёзд!

  Марина закрыла лицо ладонями:

  — Я не могу. Я сейчас сгорю от стыда.

  Игорь почесал затылок:
 
  — Наверное, я что-то не то купил.

  В этот момент в дверь позвонили. Это была Наташа Сидорова — она забежала за хлебом, а заодно решила проверить, как там её «эксклюзив». Увидела сцену: Марина с лицом помидора, Игорь с виноватым видом, фрукт на столе, который как раз затянул: «Твоя улыбка — как рассвет над древним храмом…»

  Наташа не выдержала и прыснула:

  — Ой, простите! Это новая партия… экспериментальная. Там внутри динамик и модуль с комплиментами. Мы думали, это будет мило. Но, видимо, переборщили с поэзией.

  Марина наконец опустила руки и посмотрела на Наташу:

  — Мило? Он мне про колонны и волны! Да это еще ладно. Про черную дырку какую-то... Ой, я сейчас сквозь пол провалюсь!

  Наташа виновато пожимала плечами:

  — Честно, в тестовом режиме он говорил про погоду и витамины. А тут, видимо, алгоритм пошёл в лирику…

  Игорь вздохнул:

  — Значит, не эксклюзив, а недоразумение.

  Но Марина вдруг рассмеялась — сначала тихо, потом всё громче, пока не засмеялась в голос:

  — Ладно. Пусть будет. Только выключи его, пожалуйста. А то я боюсь, что, если он ещё раз скажет про мои колонны, я их реально сломаю — от смущения.

  Наташа нажала на незаметную кнопку сбоку, и фрукт затих. Только слегка мигнул, будто обиделся.

  — Вот, — сказала Наташа. — Теперь он просто фрукт. Ну, почти.

  Марина взяла его, повертела и улыбнулась:

  — Знаешь, Игорь, это, пожалуй, самый странный, но самый запоминающийся подарок. Потому что только ты мог принести домой фрукт;поэта.

  Игорь выдохнул с облегчением:

  — Значит, ты не сердишься?

  — Сердиться? Да я теперь всю жизнь буду вспоминать, как меня сравнивали с колоннами. И еще про это... Про космос. Главное, чтобы никто из гостей его не включил.

  А вечером, когда все разошлись, Марина поставила фрукт на полку, накрыла салфеткой и тихо сказала:

  — Ты, конечно, чересчур романтичный. Но спасибо, что пытался.

  Фрукт под салфеткой не ответил. То ли обиделся, то ли наконец;то взял паузу. А Марина улыбнулась, глядя на Игоря, и подумала, что иногда самое нелепое и есть самое настоящее.