Маленькая Леночка. Часть II - Схватки. Глава 10

          … В домофон позвонили, и Лена пошла открывать дверь. Несмотря на то, что посуточная квартира располагалась на втором этаже, Лене пришлось довольно долго ждать, пока гости поднимутся по лестнице. Когда же на пороге показались раскрасневшаяся женщина и одноногий молодой мужчина, опирающийся на костыли, всё сразу стало понятно. Неподалеку находился военный госпиталь, значит, раненного бойца приехала навещать супруга. У Лены в горле встал ком, и она еле сдерживала слёзы, чтобы не разрыдаться, потому что, как бы она не рассовывала по самым дальним уголкам своей души порванную на куски боль от происходящего в стране и за её пределами, эта боль при каждом удобном случае выплывала обратно, штопанная-перештопанная. Когда они усадили мужчину на диван и Лена пошла показывать женщине кухню, та шепнула ей на ухо: «Отморозил в окопе ноги, началась гангрена… Слава Богу, что хоть живой остался, и вторую ногу не отрезали!» Неожиданно она ткнулось лицом в Ленино плечо и горько расплакалась. Тут и Лена дала волю своим слезам. Так они и стояли посреди кухни, обнявшись и выпуская на волю горесть и отчаяние…
           - Скоро всё это закончится? – спросила Лена молодого человека, когда собралась уходить. Он посмотрел на неё странным и бесстрастным взглядом, жёстким и мутным, и Лене захотелось съёжиться в комочек.
           - Хотелось бы верить, что да, - сказал он хриплым голосом и отвернулся.
          У дверей женщина протянула Лене деньги. Несколько купюр Лена положила ей обратно в руку.
          - Простите, я просто не знаю, как ещё можно вас поддержать…
          Солнце скрылось за облаками, но реальность происходящих в стране событий продолжала откидывать чёрную тень на Ленину душу. У неё было странное ощущение начАла чего-то бесповоротного и длительного, может, даже бесконечного, того, о чём ей совсем не хотелось думать, но которое существовало независимо от её воли и желания: рок, судьба, вихрь перемен планетарного масштаба… Мир, похоже, менялся на всех возможных уровнях, начиная от мировой экономической парадигмы и заканчивая сломом колониальной системы и истребления нацизма во всех его формах. Даже разговоры о переходе мира на высокие частоты не спасали от ощущения стремительного разрушения привычного здания, полностью укомплектованного всеми необходимыми системами жизнеобеспечения… Порой вынужденный бег вверх по сползающим вниз ступенькам текущих событий казался Лене бессмысленным - стоит ли сопротивляться неизбежному падению, чтобы просто выиграть время?.. Мир никогда уже не будет прежним, и трансформировать страх перед неизвестным будущим в надежду на то, что рушится плохое старое для прекрасного и светлого грядущего, Лене было очень, очень сложно…
          - Мам, привет! – Катерина всхлипнула в трубку. – Ты не можешь завтра утром малых отвезти? Я неважно себя чувствую…
                Лене хорошо была известна причина недомогания дочери: галдящие рядом дети, от которых Катюша всегда спасалась сном. Оттого большую часть времени, когда дети находились дома, они видели кусочек безмятежно спящей мамы, торчащей из-под одеяла.
          - Хорошо, доча, отвезу! Будьте готовы завтра к восьми пятнадцати. Извини, не могу говорить, приехала заселять на посутки! – соврала Лена, потому что всегда старалась избегать общения с дочерью, когда та находилась в мрачном настроении. Слишком много энергии уходило на построение дамбы, не позволяющей Катюшиному унынию разлиться по территории Лениного скудного оптимизма и превратить его в паранойю. Тем более, что чаще всего никакой энергии не хватало, и Лена заражалась смертельной тоской, которую потом приходилось долго и упорно вычерпывать из себя молитвами и игрой в «найди хорошее в…».
           На следующее утро она усадила заспанных внуков в машину, и все дружно отправились в путь.
           - Бабушка, а ты знаешь, что папа уехал? – спросила Ангелина.
           - Да, я в курсе. Вы рады?
           - Конечно! Уже уши надорвались слушать их крики друг на друга!  Только почему-то мама вчера вместо радования весь вечер проплакала…
           - Может потому, что она любит папу? - предположила Лена.
           - Как можно такого любить? – изумилась Геля. – Я ни за что не выйду замуж, ни-ког-да, - уверенно отчеканила она. – Сначала мужья прикидываются добренькими и миленькими, а потом, когда им детей нарожаешь – пьяницами делаются!
           Лена чуть не забыла повернуть на перекрёстке.
           - Гелечка, папа уехал набираться ума, чтобы исправиться и стать благочестивым. А то здесь ему мама мешает неправильным воспитанием.
           - А кто такие благочестивые? – поинтересовалась внучка.
           - Те, которые яблоки не едят откуда не положено, - авторитетно пояснил просвещённый Сашенька, намекая на Эдемский сад.  - У меня скоро каникулы, и я тоже поеду в Карелию! Посмотрю, как папа исправляется без маминого плохого воспитания, - иронично продолжил он.
          - Я тоже хочу! Почему в садике нет каникул? – возмутилась Геля.
          - Каникулы и отпуска бывают только у тех, кто работает, а в садике все отдыхают. Садик как зал ожидания, понимаешь? Родители приводят туда своих детей, чтобы дети ожидали, когда их заберут обратно…
          Нельзя было сказать, что дети весело и бодро разбежались по своим учреждениям. В какой-то момент Лена почувствовала себя пастухом, загоняющим овечек в душный сарай. Но жизнь есть жизнь, и чтобы приукрасить её не самые вдохновляющие мгновения, Лена горячо расцеловала своих внуков на прощание, уверив их в своей вечной и пламенной любви, которая гораздо длиннее какого-то там одного дня, а если быть точнее – его части.
           - Леночка, здравствуй! – наушники заговорили бархатным голосом Надежды, собственницы одной из квартир, сдаваемой Леной посуточно и выставленной ещё до начала военной спецоперации на продажу. – Как там наши дела, продвигаются?
          Надежда жила в Подмосковье и обожала свою квартирку, купленную для сдачи в посуточную аренду в Ленином городке ещё много лет назад. При этом она обладала уникальным видением цены, за которую покупатель оторвёт с руками её чудо-собственность, а также ракурс, с которого должна быть представлена квартира на интернет-ресурсах. Забраковав фотографии, старательно сделанные и отредактированные Леной, Надежда предпочла профессионально набитой руке Лены целого профессионального фотографа. При этом она попросила выставить свой объект за московскую цену, то есть на миллион рублей дороже, чем было принято на питерской параллели. После того, как Лена опубликовала объявление о продаже квартиры и разместила в нём профессиональные фотографии, над которыми они дружно гоготали с Катериной и внуками, она не успевала отвечать на сообщения своих коллег вместо клиентов, которых ветер не спешил надувать. Увидев в довольно странной рекламе Ленин номер телефона, они спешили поинтересоваться, как она себя чувствует и ничего ли с ней не случилось. Однажды, спустя месяц после нескольких безуспешных попыток убедить свою клиентку довериться опытному профессионалу, во время «игры Полианны», смысл которой заключался в поиске хорошего во всем происходящем и в которой Лена обычно проигрывала, в голову отчаявшегося риелтора пришла инновационная мысль, не типичная для бесхитростной тугодумки. Учитывая размер скромных комиссионных за свою работу, установленных по причине добрых отношений между риэлтером и клиентом за девять лет сотрудничества, Лене по факту оказывалось гораздо выгоднее не продавать квартиру, а продолжать сдавать её посуточно, потому что три месяца аренды покрывали мизерные комиссионные с продажи. Таким образом, сложилась обратная ситуация: непослушная клиентка действовала в интересах Лены вместо своих, не позволяя риэлтору работать на достижение цели, поставленной ей же самой. После начала спецоперации произошёл мартовский кратковременный скачок цен на недвижимость, когда все ипотечники ринулись скупать квартиры по старой одобренной кредитной ставке, в полтора раза меньшей, чем установилась для только что обратившихся крепостных, закрепляющих себя за помещиком на двадцать лет. Однако Надежда не попала в число счастливых продавцов, обогатившихся на мартовской ситуации, потому что максимальная планка подорожания не достигла уровня установленной ею цены. Когда же, наконец, женщина понизилась на завышенный ею миллион, этот акт смирения оказался запоздалым, так как цены на подобную недвижимость успели упасть на пол миллиона.
           - Надежда, здравствуйте! Вчера приходила семейная пара посмотреть ваши хоромы для сына-студента. Квартира понравилась, но попросили уступить пятьсот тысяч… Я даже не стала вас беспокоить!
          Беспокоить и впрямь было незачем. В прошлом месяце покупатели с деньгами на руках просили подвинуться в цене на сто тысяч, и получили категорический отказ.
          - Просто грабёж какой-то! – вздохнула Надежда. – Ведь такая хорошенькая квартира! Я так люблю её! Почему не продаётся?..
          - Может потому, что среди хорошеньких одинаковых «Мерседесов» за восемь миллионов такой же «Мерседес» за девять уже не кажется хорошеньким? – ляпнула Лена и тут же прикусила язык. 
          - Ну, ладно, - снова вздохнул голос в наушниках. – Когда-нибудь и наш девятый «Мерседес» найдёт своего хозяина.
          - Надеюсь, - на этот раз грустный выдох вылетел из Лениной груди…
          Садик Ангелины находился недалеко от того места, где прошло Ленино детство, отрочество и начальная зрелость, которая по необъяснимым причинам так и не дозрела до конечной. Неведомая сила толкала её по направлению к дому, в котором она прожила лучшую половину своей жизни, и оставив машину напротив детского сада, Лена решила прогуляться пешком. Проходя сквозь арку длинного кирпичного дома, она почувствовала щекотку в животе: здесь маленькая Леночка с девчонками и мальчишками со своего двора играла в прятки и мячик, «классики» и «резиночку», а повзрослев, целовалась на прощание с провожавшим её кавалером и мчалась по направлению к своему подъезду, не чуя под собой ног и не разбирая дороги. Лене почудилось, что на неё направили свет фильмоскопа. Перед глазами поплыли кадры из детства, запахи изменились и стали острее, как в те времена, когда нос был ближе к земле, а глаза по этой же причине различали каждую прожилочку на травинке, как пульсирующую венку на руке. С души свалился груз забот и ком грязи, словно их никогда и не было, а родной подъезд предстал перед ней как врата совсем в другую жизнь. Лена остановилась на дорожке, ведущей к парадной двери, и посмотрела на окна на втором этаже. Большое трёхстворчатое окно посередине было кухонным, а маленькое в углу выходило из её детской комнаты, и Лена понятия не имела, кто сейчас проживает в её бывшей квартире. Если это те товарищи, с которыми она совершила обмен больше двадцати лет назад, то сейчас они должны быть очень древними старичками.
          Из кухонного окна выглянула молодая женщина и с изумлением посмотрела на Лену, а Лена не с меньшим удивлением уставилась на неё.
          - Мама?!
         Она протёрла глаза и опять посмотрела на окно, но там уже никого не было. Зато из соседнего окна Лене весело махала Маленькая Леночка, которая вдруг исчезла на секунду и снова появилась, водружая на подоконник брыкающегося Кузю. Лена недоуменно оглянулась вокруг: светило утреннее солнце, пели птицы, кругом были припаркованы «Тойоты», «Мерседесы» и «Форды», и стеклянные глаза домов, расчерченные аккуратными пластиковыми рамами, отовсюду подмигивали Лене. Она перевела взгляд обратно на окна, где Маленькая Леночка таскала кота за лапы по подоконнику взад-вперед, как мешок картошки, заставляя Кузю то ходить на задних лапах, то царапать когтями передних лап подоконник в упрямой попытке сопротивления. Лена застыла, пытаясь сообразить, что делать дальше. Затем её рука, устав от бездействия своей хозяйки, самостоятельно поднялась и дала знак Маленькой Леночке, чтобы та вышла на улицу.
          Девчушка утвердительно кивнула головой и через минуту выбежала из подъезда, распахнув свои объятия навстречу Лене и развевая на ветру расстёгнутую курточку, словно ангельскими крылышками.
          - Солнышко моё, застегнись, не то простудишься! – присела на корточки Лена и обняла прильнувшую к ней Маленькую Леночку.
          - А я знала, что ты сегодня придёшь! Ты мне во сне сказала, что у тебя ко мне важный разговор!
          - Вот как! – удивилась Лена и начала застегивать пуговицы на детской куртке. – Интересно, что же важного я имею тебе сказать? Хотя…
          Проходящая мимо пара подростков резко отшатнулась, а потом, удалившись на несколько шагов, мальчишки обернулись и громко рассмеялись, покрутив пальцем у виска. Похоже, в их понимании Лена сбежала из психбольницы, чтобы посидеть на корточках посреди дороги и пообнимать пустоту.
          - Ты их видишь? - спросила она Маленькую Леночку.
          - Кого? – закрутила головой девчушка.
                Лена стала ощупывать Маленькую Леночку, пытаясь убедиться, что перед ней не призрак. Худенькие ручки с перепелиными косточками, острые торчащие лопатки на спине, на которые спокойно можно было вешать табличку «покорми меня», и разломанный по диагонали передний зуб, который пострадал, когда Маленькая Леночка с криками: «Ура!» помчалась за Кузей и совершила об него сальто, воткнувшись зубом в пол, - всё говорило о том, что Маленькая Леночка абсолютно реальна.
          - Никого, - отмахнулась Лена.
          Они глядели друг на друга счастливыми глазами, и Лена снова притянула к себе Маленькую Леночку, стиснув её в своих объятиях и уткнувшись носом в жесткие волосы, пахнущие хлебом и маминой тушёной бараниной. Она снова была целой, настоящей и всеобъемлющей, одновременно в каждом своём прожитом дне, с волшебным ощущением, что круг её судьбы замкнулся, оставив холод и мрак вокруг себя и бесконечное блаженство и гармонию внутри.
           - Так что ты хотела мне сказать? – Маленькая Леночка отстранилась от Лены и отошла, почувствовав, что Лена устала сидеть на корточках.
          - Знаешь, я подумала и решила, что тебе не стоит иметь дело с мужчинами и связывать с ними свою жизнь. Никогда! – выпалила Лена, поднимаясь, но тут же закрыла рот рукой, словно пытаясь затолкать обратно только что вывалившиеся изо рта слова.
          - Почему? – девчушка стояла, задрав голову, и с любопытством смотрела на выпрямившуюся Лену.
          - По кочану и кочерыжке… - Лена замялась. – Видишь ли, мужчины доставляют нам одни проблемы и причиняют много боли…
          - Как папа маме?
          - Приблизительно…
          - Но ведь дети рождаются только у замужних женщин! – воскликнула озадаченная Маленькая Леночка. – Где мне тогда взять детей?!
          - Как тебе сказать… Есть несколько вариантов...
          Маленькая Леночка выжидающе смотрела на Лену.
          - Как только захочешь обзавестись ребёночком, я тебе расскажу! – увильнула Лена и взяла девочку за руку. – Руки-то холоднющие! Бегом домой!..
           Спустя несколько дней после отъезда Вовика Лене стало очевидно, что Катюшиной депрессии было абсолютно всё равно, от чего подзаряжаться, поэтому она сменилась с депрессии, вызываемой алкоголизмом и тунеядством мужа, на депрессию от одиночества.
          - Мама, я совершила чудовищную ошибку! Ни за что больше не буду делиться с тобой никакой информацией! Буду терпеть все неприятности молча! После твоей «помощи» мне вообще ничего не хочется, и жить в первую очередь! – кипятилась Катерина под воздействием беспредельной тоски и печали, вызываемой пустующими на диване вмятинами, оставшимися после уехавшего Вовика.
          - Доченька, я бы рада существовать без твоего дележа, который мне ничего не прибавляет, кроме скачков давления! – возразила Лена. - Однако твои детки довольно неплохо научились описывать происходящее в их жизни и настолько экспрессивно освещают криминальную сводку домашних новостей, что «Вести, дежурная часть» отдыхает, - возразила Лена.
          - Понятно… Отдавать детей бабушке опасно: происходит утечка информации, - процедила Катя сквозь зубы.
          Лена вздохнула и продолжила уже примирительным тоном:
          - Оставь, милая, все свои недовольные причиталки! Под лежачий камень мы всегда успеем, надо жить с благодарностью к Богу за каждое мгновение! Последующее может оказаться гораздо хуже, а то и вовсе не наступить!! – шутила Лена. – Тебе пока непривычно: с утра до вечера шарахался по дому призрак коммунизма, одержимый идеей, что у вас всё общее, и кто не работает, тот ест, а теперь «опустел тот клён, в поле бродит мгла»… Передохни, милая! Почини потрёпанную психику и постарайся извлечь максимум выгоды из сложившейся ситуации. А там Господь управит: чему быть, того не миновать! И помни, доченька, что недовольство своей жизнью – это проклятье, которое люди накладывают сами на себя!
          - Ага! А недовольство другими – это проклятье, которое люди накладывают на других, - язвительно отреагировала на мамино замечание Катерина.
          - Поэтому не будем им помогать, хватит с нас и того, - закончила бессмысленную дискуссию Лена.
          Стараясь дать возможность дочери перевести дух и приспособиться к изменившейся обстановке, благоприятной с точки зрения Лены и душераздирающей по умозрению Катюши, сердобольная бабушка почти каждый день виделась с внуками. Она отвозила их в школу и садик и забирала их обратно, а также приглашала неугомонных проказников по одному к себе «на ночёвку». Вместе рак и щука разрывали Лену на части, в связи с чем сами и установили правило игры на бабушкиных нервах в щадящем варианте: друг за другом, а не одновременно. Лена приблизительно представляла область применения Вовика дочерью, поэтому не удивлялась её ежедневному «ох» и «ах». Она очень радовалась, когда Катерина, к своему собственному удивлению, встав спозаранку и распределив своих маленьких домочадцев по грифиндорам и коктевранам, развивала кипучую деятельность.  В такие дни дочь не только успевала убраться на посуточных квартирах, где со стиснутыми зубами объясняла унитазам, что она о них думает, одновременно благодаря их за возможность скоростной чистки кармы, которую давала чистка горшков согласно восточным верованиям, но и делала разноцветные ароматные свечи из вощины, которую заказывала со свечного завода, с травами и эфирными маслами. Такое творчество очень вдохновляло Катюшу и возрождало мотивацию к жизни, ведь любое творчество поднимает частоту вибраций человеческой души…
          Несмотря на то, что новоиспечённые дополнительные виды деятельности забирали из энергетического чана Лены немало сил, параллельно шел процесс заполнения Лениной души относительным покоем. Теперь жизнь дорогих её сердцу людей стала приближенной к стабильной и переместилась из вершинного кратера вулкана к зеленому плато у его подножия. По выходным дням Ленина квартира наполнялась радостными визгами внуков и ягодным запахом бесцветных облаков, испаряющихся из вейпа Катерины, которая грациозно курила в позе греческой богини на Ленином кресле. Они без умолку болтали, перепрыгивая с одной темы на другую, и постепенно оформилась тема, ставшая предметом их спора: Катюшино увлечение картами Таро и магией. Прибегая к скоростному речевому вихрю, дочь достаточно эмоционально пыталась убедить Лену, что вера в Бога у каждого своя. Кому-то необходимо посещать храм, соблюдать посты и следовать навязанным догмам, а кто-то проявляет свою веру, не выходя их дома, веря в душе и молясь по-своему этой самой душой. И этот хороший кто-то спасает людей, избавляя их от последствий общения с плохими людьми. Плохих людей с их грязными намерениями и делишками выявляли карты, а снятие негатива, который плохиши успели навести на свои жертвы, производилось специальными ритуалами со свечами и «отливками».
          - Мама, это такой же контакт с тонким и духовным миром, как и твой! Только у тебя нет дара видеть, слышать и понимать информаторов, а у меня есть! Вместе с моим родом они помогают мне выполнять своё предназначение – служить людям! Ты служишь Богу, а я - людям! Мы с тобой дополняем друг друга!
           - Так ты, по сути, ведьма, как же мы можем дополнять друг друга? По-моему, мы в кардинальной оппозиции! – кипятилась Лена. – Зачем вылавливать из эфира духов непонятного происхождения, называя их информаторами и прибегая к их посредничеству, если есть Бог, Высшая инстанция, которого можно попросить о чём угодно?
          - Как же ты не понимаешь! С Богом надо взаимодействовать, а не попрошайничать! Взаимодействовать с той огромной системой, которая находится у него в подчинении! У самого Творца слишком много забот, ему надо координировать работу всех Галактик, которые он создал, а не разбираться, откуда взялся какой-то бес и зачем он в кого-то залез. Ты же не бежишь к президенту, когда у тебя проблемы личного характера! Ты обращаешься в соответствующую инстанцию, и тебе помогает конкретное лицо, наделённое соответствующими полномочиями. Так и в тонком мире происходит. А слово «ведьма», между прочим, происходит от слова «ведает», то есть «знает».
           - Большие у меня сомнения, кто наделяет полномочиями твоих помощников, уж не тёмная ли иерархия? Лично я все государственные «соответствующие инстанции», в которых побывала до сегодняшнего дня, могу причислить только к коллегии под названием «Коррупционное Зло». Само слово «администрация» чего стоит – министерство ада. Думаю, если бы я сразу обращалась к президенту, результат был бы несравненно лучше, – почти утверждала Лена.
           - А какой интерес у тёмных избавлять людей от негатива? – удивилась Катя.
           - Да самый непосредственный! Вмешаться в промысел Божий и не дать человеку пройти урок, который предназначен его душе для развития. Ведь все неприятности, «насланные» человеку другими, а также любые испытания, включая болезни и трудности, являются элементами духовно-интеллектуального квеста, призванного душу совершить эволюцию! Ничего в жизни человека не происходит случайно, «ни один волос просто так не упадёт с головы», но в соответствии с программой, установленной Богом и его Высшей иерархией, исходя из накопленного положительного и отрицательным опыта души, а также как следствие наших поступков, чувств и мыслей. Оттого-то Бог и попускает неприятные события, трудности и даже трагедии исключительно для спасения человеческой души, чтобы она смогла получить те энергии, за которыми пришла в земной мир, «отполировала» себя обстоятельствами и людьми, в том числе и «плохими»! Без них душа не заполнит полностью свою матрицу и не сможет вырваться из плотного мира, чтобы соединиться с Богом! Заключённая в оболочку человека, ассоциирующего себя со своим телом и личностью, она никогда не сможет вырваться из плена, рискуя рано или поздно оказаться в лапах сурового властелина, который не будет с ней церемониться. Уйдут сотни и тысячи лет по земным меркам, прежде чем она сумеет понять, что Бог – это зажигающий её свет, а дразнящий и привлекающий земными разносолами лукавый является не больше, чем фермером, раскармливающим своих животных, чтобы к убою они стали максимально жирными, – Лена старалась говорить спокойно, но у неё это плохо получалось.
           - Ого! Это что-то новенькое! Откуда взяла? – полюбопытствовала Катерина.
           - Канал открылся! – в пику дочери отпарировала Лена.
           - Блогерский в интернете? Как называется? – продолжала допытываться дочь.
           - Прозорливица ты моя! Так и называется: «Путь к осознанной вере».
           - А я думала, что ты на Божественную тему только молитвослов и Евангелие читаешь! – удивилась Катерина.
          - Их в первую очередь! Но не мешает посмотреть на то или иное явление с разных точек зрения, с разных ракурсов, в том числе и с противоположных. За несколько тысячелетий человечество продвинулось далеко вперёд в своём развитии по сравнению со своими предками, на уровень которых первоначально была рассчитана информация Высших Сил! Находясь в ограниченных рамках, установленных для представителей прошедшей эпохи, человек не просто будет фанатиком одной идеи, которая должна была развиться со временем вместо того, чтобы костенеть, но также станет затыком для возможности эволюции – движения, без которого невозможно существование мироздания…
          Лена заметила, как у Катюши поднялись брови от изумления.
          – Правда, иногда можно залезть в такие дебри, что не отмоешься от закиданных в тебя помидоров, - хихикнула Лена. – Как-то мне на глаза попался странный заголовок со словом «недочеловеки», и я решила прочитать, о какой части человечества спешит поведать автор-«перечеловек». «Недочеловеками» оказались те, кто собирается в кучки и на светлых человеков нападают, но бесконтактно, посылая по воздуху серпантины тёмной энергии. При этом они матерятся, ведут себя агрессивно и ничего не смыслят не то, что в эзотерике и духовности, а вообще – не мыслят. И если бы повествование внезапно не перескочило на христианство и Иисуса Христа, который, оказывается, не был распят, а благополучно прожил до конца своих дней в Китае, а распятие придумали адепты христианской религии, которая не имеет никакого отношения к Христу, чтобы держать «идиотов» в повиновении, внушая им уверенность в том, что их грехи прощены, то продолжения этой короткой истории не было бы. Но оно есть!
           - Догадываюсь, - буркнула Катерина. – Только я прослушала: тебя тухлыми помидорами закидали или ты их? Мне второй вариант кажется более правдоподобным.
          - Доча, ну как ты можешь так плохо обо мне думать? Если я буду закидывать кого-то помидорами, то только свежими! – воскликнула Лена. - Без особого энтузиазма дочитав статью автора, утверждающего, что апостол Павел - никакой не апостол, а находчивый «приблудившийся», который в нужное время оказался в нужном месте и создал церковь, также не имеющим никакого отношения ко Христу, а все люди, за исключением «недочеловеков», сами являются богами, я написала вежливый комментарий. В нём я указала, что дама в почтенном возрасте по имени Татьяна, которая от своего божьего имени взялась запихнуть обширнейшую тему христианства в узкие и довольно сомнительные рамки, переборщила. На следующий день мне пришли уведомления об ответах на мою реакцию, и я снова оказалась на страничке этого блогера. Надо сказать, что мой комментарий собрал самое большое количество лайков, что показалось мне вполне естественным. Тем не менее, меня совсем не удивил ответ одного «оппозиционера», идеально подходившего под описание «недочеловека», в котором самыми цензурными словами были «глист» и «говнецо», относящимися ко мне, «биороботу без души». А вот лайк автора статьи, поставленный под словесным поносом этого читателя, меня изумил! Собственноручное перечеркивание собственного мнения, изложенного в собственной статье…
          - Нечему здесь удивляться, мама… Кому на что фантазии хватает: кто романы пишет, кто стихи, кто Землю расплющивает в плоский блинчик, кто альтернативную историю сочиняет, кто контактирует с кем попало, поймав за ногу проходившее мимо астральное существо, представившееся плеядианцем, а кто уже из палаты номер шесть строчит пророчества автописьмом. Зачем с кем-то спорить? Может, правы именно они, или мы правы все вместе… Чехов советовал не мешать людям сходить с ума. Но если ты способна широко мыслить и смотреть с разных ракурсов, то должна согласиться с моей точкой зрения. Вот скажи, что делать, когда один человек взял на себя право из своих корыстных и эгоистичных побуждений колдовским путём забрать у другого удачу, здоровье и счастье, которые тому даровал Бог для выполнения предназначения его души?
           - Тогда давай попробуем посмотреть с другой стороны, доченька. Ты никогда не задумывалась, что подобные «порчуны» не просто так появляются в жизни своих жертв? Не является ли другой конец их палки орудием, заставляющим человека выбраться из духовного вакуума, растрясти духовный жирок, осознать истины, которые он в упор не хочет признавать или даже замечать? Неким воздаянием за прежние «заслуги», помогающим решить кармическое уравнение и обнулить содеянные грехи, «вольные и невольные»! Достигая своих гнусных целей, колдуны опосредованно участвуют в воспитательном процессе светлых Высших сил, получая зарплату в энергетической валюте своей жертвы. Лично я отношусь к таким «порчунам» с определённой долей жалости: люди, осознанно делающие мне злое, закапывают не меня, а себя. Ставя барьеры на моём жизненном пути и усложняя его, они помогают мне стать сильнее, заставляют находить силы и способы для преодоления препятствий. Все эти несчастные лихачи, взявшие на себя смелость тайком слить бензин из припаркованной машины, не смогут постоянно использовать чужое топливо. Догадываются они об этом или нет, но при каждой дозаправке они глубже и глубже опускают свой автомобиль в адский уровень бытия, прокладывая колею, неимоверно утяжеляющую их личную и родовую карму и лишающую возможности познать радость и блаженство света. Во всей этой очень неприятной истории присутствует лишь моё глубокое сожаление, что я невольно оказываюсь орудием самоубийства товарищей, взявших на себя смелость без спроса воспользоваться чужими ресурсами! Воров сажают в тюрьму, и если колдуны вместе с теми, кто обращаются за их помощью, пока не видят духовное небо через клеточку и бесов-друзей в полосочку, то только потому, что ещё находятся в процессе накапливания нарушенных статей Вселенского кодекса. Рано или поздно, но приговор будет озвучен, и есть огромная вероятность, что возможность что-либо изменить будет дана только через тяжелые исправительные работы. К тому же, доченька, если из человека не торчат крючки его грехов, и он излучает любовь к людям, Богу и Вселенной, то колдунам не за что цепляться. Вся их тёмная энергия при соприкосновении со светом человека просто сгорает.
          - Мааам, ну допустим, что все мы заслуживаем порчи! Но ведь может так случиться, что пока к человеку придёт осознание и раскаяние, и он распакуется из духовного вакуума, как ты выражаешься, засветившись растворяющим зло светом, пройдёт целая жизнь, и предназначение человека останется не выполненным! А я помогаю ему избавиться от негативного воздействия как бы в кредит: пусть задумается, что, пребывая на уровне, доступном для низкоастральных сущностей, он является для них планктоном. Пусть воспользуется полученным с моей помощью очищением для исправления своего характера и судьбы! Пусть пошевеливается в своём духовном развитии, чтобы его снова не сожрали тёмные, – кипятилась Катя.
           - Ох, доча, не люблю я все эти кредиты… Тебе, наверное, просто захотелось хоть один кредит кому-то дать, да? Не всё же время тебе их брать...
           Катерина насупилась и засопела, а Лена, погладив дочь по голове, представила, как тёмные духи, получив от колдуна билет в свой будущий «домик», снуют вокруг «заказанного» человечка в поисках лазейки к его внутренним ресурсам. Вооружившись вилками и ложками в надежде полакомиться сладенькой для них энергией для поддержания своих низких вибраций: завистью, обидой, недовольством и гневом, - в обмен за воровство ещё имеющихся у жертвы успешности, красоты и здоровья, заказанных колдуном, они вдруг не находят для себя ни одной карамельки! Тогда несостоявшиеся подселенцы рассерженно бросают свои черпалки и отходят поодаль, урча голодными животами и абсолютно не желая работать бесплатно, при этом люто завидуя редкому счастливчику. Ведь они остались без домика, а у этой светлой души он есть! Им же теперь опять придётся сновать в поисках чужого тела, за которое надо ещё будет побороться, если только оно уже совсем «не того»… А светлая душа будет спокойненько находиться в своих просторных хоромах и радоваться жизни, освещая пространство вокруг себя. Втискиваться же в набитое до отказа тёмными собратьями тело «совсем того» им не комильфо: тесно, душно и всё уже обгрызено. При этом светлая душа, находясь в своём уютном домике, может не только самостоятельно производить необходимую ей энергию, ни за кем не охотясь и никого не выслеживая, но и принимать мощный поток Божественной любви через свои чистые окна. «Ох, - думают они, - надо эту душеньку поставить на контроль! Какой же пир устроит шельмец, который сумеет раскачать её своими дьявольскими кознями и заставит тухнуть в растлевающем грехе, распахивающим двери для пожирателей кислорода!..»
          - Ох, мам, ты в своем репертуаре! Но я же не навожу порчи и не делаю привороты, совсем наоборот! Я избавляю людей от наведённого на них негатива, понимаешь? Я - белый маг и исцеляю несчастных жертв черной магии!
          - Шашки такие с черно-белыми клеточками, да? Такси, следующее по маршруту «Министерство белой магии – Министерство чёрной магии» и обратно? Магией избавлять от магии… Мммм… Дай мне подумать…
          - Так ведь клин клином вышибают!
          - Ну да, если человек привык лечиться только таблетками, то от негативных последствий и побочек одних таблеток можно избавиться только приёмом других, на которые также могут возникнуть нежелательные реакции… Мне понятно лишь одно, Катерина! Есть три способа убедить человека, что он делает что-то не так: а я уверена, что всякая дрянь прилипает к человеку только тогда, когда он сам не без греха. На высшем уровне это возможно сделать любовью в Богу, личным примером и молитвою за грешника, хотя с последней надо поосторожней, а то можно только разозлить его бесов и призвать новые испытания на голову несчастного, а то и на свою тоже, новые испытания.  Другой способ - прямым обращением к человеку указать на его ошибки, постаравшись сделать это максимально деликатно и бережно. Самое же лёгкое – двинуть по носу «заблудшего» кулачищем, проведя «исцеляющую» шокотерапию. Так вот твоя «помощь» в самый раз видится мне этим кулачищем… Гляди, не прилетит ли отдача и от верхов, и от низов? Мне где-то попадалась информация, которую автор получил из своих «достоверных источников», что мы на земле погружены в тёмный мир духов, и у нас только десять процентов не являются объектом магического воздействия, остальные представляют из себя то приворожённых и заговоренных, то отворожённых и отговоренных, заключивших всяческие контракты, чаще всего в беспамятстве…
           - Ну видишь, мама! Надо спасать девяносто процентов!
           - Катя, опять ты все перевернула! – всплеснула руками Лена. – Спасать надо мир от магии!
           - Зачем? Это средство общения с тонким миром!
           - С толстым миром это средство общения, с астральным и низким ментальным. И чтобы с ним общаться, самому надо на нём находиться, жить в нём и по его законам. А можно перейти на другой уровень – каузальный, и стать недосягаемым для астральных тварей, которые не умеют прыгать вверх и беспомощно копошатся в навозе внизу.
          - Интересно… Не знаю, о каком каузальном уровне ты говоришь, мама! Опять ты куда-то улетела… Ты себя на каком уровне ощущаешь? Все уровни важны, не просто же так у человека важнейшие энергетические центры расположены не в одном месте, а равномерно снизу вверх, и, если нарушается работа одного из них, идёт перекос энергии всего организма. Недаром цвет коронной чакры – фиолетовый, ведь это сочетание красного цвета нижней чакры и синего цвета чакры головы! Человек представляет из себя энергетическую радугу. Мне, честно говоря, ближе эзотерический подход к описанию мироустройства. Ещё мне нравится тема с архитекторами, наставниками и кураторами…
           - … И с коридорами пространства, где растянуто время и заложена событийность, - перебила её Лена.
          - Так ты в курсе? – изумилась Катюша.
          - Читала… Ченнелинг, контактеры, которые сейчас со всех утюгов вещают… Вопрос даже не в том, верю я им или не верю. Вопрос в подлинности источников информации, которые могут быть совсем не теми, за кого себя выдают, раз, и в фильтре воспринятия контактера, два Сколько трудов написано о устройстве и законах Мироздания: Рерих, Стрельникова, Андреев, и это только малая толика всех имён, которых причисляют то к эзотерикам, то к мистикам, то к оккультистам. Или теософия Блаватской, например: автор пишет о серьёзных вещах, а свидетели её сеансов утверждают, что они были чистой воды розыгрышами… Большинство современных концепций понимания мироздания, с которыми я ознакомилась, включая инопланетные вторжения, после которых остались их представители, якобы положившие начало существующим ныне расам, или наша «неземная» сборка с использованием вселенских «генно-модифицированных материалов» и завоз первых людей-биороботов на Землю для того, чтобы они в процессе своей жизнедеятельности кормили энергией своих мыслей и чувств Землю, небо и тех, кто к ним пристроится без разрешения – всё это не более, чем концепции. Человек закован в доспехи своих пяти органов чувств и смотрит на окружающий его мир через забрало своих иллюзий, домыслов и предположений. Всё, что от него требуется – честно признать, что истинное устройство мира ему неведомо. Являясь песчинкой на крохотном камешке нашей планеты, ему никогда не выйти за пределы своего собственного разума, устройство которого не позволяет не то что осознать детали, а даже предположить истинный масштаб и размах мироздания. Истину знает только Творец, потому что она внутри него и им же и заложена. А всё ценное надобно хранить за семью замками, чтобы она не досталась искателям лёгкой наживы, коими являются доблестные представители человечества, стремящиеся все полученные знания оцифровать для получения сверхдоходов. Тому же, кто ищет связь с Творцом по зову души, приходится долго и мучительно подбирать ключики к каждой дверце, но Господь не каждому и не сразу их даёт… Главное – в погоне за информацией не стать энциклопедистом, который системно разложил все имеющиеся данные по алфавиту, забыв, для чего он их собирал. Иногда в погоне за ответом на вопрос «Как?» мы теряем из виду «Для чего?»
          - А что ты скажешь о рептилоидах? Страшное дело! Говорят, они сидят на вершинах власти и денежных мешках всей планеты… Вон, как взглянешь на фотки английской королевской семьи с крокодильими глазами, сразу под плинтус забиться хочется!
          - Не переживай, - рассмеялась Лена. - Говорят, что рептилоиды тоже могут развиваться! Они, как и люди, бывают условно «добрые» и «злые». Специалисты по пришельцам утверждают, что человек – это уникальная коллекция геномов различных инопланетных цивилизаций, и что рептильный ген дал нам стремление к знаниям и дисциплине, а также наградил нас способностью интеллектуально защищаться, без кулаков. 
          - Хитростью и лицемерием, так? – не сдавалась Катерина. – Чего это ты их защищаешь? – она вытянула шею по направлению к Лене и стала пристально вглядываться в Ленины глаза.
          - Крокодильи? Чёрные? – прыснула Лена. Она протянула руки к дочери: - Поскобли свои ладошки о чешуйки!
         - Зря ты иронизируешь, мама! Между прочим, иудеи, которые Ветхий Завет написали, носят рептильный ген, поэтому Гитлер на них так охотился.
         - Охотился под воздействием своего арийского гена, так? Практически Звёздные войны! Доча, я думаю так: человек – это то, во что он верит и к чему стремится, а не в кого он одет – в индуса, африканца, славянина или эскимоса! Разве не пало однажды великое духовное существо, одетое в ангела? И каков его облик сейчас?
         - Однако, ты продолжаешь верить в доисторического иудейского Бога, а не славянского или индийского! – не унималась Катя.
         - Во-первых, я верю в Новозаветного Иисуса Христа, который пришёл не только к иудеям: «Есть у меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит мне привести». А во-вторых, в том, что Бог доисторический, и так нет никаких сомнений: история, собственно, и началась с «логоса», точнее, сам Бог и положил начало истории. А в чём ты видишь конфликт? В том, что люди Земли, именуясь «человечеством» и находясь всем своим дружным, а чаще не очень дружным коллективом под одним космическим куполом, пытаются выразить свои представления об устройстве управленческого небесного аппарата через разыгрываемые их воображением кукольные спектакли? Дают разные имена божествам и пророкам, перемешивают друг с другом не только их имена, но и звания – Творец, Абсолют, Бог, Высший разум, пытаясь за каждым закрепить определённую функцию и от каждого получить инструкцию… При этом поделились на огромные коллективы в человеческом идеологическом секторе «религия» и столетиями сражаются за правильные имена своих Богов вместо того, чтобы постигать глубинную суть человека и его предназначение. Вся значимая суть, творческая лаборатория Создателя – над куполом, и увидеть её человеческим глазом, да что там глазом – даже охватить пониманием! – невозможно. Её можно только почувствовать, вспомнить своей бессмертной душой, прекрасно знающей ВСЁ, и слиться с этой истиной в своём стремлении вырваться к свету, любви и добру через веру в того, кто за всем этим стоит - к Отцу Небесному, Творцу всего сущего, который один и который есть Любовь! Только любовь созидательна и спасительна, и, хотя тёмная иерархия также работает на Божественную, потому что таковы законы мироздания, где низшее подчинено высшему, она разрушительна. Тёмные разрушают и уничтожают то, что не двигается к Богу, являясь своего рода опарышами, поедающими мёртвое тело, чтобы трупный яд не отравил всё живое… Без этих чистильщиков Мироздание давно бы превратилось в огромную помойку, и в этом отношении я соглашусь с мнением, что мы кого-то обязательно кормим. Только не с позиции недовольной жертвы, которая, не ущемляя себя ни в каком корме, сама не желает участвовать во вселенской пищевой цепи, а с позиции свободного духовного существа, выбирающего, кого кормить и чем питаться самому.
          - А ты чувствуешь Бога? – Катерина слегка прищурила глаза.
          Лена молча кивнула дочери и ощутила, как по телу разлилось тепло и побежали мурашки.
          - Но почему православие, мам?
          - Потому что после долгих идеологических мотаний и духовных болтанок я увидела больше всего света, добра и любви именно в христианстве, где каждый не «сам за себя» или за кучку своих «избранных», но все друг для друга, и готовы жертвовать собою друг за друга во имя любви. Сколько бы не летело камней в сторону христианства за жертвенность, раздутую до гротеска его оппонентами, закон жертвы является одним из законов мироздания. Ведь сам Отец небесный начал творить Вселенную, принеся в жертву своё состояние блаженного покоя и перейдя в состояние деятельности! Хотят люди признавать этого или нет, но именно учение Иисуса Христа легло в основу всех духовных принципов, на которые сегодня опирается человечество. А каждое слово Христа, переданное евангелистами, откликается в моём сердце – ОТКЛИКАЕТСЯ, и это очень важно! Потому что оно, как и сам Христос, есть дверь в Царство Небесное, Царство за пределами подкупольного пространства для тех, кто наигрался в круговорот страстей и борьбы с ними, круговорот жизни и борьбы за выживание в этой жизни вместо борьбы за жизнь вечную…
          - То есть ты сейчас автоматом принизила другие религии? – Катерина всплеснула руками. – Мы вообще-то славяне, и мне, например, ближе славянские руны со славянскими божествами. Наши предки на протяжении веков обладали способностью общаться с духами стихий, слышать и понимать богов, стоящих за ними. В нас, между прочим, есть очень особенный славянский ген! Мы не виноваты, что в один момент оказались негодными язычниками, которым силой и кровью навязалось христианство, «наполненное любовью», пришедшее совсем с других земель и территорий! Разве в славянской вере было меньше любви и добра?
           - Доченька, за всеми разговорами о генах и ДНК торчат уши старательных попыток измерить «чистоту крови», только вот единого эталона, как и общепризнанного реактива, не существует. К тому же, в этом вопросе я максималистка… В кого веришь и в чью сторону смотришь, тот и сбывается, тот и помогает. Мы творцы по подобию Божьему, а творение, в первую очередь, происходит на уровне духа и сознания. Человеческого духа, который должен соединиться с Духом Божьим! Есть и другие духи, несомненно, но они держат в подчинении только свои стихии и сами находятся в подчинении, являясь творениями или творениями творений Творца! Язычество дробит целое на множество аспектов и покланяется каждому из них. А я дерзнула замахнуться на высшее, на Того, кто начальник всех командиров… Знаешь, я совсем не хочу спорить ни о какой религии! Это как спорить о государствах! И то, и другое – системы, цементирующие общество и спасающие его от социального хаоса, но до сих пор не сумевших достичь высоких нравственных показателей. И до Розы Мира – Лиги, управляющей единым планетным государством, описанной у Даниила Андреева, нам как до Луны! Пока что нами управляет Кактус Манипуляции, который оправдывается тем, что его колючки не дают нам соскользнуть в непредсказуемость свободомыслия и своеволия, а редкие цветочки на этом кактусе и есть религии. Я же говорю о ВЕРЕ! Религия – это всего лишь сосуд, и он пуст без веры, которая должна наполнять его, так же, как и вера расплещется без сосуда! Разные религии предлагают верующим свои пути восхождения к Богу, и к моему великому сожалению, не хотят признавать того факта, что все они находятся на одной горе и ведут к одной вершине! Человеку просто необходимо выбрать одну тропу для своей духовной практики, своего духовного служения, чтобы не бегать по серпантину взад-вперед и не выдохнуться уже на третьем витке, ещё у подножия! Тот, кто сумел подняться на вершину, становится святым, и ему открывается то, что мы можем только рисовать в своем воображении, а оно у каждого своё. Возможно, он оказывается у подножия новой горы, куда ему снова предстоит подниматься! Как знать, может там мы попадаем в тот мир, которому послужили здесь, создав его в своём воображении силой своей мысли, поверив в него… Какая разница! Даже в таком случае я хочу попасть именно туда, во что я верю, какие бы там двадцать восьмые - шестьдесят четвертые измерения в мироздании не существовали и что бы они из себя ни представляли! Я верю не догматическим утверждениям и «непреложности» постулатов, установленных людьми, а Богу и в Бога как источника безусловной любви, а в Иисуса Христа - как в дверь, ведущую в Царство этой любви, потому что ничего прекрасней и священней любви быть не может!
           Мать и дочь замолчали и долго глядели друг на друга, устав спорить и уложив свои мнения отдохнуть на мягкую подушку, которая хоть и ненадолго, но объединяет головы в бессловесном согласии…
          …Скоро Лене стало очевидно, что жертвы астрального треугольника вошли в новую романтическую фазу под названием «Я так люблю тебя, когда ты далеко».  Катерина с растроганным видом принимала пулемётную очередь сообщений, подставляя грудь, чтобы пули зашли поглубже и достигли сердца. Дети, в свою очередь, посылали со своих планшетов заявки в далёкую Карелию, что должен привезти раскаявшийся папа, когда вернётся. Лена предприняла последнюю попытку убедить дочь, растёкшуюся по креслу вместе с клубами табачного дыма, снять со своего носа розовые очки, которые дочь в упор не замечала, полагая, что розовым всё вокруг неё делает вейп.
          - Катя, почему бы тебе вместо сто первого проигрывания давным-давно заезженной пластинки со страшной сказкой, где уже сам чтец потерял не только голос, но и разум, готовясь со дня на день умереть бесславной смертью, не воспользоваться случаем, чтобы изменить сценарий своей нынешней жизни и жизни твоих детей? – насела на дочь Лена при очередном её визите. - Ведь пинком для решительных действий как раз и становится всё болезненное: расставание, конфликт, а то и несчастный случай – не дай Бог, ты его дождёшься! Таким образом Господь заполняет сопло твоей ракеты горючим! Лети, милая, выбирай правильное направление, но не цепляйся руками за стартовую площадку, не то их оторвёт по самый пояс! Ты же прекрасно знаешь, что принц на белом коне не прискачет, притопает один конь! В стойло, где тепло, сытно и можно беззаботно жрать и ржать! Принять его снова - всё равно, что затянуть жгут на шее, чтобы остановить носовое кровотечение!
          - Мам, ну хватит уже! Как ты не понимаешь: люди склонны искать внешних врагов, не понимая, что наибольшая опасность таится внутри них! – возразила Катюша.
          - Вон оно что, оказывается! – всплеснула руками Лена. - Ты на чью внутренность сейчас намекаешь? На свою? В таком случае, несомненно, твоя привязанность к духовному Франкенштейну гораздо страшнее самого монстра!
          - Мне надо менять свой характер, быть терпимей, не злить Вову, когда он пьяный, больше о нём заботиться…
          У Лены зазвенело в ушах от негодования.
          - Что-то мне подсказывает, по приезду твоего мотиватора «меняться к лучшему», ты через день забудешь всю свою мотивацию и начнёшь искать именно внешних врагов, позабыв внутренних! Ими, как обычно, вновь станут ваши завистники, насылающие на вас проклятия и наводящие порчи, от которых ты снова войдёшь в бесконечный процесс «чистки» себя и своего избранника. А в промежутках между своими магическими боями будешь сутками лежать, не в силах подняться! Доченька, пора взрослеть, раскрой глаза пошире, чтобы увидеть всю перспективу своего нынешнего положения! Ты бежишь по кругу, иллюзорно полагая, что совершаешь прогрессивные витки по спирали, но оглянись: ты не только застряла в одной плоскости, но и проложила лыжню такой глубины, что вот-вот выдавишь этот адский блин вместе с собой в область невозврата! Как сказал один поэт: «Мой бог, да это ж те же грабли! Не разглядел я в темноте. А ну ка, наступлю ещё раз… Да, точно – те!» Знаешь, доча, есть люди, с которыми карма отрабатывается, а есть те, с которыми она зарабатывается. Я боюсь, что пока ты с Вовиком отрабатываешь свою карму, я заработаю свою, когда у меня лопнет терпение и я его пришибу!
          … Закрыв за шумной и беспокойной стайкой дверь, Лена свернулась калачиком на кровати и загрустила. Бедная её доченька, доверчивое и нежное существо, тянущееся к ласке, как незабудка к солнцу… Жаждущая всю жизнь любовь и заботу и получая вместо них тумаки или, в лучшем случае, сдержанную теплохладность окружающих... Ведь даже Лена в попытках окружить этой самой заботой дочь забывала проявлять свою любовь и нежность, потому что Катя, по мнению требовательной мамы, всё делала «не так», или делала «так» только через пять раз на шестой. Все эти пять раз Лене приходилось осуществлять пинки и воспитательные мероприятия вместо «обнимашек» и «целовашек», желание производить которые засыхало на корню по причине недовольства дочерью.   Лена вспомнила, как новорожденную Катюшу поздним зимним вечером принесли в палату родильного отделения, почти сутки спустя после появления малышки на свет. Маленькую девочку подложили к большой девочке, двадцати лет от роду, как слепого котёнка к молодой кошке, неожиданно для самой себя ставшей матерью и теперь пытавшейся прислушаться к пробивающемуся из вечности материнскому инстинкту… Но когда голодный ротик впился в мамину грудь, на Лену уставились два круглых глаза, которые поразили не своей синевой, хотя она была удивительной и завораживающей, а глубиной. Из начала времён на Лену глядела мудрость Вселенной, пронзительно и серьёзно, испытующе и всезнающе! После этого Лена много лет всматривалась в глаза младенцев и всегда проваливалась в бездонный колодец мирового сознания…  Молодая мама улыбалась, гладила свою крошку по квадратной лысой головке, произнося ласковые и нежные слова и ощущая каждую секунду гипнотическое воздействие двух прожекторов, разделённых арками крохотных ноздрей вздёрнутого носика. Катюша не улыбнулась маме ни на следующий день, ни через месяц, ни через полгода. С какими тягостными воспоминаниями или серьёзной миссией, мучительной и безрадостной, пришла её душа в этот мир, озабоченная предстоящими испытаниями? Почему так пристально всматривалась она из своего аватара на Лену? Уж не пыталась ли определить, насколько внимательно разглядела с высоты небес земного помощника для выполнения своих задач, не ошиблась ли? Если верить Мэри Поппинс, дети забывают свой небесный «Байконур» с момента произнесения ими первых слов на земле. Так небесная канцелярия стоит на страже неразглашения Божественной тайны и обезвреживает каждого её носителя, потому что землянам знать эту тайну категорически запрещено, иначе они умудрятся и на небе нагородить то, что успели натворить на Земле. По крайней мере, по отношению к Катюше сработал именно этот закон. Свои первые слова она произнесла в восемь месяцев со свойственной ей насупленной сосредоточенностью, сидя на ночной вазе рядом с бабушкиной кроватью. Посмотрев по сторонам и не обнаружив маму, которая только что суетилась рядом, малышка спросила: «Где мама?» и тут же громко рассмеялась, отчего тело неподвижно лежащей бабушки взмыло над кроватью, а Лена поджарила яичницу прямо на плите, без сковородки…
          Лена воспитывала свою дочь по рекомендациям детского американского педиатра Спока. Позднее, когда Катерина уже выросла, он отрёкся от всего написанного и от своих сыновей в придачу, посоветовав своим читателям немедленно забыть его прежние советы, призывающие ставить в приоритет свободу и уважение к личности ребёнка. Умудрившись со временем приобретенным опытом, впоследствии врач-писатель призвал своих читателей воспользоваться только одним, свеженьким советом: детей надо лупить, как сидорову козу, иначе толк из них выйдет, а бестолочь останется. Может, именно по причине халатности доктора Спока Катюша росла довольно своенравной и капризной. Второй возможной причиной являлась заякоренная в тылу бабушка, которая души не чаяла в дражайшей внучке, весь день вьющейся вокруг её кровати, пока мама занималась делами по благоустройству жизни «стара и млада». Она очень болезненно переносила замечания наказания, которым Лена периодически подвергала Катерину за вполне стОящие того заслуги. До сих пор в Лениных ушах стоял удаляющийся по коридору вой обиженной дочурки, которую только что отчитали за проделки, обрывающийся в комнате бабушки, где тут же превращался в счастливый смех. Так Катюша выросла с раздвоением личности, потому что бороться с сердобольной лежачей бабушкой было бессмысленно: на Катюше сконцентрировалось все её внимание, желания и любовь, которую без всякого преувеличения можно было назвать слепой.
           Перед Лениными глазами проплыли эпизоды из далёкого прошлого… Вот двухлетняя Катюша в косыночке и сандаликах, одетых на белые носочки, в сшитом Леной сарафанчике семенит пухленькими ножками впереди мамы и папы со стадиона, где только что закончилась встреча заблудших овец со свидетелями Иеговы, под влияние которых попал Алик, пытавшийся затянуть туда и Лену. Однако сектанты не приглянулись Лене. Всё, что ей запомнилось из общения с ними - это цветные тонкие журналы с глянцевыми страницами и пару фраз «проповедников»: во-первых, православные молятся по молитвам из «Молитвы ослов», а во-вторых, Леной очень сильно интересуется сатана… Пока Лена любуется своей бегущей впереди дочуркой, похожей на Алёнку, сошедшую с шоколадной обёртки, образовавшие плотную стену по обеим сторонам аллеи православные бабушки, возмущенные деятельностью сектантов, осыпают проклятьями не в чём не повинную и не о чём не подозревающую девчушку, которую папа подхватывает на руки, а Лена, в свою очередь, тоже начинает что-то кричать в ответ обезумевшей толпе… А вот Лена приехала в маленькое карельское село навестить шестилетнюю Катюшу, которую каждое лето отправляла погостить к своей тёте. Она сидит с дочуркой на кухне, рассеянно слушая радостное щебетание соскучившейся Катюши, и переживает о том, что оставила Петра одного. Девчушка же гладит Лену по руке, заглядывает ей в глаза и тихо спрашивает: «Ты по Пете скучаешь, да?» Или ещё одна досадная сцена, заставившая Лену съёжиться: она врывается домой, разъярённая после родительского собрания, на котором ее зудящее мамашино честолюбие пришло в негодование от увиденных в классном журнале оценок дочери. Катюша, сидящая на краю бабушкиной кровати и что-то весело напевающая, увидев маму, тут же гасит огонёк в счастливых глазках, и по её встревоженному лицу пробегает тень… Ведь после грома и молнии, выпущенными матерью, наступит долгий период мучений, о которых есть хороший анекдот: «Уроки вызубрены, мать охрипла, дочь оглохла, соседи выучили всё наизусть, собака пересказала».
          «Доченька, родная моя девочка, я очень старалась быть хорошей мамой, любить тебя, заботиться о тебе, и в меру моей незрелости это даже иногда получалось! Но я оказалась безнадёжна молода для такой ответственной и серьёзной материнской миссии… Я была воткнута, как штепсель в розетку, в своих мужчин, утрамбовав весь мир в них, как в подарочный мешок, и пыталась осчастливиться его содержимым, которое так и осталось крепко завязанным алой ленточкой… Джин так и не вылез из лампы… Все попытки твоей детской душеньки согреться моей любовью разбились о сталь моих напрасных ожиданий невиданной любви неведанных существ!» Лена закрыла лицо руками и горько разрыдалась.
          Чтобы Няшин обслуживающий персонал не втянулся в пассивное состояние надолго, кот уселся напротив своей страдалицы и принялся сладко зевать. Он давно просёк, что данное действо магическим образом заставляет Лену моментально спрыгивать с кровати, и регулярно использовал волшебный зевок для максимально раннего попадания завтрака в свой ненасытный желудок. Не знал он лишь о том, что причиной мгновенного пробуждения хозяйки был тошнотворный запах из его раскрытой пасти, распространяющийся со скоростью звука во все стороны. Вот и сейчас Лена вскочила, как ошпаренная, болтая головой в разные стороны, чтобы кошачьи афродизиаки скорее отлепились от её носа. Вообще, пора собираться в парикмахерскую, она записана на стрижку на… Ой, надо поторапливаться!
          Парикмахер долго собирала Ленины плечи, шею и голову в горизонтальную и вертикальную линии, пересекающиеся под прямым углом, и совершив почти невозможное, взялась за ножницы, но тут же воскликнула:
          - Ну что же это такое – опять всё разъехалось!
          - Простите меня, Надежда! У меня запущенный сколиоз и большая голова, под которую мой биологический конструктор по нелепой ошибке воткнул гибкий шланг вместо шеи, отчего она постоянно норовит запрокинуться, куда ей вздумается, - Лена извиняюще улыбнулась парикмахеру. – Так же безуспешно мастер по маникюру просит меня расслабить напряжённые пальцы. Неудобный я клиент….
          Надежда хихикнула, положила ножницы на столик и начала рыться в телефоне. Через несколько секунд она поднесла его к Лениному носу, который тут же уткнулся в ролик из «Тик-Тока». Девушка с неприлично длинными загибающимися ногтями, как у старухи, отравившей ядовитым яблоком Белоснежку, сидела в маникюрном кабинете. На только что обработанных ногтях красовалось свежее, ослепительно фиолетовое покрытие, призванное украсить и сделать ослепительно фиолетовым счастливчика, в которого эти ногти вонзятся. Мастер ещё не закончила свою работу и пыталась расслабить руку клиентки, но пальцы девушки были упрямо стиснуты в «лопату» и выгибались крутой дугой то наверх, то вниз, то вместе с ладонью, то сами по себе, как у пластмассовой куклы.
          Лена весело рассмеялась и повернула голову в сторону соседнего кресла, где сидела девочка лет семи, над волосами которой проводились манипуляции, очень похожие на окраску. «Неплохо, - подумала Лена.  – По-моему, я в первый раз сделала химическую завивку в девятом классе, за что меня едва не выгнали из школы. На следующий день я отомстила боевым раскрасом, завязав жирные стрелки, наведенные над и под глазами, на затылке, и надев ярко оранжевые колготки со швом по ноге сзади». Изображая тогда из себя «интердевочку», Лена недвусмысленно намекала учителям: если вчерашнее неуважение будет к ней проявлено ещё хоть раз, то она может и со страны свалить! Да, подростковой фантазии можно только позавидовать, а над подростковой дерзостью – поплакать! В мастере Лена узнала Оксану, к которой они с Егоркой раньше ходили за красивыми причёсками. Оксана работала очень профессионально и за очень скромные деньги, и этот фокус-покус Лене так и не удалось разгадать.  По этой же самой причине записываться к Оксане приходилось за месяц, а то и два, и такая заблаговременность очень напрягала Лену. В результате она плавно перетекла к Надежде, которая её ничуть не разочаровала. Лена дважды встречалась с Оксаной в салоне нос к носу и только разводила руками: дескать, жаль, что к вам опять попасть не удалось! Сегодня был третий раз, доказывающий очевидную реальность - Лена сознательно сменила мастера. Прижав голову к груди по просьбе Надежды, старательно расчесывающей её длинные волосы, Лена мучительно пыталась сообразить, почему Оксана демонстративно игнорировала. Она размышляла на эту тему до тех пор, пока полоски парикмахерского пеньюара не стали рябить у неё в глазах, выдавая причудливые узоры, как стереограммы.  Спустя полчаса, когда все остальные попытки Лены встретиться взглядом со своим бывшим мастером потерпели фиаско, включая заключительное триумфальное шествие Оксаны мимо Лены, она, наконец, сообразила: девушка оскорблена её предательством! После этого Лена задала вопрос самой себе: а что бы чувствовала она, если бы её постоянный клиент по недвижимости взял бы да и убежал к другому риелтору? Ох уж это уязвлённое самолюбие, тонкое проявление нашей гордыни… Как нам перерасти его вместе с обидой на пренебрежение нашей уникальной и бесценной Персоной, достойной высочайшего признания на всех уровнях бытия? Лене прекрасно были знакомы все переживания по поводу «недооцененности», «неблагодарности», «неуважения», «невнимания», «недопонимания» и еще кучи «не-» и «недо-…» Как же мы их лелеем, со слезами и без слёз, носим то под левым, то под правым рёбрышком, прижимаем к трепыхающемуся от перегруженного нашими «не» сердцу, вбиваем острым колом в нашу душу! Насколько дивен был бы мир без «не» и «недо»! Царство Божие воцарилось бы на Земле! Бытует мнение, что Вселенная не слышит наше «не», поэтому, озвучивая наши просьбы и пожелания, знающие люди рекомендуют обходить эту отрицательную частицу, заменяя слова с «не» синонимами. Интересно, почему не слышит? Может потому, что этого «не» на небесах нет, а есть только на грешной Земле, где правит дуальное мышление? «Не люблю», «не хочу», «не буду», «не верю». В себя, в тебя и в Бога. К некоторым словам «не» так прилипло, что без него смысл уже утратился и перекосился в одну сторону, в сплошной минус: «ненависть», «неряшливый», «невзрачный», «недоросль», «нерадивый». Наверное, царство «не» заканчивается у ворот в «Царство «да» словами Иисуса Христа: «Не знаю тебя».
           Кто-то возразит: а как же «Не убий, не прелюбодействуй, не укради, не лжесвидетельствуй»? А это не отрицание, а предостережение! К сожалению, предостережение является последним случаем, когда «не» используется в любви и благости для спасения души.
          Запел телефон, и перспективы дальнейшего углубления во внезапно возникший философско-лингвистический вопрос лопнули, как мыльный пузырь.
          - Мамуль, привет! Ты дома? – Егорка выдавливал из себя слова, как засохшую зубную пасту из тюбика. – Я через полчаса приеду…
          …Лена шла сквозь пелену парящих в воздухе снежных мух, налетевших в конце апреля позабавиться в весенний город, который только неделю назад просох от растаявшего зимнего покрывала. Ветви деревьев засеребрились и прогнулись под тяжестью кружевных горбиков. Лена едва сдерживалась, чтобы не нагнуться и не слепить из скрипящего под её сапогами снега крепенький снежок, запустив им куда-нибудь в столб или растерзанный диван с ватными кишками, погребённый на помойке. Егорка, приехавший за помощью в мамин лазарет с раздутой после удаления зуба щекой и разгулявшейся до тридцати девяти градусов температурой, улёгся спать после использования всего спасательного арсенала, имеющегося у Лены. Однако растревоженной орлице количество пилюль, запихнутых в сына и старательно утрамбованных безграничной материнской любовью, показалось недостаточным. Тогда она полетела к Катерине за антибиотиком, совсем недавно купленным для больных в то время внуков и который, к счастью, им не пригодился. Перед её глазами всё ещё стояло многострадальное лицо сына, преобразившееся из-за раздутой щеки практически до неузнаваемости и ставшее похожим на физиономию одного знакомого товарища, который Лене был совсем не товарищ. 
           - Егор, не поворачивайся ко мне больной стороной! Ты напоминаешь мне дядю Мишу! Как хорошо, что тебе удалили зуб только с одной стороны, а то меня точно стошнило бы… - шутила Лена, пытаясь развеселить приболевшего сына. Дядей Мишей был друг Егоркиного папы, при первом взгляде на которого Лена сразу поняла: вот человек, без которого она хотела бы прожить всю свою жизнь. Он был одним из немногих людей в её жизни, открыто выражающим Лене свою, мягко выражаясь, неприязнь, которую можно было смело назвать женоненавистничеством. Делал это он всегда с ядовитым сарказмом, встречая змеиным шипением Ленин ответный гол, забитый в его кишащий негодованием рот. «Миша, я предпочитаю общаться с людьми, имеющими склонность пользоваться мозгами, поэтому запрещаю тебе в моём присутствии открывать рот для слов!» - спокойно обращалась к нему Лена, не теряя самообладания. Ведь самообладание – это когда вместо того, чтобы повышать голос, ты просто приподнимаешь бровь. «Лучше открой свой рот для кулак покусать или палец пососать», - продолжала она, повернувшись к вредному Мише спиной и удаляясь от его квадратного лица на непропорционально большой голове, рядом с которой марсианская голова Лены казалась прыщиком на носу подростка.
           По дороге Лена завернула в магазин, находящийся на полпути между её домом и пунктом назначения – не могла же она прийти с пустыми руками к весёлому оркестру с грустным дирижёром! Увидев на прилавке клубнику, Лена чуть не запела от счастья, особенно когда уловила источающийся от неё сладкий клубничный аромат несмотря на то, что крупные картинные ягоды казались каучуковыми. На кассе она, по обыкновению, совершила традиционный обряд открывания пакета: десять раз плюнула на пальцы, потом десять раз попробовала расклеить ими целлофановое слипшееся тело, закончив гиблую процедуру интенсивным, но бесполезным размахиванием шуршащего мешка. Уставшая наблюдать затянувшуюся сцену кассир одним касанием руки завершила магический обряд и укротила непокорную тару, заставив, наконец, её раскрыться. Лена аккуратно положила в пакет коробочку с клубникой, смахнула слёзы с опустевшего кошелька и продолжила свой путь. Она вдруг ощутила себя непомерно счастливой, потому что шла из дома, где её ожидала родная душа, в другой дом, к таким же любимым кровинушкам, наполнявшим её существование смыслом и радостью. Не она, но они лечили Лену от острого и уже хронического чувства одиночества. Она крутила головой по сторонам и ощущала себя снегурочкой, шагающей по искрящемуся снегу внутрь праздничной новогодней открытки. Её уже ни капли не смущала настойчивость зимы, вылезающей из кожи вон, чтобы создать иллюзию своей бессмертности. В голове тотчас всплыли строки из благодарственного акафиста: «Я созерцал зимой, как в лунном безмолвье вся земля тихо молилась Тебе, облачённая в белую ризу, сияя алмазами снега…»
           «Господи, как же я заслужила такую благость: родиться и пребывать среди удивительной красоты, непостижимой и безупречной, которой невозможно насытиться, но можно бесконечно наслаждаться? Отче, как Ты сумел создать такое совершенство красок, звуков, форм и жизни на Земле? За какие заслуги Ты дал мне это прекрасное тело? Как так получилось, что Ты сподобил меня стать матерью и бабушкой здоровых людей, и даровал нам любовь друг к другу? Боже, Боже, мне никогда не отплатить тебе за твоё человеколюбие и доброту! Что я могу дать тебе взамен? НИЧЕГО! Так прими хотя бы мою любовь и благодарность за всё, что у меня есть, и за всё, от чего ты оградил меня; за всё, что случилось со мной, и за всё, от чего ты меня спас, не дав мне этого; за всё, что произойдёт со мной и что не произойдет по спасительной милости твоей…» На глазах у Лены навернулись слёзы. Она представила, как миллионы душ сейчас стоят в очереди, ожидая отправления на Землю за чувственным опытом и возможностью развития, истомившись от своей бестелесности и бесчувственности… Чтобы по прибытию сюда, позабыв любовь к Создателю и те бесценные духовные знания, которые обрели на небесах, начать восстанавливать их по крупицам на Земле. Либо окончательно их растерять… 
          - Мам? – курившая у подъезда Катюша заглянула в глаза Лене. – Что случилось?
          - Ничего, это я от чувств…
          Когда спустя пять минут она снова начала размахивать пакетом перед носом у кассира, та выронила из рук мелочь, которую пересчитывала, и с ужасом уставилась на Лену. Казалось, будь они сейчас где-нибудь в Канзасе, женщина непременно бы вытащила ружьё из-под стола, на котором стоял кассовый аппарат, и воткнула бы его Лене в лоб.
          - Хлеб забыла купить, - улыбаясь во всю ширь, успокоила её Лена. – Это не дежавю, и вы не переутомились…