Рассказ Одина о благородстве Локи

Гляжу на тебя, смертный, и вижу в твоих глазах искорку веселья — будто ты уже догадываешься, чем всё кончилось. Ты хочешь услышать, как Локи, этот плут с глазами, в которых вечно пляшет озорной огонёк, устроил в Асгарде соревнования по благородству среди богов и богинь. Да, именно по благородству — словно можно измерить добродетель, как длину меча или вес золота.

Всё началось с того, что на одном из пиров Тор, изрядно захмелев от мёда, громогласно заявил, что благородство — это когда ты первым бросаешься в битву, не думая о себе. Фрейя тут же фыркнула, что благородство — это умение прощать, даже когда хочется пустить стрелу в глаз обидчику. Фригг спокойно заметила, что благородство — в умении держать язык за зубами, когда остальные его распускают. И тут Локи, до того тихо сидевший в углу и подкладывавший рыбьи кости в сапоги Хеймдаллю, вдруг хлопнул ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули, и воскликнул: «Хватит спорить! Давайте устроим состязание! Пусть каждый докажет, кто из вас благороднее!»

Боги переглянулись. Тор почесал бороду, Фрейя приподняла бровь, Фригг вздохнула, будто уже знала, к чему всё приведёт. Но Локи не унимался: «Я всё устрою! Честное слово!» — и при этом так хитро подмигнул, что даже камни в полу, казалось, заподозрили подвох.

На следующий день в главном зале Асгарда появились таблички с правилами. Правила были просты и одновременно нелепы:

Благородство будет измеряться по количеству добрых дел, совершённых без ожидания награды.

Каждый участник должен выполнить три задания, придуманные Локи (что уже само по себе вызывало беспокойство).

Победителя определит беспристрастное жюри… из трёх белок, потому что, как заявил Локи, «у белок нет предвзятости — они просто любят орехи и сплетни».

Тор первым вызвался участвовать. Его задание было таким: «Пронеси на руках великана из Ётунхейма через весь Асгард, не уронив и не прихлопнув по дороге». Тор, конечно, фыркнул: «Да это проще, чем поднять Мьёльнир!» — но великан оказался подозрительно лёгким, а потом выяснилось, что это был сам Локи в иллюзии. Тор донёс «великана» до конца пути, весь в поту и с красными от натуги щеками, а Локи тут же превратился обратно и заявил: «Видите? Тор благороден — он даже врага не раздавил!» Боги сдержанно похлопали, а Тор грозно посмотрел на Локи, но тот уже убежал прятаться за Фригг.

Фрейе досталось задание: «Подари свою самую ценную вещь тому, кто в ней меньше всего нуждается». Фрейя, не задумываясь, сняла своё ожерелье Брисингамен и торжественно вручила его… козе, мирно щипавшей траву у ворот. Коза посмотрела на ожерелье, пожевала его край и отвернулась. Фрейя вздохнула: «Ну, зато я была благородна». Локи записал в свой свиток: «Фрейя — щедра даже к тем, кто не оценил».

Фригг получила самое коварное задание: «Проведи день, не произнося ни слова, даже если кто-то будет тебя провоцировать». Фригг лишь кивнула и села в уголке, сложив руки. А Локи тем временем начал нарочно ронять вещи, громко вздыхать, бормотать нелепости и даже попытался уронить на неё люстру (которую, к счастью, поймал Тор). Фригг сидела неподвижно, с лицом, спокойным, как гладь озера в безветренный день. К вечеру Локи сдался и пробормотал: «Ладно, ладно, ты победила в категории „невозмутимость“».

Хеймдалль, всегда гордившийся своей бдительностью, получил задание: «Стоя на посту у Биврёста, не смотри ни на небо, ни на землю, ни на радугу, ни на пролетающих птиц, ни на облака, ни на собственные ноги». Хеймдалль стоял, зажмурившись, и пытался слушать мир, не видя его. Через полчаса он споткнулся о собственный меч, а Локи радостно записал: «Хеймдалль — благороден, потому что не сдаётся, даже когда ничего не видит».

Даже скромный Браги, бог поэзии, не избежал участи: ему нужно было сочинить хвалебную оду Локи, не используя слов «плут», «обманщик», «хитрец» и «тот, кого хочется стукнуть по затылку». Браги долго чесал перо за ухом, вздыхал, а потом выдал: «О, Локи, ты — как внезапный порыв ветра: непредсказуем, порой неудобен, но без тебя мир был бы слишком тихим». Локи просиял: «Вот! Вот оно, истинное благородство — умение найти хорошие слова даже для меня!»

В конце дня Локи торжественно объявил: «Все вы благородны! Каждый по-своему!» — и вручил всем участникам по маленькому деревянному значку с надписью: «Самый благородный ас». Значки, как позже выяснилось, были вырезаны из коры, которую Локи стащил у Иггдрасиля, и через неделю они рассыпались в труху.

Потом он скромно добавил: «Но, конечно, я тоже должен был участвовать, ведь я придумал это состязание. Моё задание — не мешать никому весь день. И я его выполнил!» Боги переглянулись, а Фригг тихо сказала: «Ты уронил люстру, подложил кости в сапоги, устроил путаницу с великаном и заставил козу жевать ожерелье». Локи пожал плечами: «Зато я никого не ударил. Это ли не благородство?»

С тех пор в Асгарде шутят, что если хочешь узнать, кто самый благородный, — спроси Локи. Он тут же расскажет, почему это, несомненно, он. А боги лишь качают головами и улыбаются: ведь в его проделках, как ни странно, всегда есть доля правды — благородство бывает разным: и в силе Тора, и в терпении Фригг, и в щедрости Фрейи, и даже в том озорстве, которое не даёт нам забыть, что мы живые, а не каменные статуи на пьедесталах.

Благородство — не в том, чтобы никогда не ошибаться, а в том, чтобы, ошибившись, не терять способности смеяться над собой. И если когда-нибудь тебе встретится тот, кто слишком серьёзно относится к собственным достоинствам, — вспомни Локи с его деревянными значками и подумай: может, немного озорства — тоже своего рода благородство?