Хвосты и Зелье

#приквел 
Глава 1. Зуб за зуб

Практика по уходу за магическими существами на пятом курсе обещала быть скучной. Профессор Кеттлберн выделил старшекурсникам Пуффендуя для изучения редкий вид европейской лисицы — Vulpes Lupinaris, более известную в узких кругах как лесной кицуне. 
— Главное правило, мистер Саламандер, — проскрипел профессор, поправляя повязку на глазу. — Не смотрите ему в глаза дольше трех секунд и не предлагайте сыр. Они от него пьянеют и начинают петь гимны Мерлина.
Ньют кивнул, занося перо в блокнот. Самец кицуне сидел под корнями старого дуба, обернув вокруг себя два пушистых хвоста с белыми кончиками. Его шерсть отливала серебром, а во взгляде читался интеллект, граничащий с безумием.
Ньют присел на корточки, игнорируя предостерегающий рык профессора. Он медленно протянул ладонь, полную сушеных плодов ирбиса. Зверь принюхался, его уши — чуть длиннее и острее, чем у обычной лисы, с черными кисточками — дернулись.
Контакт длился четыре секунды. На пятой кицуне решил, что плоды — это слишком банально, и цапнул Ньюта за запястье. Укус был сухим, быстрым, но невероятно глубоким. Четыре клыка вошли в плоть так легко, словно нож в теплое масло.
— О, — только и сказал Ньют, роняя блокнот. Перед глазами поплыло.
Кицуне исчез в зарослях папоротника, оставив студента сидеть на прелых листьях с пульсирующей болью в руке.

Глава 2. Симптомы пробуждения

Первые изменения начались через неделю. Ньют списал бы их на недосып перед экзаменами, если бы не зеркало в ванной комнате общежития университета Чародейства и Волшебства.
Он чистил зубы утром третьего дня после полнолуния, когда щетина задела нижнюю десну. Раздался отчетливый металлический звон. Ньют сплюнул пену и уставился на отражение. Вместо привычных человеческих резцов из-под верхней губы выглядывали тонкие, игольчатые клыки. Совсем как у того самца под дубом.
— Так, спокойно, — прошептал он, ощупывая лицо.
На скулах, ближе к вискам, сквозь кожу пробивался густой рыжий мех. А над ушами, которые начали зудеть еще вчера, топорщились пучки жесткой шерсти. Когда Ньют попытался пригладить волосы, пальцы наткнулись на нечто твердое. Он осторожно потянул ухо вверх. Оно было треугольным, подвижным и заканчивалось тем самым черным пушком.
В комнату без стука вошел Римус Люпин, таща стопку книг по защите от Темных искусств.
— Ты чего застыл? Трансфигурация сама себя не выучит, у нас...
Римус осекся, увидев профиль друга. Его карие глаза расширились.
— Артемис. Почему у тебя три полоски белого меха на шее и... это кошачьи уши?
— Это лисьи, — убитым голосом ответил Ньют, чувствуя, как опушка начинает чесаться от смущения. — И они мои. Кажется, тот европейский кицуне не просто меня отравил. Он передал мне свой ликантропический штамм. Я полуоборотень, Римус.

Глава 3. Лекарство и побочный эффект

Римус подошел ближе, внимательно изучая анатомию друга. В полнолуние ситуация обострилась. Ньют проснулся оттого, что его лицо щекотало что-то мягкое. Открыв глаза, он увидел собственные руки: на каждой ладони росло по дополнительному суставу, а ногти почернели и затвердели, превращаясь в когти. Но самое страшное происходило сзади. Из основания копчика росли хвосты. Один, второй, третий... К утру их стало пять. Все серебристые, живые, они сворачивались кольцами на кровати, путались в одеяле и норовили сбить стоящую на тумбочке фотографию жабы Невилла Долгопупса.
— Это невыносимо! — простонал Ньют, пытаясь собрать хвосты в охапку. — Как я пойду сдавать СОВ, если у меня из-под мантии торчит лисий зад?!
Римус, который уже привык к своей собственной волчьей сущности, выглядел озадаченным.
— Стандартное Волчье противоядие тебе не поможет. Структура магии другая. Но есть один вариант. Мой дядя работал в японском министерстве, там варят «Зелье девяти колец». Оно запечатывает вторую сущность. Правда, у него есть одно описание побочных эффектов мелким шрифтом...
— Мне все равно, — отрезал Ньют. — Давай сюда свою колбу.
Зелье оказалось приторно-сладким, пахнущим вишней и жженой бумагой. Ньют выпил его залпом. По телу прошла горячая волна, хвосты втянулись обратно с влажным чавканьем, мех на лице втянулся под кожу, а острые зубы сменились обычными. Ньют выдохнул, пошатываясь.
— Получилось! Спасибо, Рем!
Он шагнул к зеркалу, чтобы полюбоваться своим нормальным лицом, и замер.
Из зазеркалья на него смотрел подросток лет четырнадцати. Щеки округлились, пропали едва заметные морщинки усталости у глаз, а рост уменьшился дюймов на шесть.
— Побочным эффектом становится омоложение, — закончил фразу Римус, заглядывая ему через плечо. — Насколько и как резко - все индивидуально. Ну, зато теперь ты точно сможешь пролезть в нору к лунтельным жабам без магии расширения пространства.

Глава 4. Семейный бизнес

Стыдиться своих новых особенностей Ньюту было некогда. Через день сова принесла письмо из дома. Братья переписывались редко, поэтому толстый пергамент со сломанной сургучной печатью сразу вызвал тревогу.
«Артемис,
Только попробуй заложить меня моему отцу. Я знаю, что ты вернулся из леса с шерстяной сыпью на морде. Мать рассказала. Пока ты тут страдаешь экзистенциальным кризисом из-за своих хвостов, я нашел способ сделать состояние.
Элиас.»
К письму была приложена вырезка из «Ежедневного пророка»:
«Сенсация! Магловская косметическая компания "Бьюти-Нова" представляет сыворотку мгновенного омоложения "Персик счастья"! Всего один флакон возвращает вам двадцать лет жизни минимум! Состав держится в строжайшем секрете...»
— Ох нет, — прошептал Ньют, оседая на стул.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Римус с чашкой чая.
— Я принес тебе печенье, оно немного скрасит тот факт, что ты снова носишь короткие штанишки. Что случилось?
— Элиас, — выдавил Ньют. — Он украл формулу обратного зелья. Или подсмотрел ее побочные эффекты, пока ты отвернулся. Он продает магическое зелье маглам! Под видом косметики! Если Министерство узнает, что источник сырья — запрещенный ликантропический вирус кицуне...
— Твой брат всегда был предприимчивым засранцем, — вздохнул Римус, снимая мантию-невидимку, которую зачем-то носил поверх пижамы. — Собирайся. Пойдем объяснять ему основы Статута о секретности. Я буду плохим полицейским, а ты — очень расстроенным хомячком.

Глава 5. Переговоры в доках

Склад в Ист-Энде охранялся парой неуклюжих верзил, которых Элиас явно зачаровал Конфундусом. Римус просто вежливо постучал их лбами друг о друга. Дверь склада открылась со скрипом.
Внутри стояли ряды хрустальных флаконов с золотистой жидкостью. Воздух гудел от нестабильной магии. За столом, заваленным счетами из «Гринготтса», восседал Элиас Голдштейн. Он был одет в кричащий бордовый костюм.
— Ньют! — фальшиво обрадовался он. — Решил прикупить партию по оптовой цене? Отличная инвестиция. Маглы готовы платить галлеонами, хотя сами думают, что это фунты.
— Ты хоть понимаешь, что раздаешь ликантропию всему Лондону? — Ньют шагнул вперед. От волнения его правое ухо начало стремительно покрываться черной кисточкой, а на шее проступила рыжая опушка. — Эта формула убивает или превращает! То, что она сработала на мне и дала пару лишних хвостов — случайность! У маглов нет ядра магии, они взорвутся изнутри!
Элиас лениво откинулся на спинку кресла.
— Ой, да брось. Пара-тройка мертвых маглов ради спасения нашего родового гнезда от долгов отца — приемлемая цена. Кстати, выглядишь отвратительно молодо. Тебе же скоро тридцать?
Это было ошибкой.
Ньют никогда не отличался физической силой, но страх за сотни жизней сделал свое дело. Он схватил со стола тяжелую бронзовую пепельницу. Однако первым до брата добрался Римус. Он двигался быстро, почти смазанно — сказывалась волчья реакция. Одним движением палочки он выбил палочку из рук Элиаса, вторым — приклеил его к креслу Петрификусом Тоталусом.
— Я же говорил, — пропыхтел Римус, тяжело дыша. — Я плохой полицейский.
— Мы сдадим его в аврорат вместе с партией зелий, — решительно заявил Ньют, прижимая ладонь к лицу. Шерсть наконец начала втягиваться. — А формулу уничтожим.
— Погоди, — Римус прищурился, глядя на стол. Среди счетов лежал чертеж. — Посмотри на это. Он изменил стабилизатор. Добавил вытяжку из корня асфоделя и слезу единорога. Если добавить этот катализатор в обычное Костерост-зелье... оно будет сращивать кости без боли.
Ньют взял пергамент. Идея была гениальной и абсолютно законной.
— Знаешь, — тихо сказал он, пряча чертеж во внутренний карман. — Пусть мой брат посидит в Азкабане. А мы с тобой откроем небольшую лабораторию. Кажется, мое новое лицо идеально подходит для тестирования безопасных эликсиров. Да и лишние хвосты иногда бывают полезны — ими удобно держать дополнительные самопишущие перья.
Римус усмехнулся, хлопнув друга по плечу, отчего то самое лишнее хвостовое основание под мантией возмущенно дернулось.
— Только давай договоримся: никаких больше диких лисиц. Даже если они умеют петь гимны Мерлина.