Психологический портрет Лермонтова. II часть

Итак, "горькая микстура" возрастной психологии в популярном изложении читателем выпита, можно приступать к конкретному анализу. Тем не менее, заранее предупреждаю - в его ходе к "горькой микстуре" ещё придётся возвращаться, чтобы лучше понять, как складывалась психика Лермонтова, как та или иная жизненная среда влияла на его душевное развитие. Кроме того, нужно отметить, что первая треть 19 века, на которые пришлись детство и юность Лермонтова, во многих понятиях резко отличаются от современной нам первой четверти 21 века. И если кто-то, в поисках дополнительных источников, будет обращаться к мемуаристике и фигурирующих в ней оценках, это обязательно надо иметь в виду.

РАННЕЕ ДЕТСТВО

Ранее детство Лермонтова, до трёхлетнего возраст, можно было бы назвать идеальным. Он родился в полной семье (отец - Юрий Петрович Лермонтов, мать - Мария Михайловна Лермонтова (Арсеньева), для рождения родители специально переехали в Москву, где могли рассчитывать на лучшие медицинские условия  т о г о  в р е м е н и. (Революция в медицине начнётся много позже, с появлением исследований Пастера, Пирогова, Сеченова и Коха. Из современных медицинских средств тогда существовала только вакцинация по Дженнеру, и карантины, носившие, впрочем, весьма своеобразный характер.). До трёх лет его воспитанием занимались и отец, и мать, жившие тогда вместе. После рождения сына они сразу переехали в Тарханы (центральное село имения Арсеньевых).

Нелишне отметить, что его мать имела музыкальное образование, и, по воспоминаниям современников, часто играла с ребенком-Лермонтовым на руках. Современная детская педагогика очень положительно относится к раннему эстетическому просвещению, в том числе и потому, что это усиливает развитие эмоциональной сферы, действуя точно так же, как наблюдения ребенка за общением взрослых. В случае с Лермонтовым, из-за общей музыкальности (интонационности) русского языка, это способствовало и пробуждению его поэтического таланта (проявившегося, правда, много позже).

Таким образом, ранее детство Лермонтова можно было бы назвать идеальным. Но оно не было здоровым, и это не вина четы Лермонтовых, а их беда. Мать Лермонтова замуж вышла в 16 лет, сына родила - в 17 (по современным понятиям - слишком ранние роды), болела туберкулёзом (от которого и скончалась в 1817 году). Тогдашняя медицина о туберкулёзе не знала ничего от слова "совсем". Единственная рекомендация, сохранившаяся с тех времён - хорошо питаться и проживать в местах с сухим тёплым климатом.

В биографиях поэта пишут, что он родился "слабым, нездоровым ребёнком". Думается, с учётом того, что он, прожив всё раннее детство в тесном контакте с туберкулёзной матерью, не заразился сам, этот тезис надо пересмотреть. Здесь были и привходящие обстоятельства, характерные для того времени и не способствовавшие развитию туберкулёза у маленького мальчика. По обычаю тех лет, матери высших сословий не кормили ребенка сами, а передавали кормилице. Лермонтова-младенца вскормила Лукерья Алексеевна Шубенина (1786 - 1851). От кормилицы младенец-Лермонтов наверняка получил солидный заряд иммунитета. Косвенно об этом свидетельствует не только её продолжительность жизни (которая, не будучи чрезмерно значительной, всё же превышала среднюю продолжительность жизни у крестьян), сколько то, что молочный брат Лермонтова, Василий Иванович Шубенин, скончался в 88 лет - а это очень преклонный возраст и для нашей с вами современности. Когда Лермонтов вырос и перешёл уже на самостоятельное питание, еду для него готовила не мать, а кухарка, помогала же есть - служанка (до двухлетнего возраста Лермонтова-младшего эти обязанности исполняла его кормилица): раздельное питание здоровых и туберкулёзных является обязательным требованием современной фтизиатрии. Тем не менее, с болезненными состояниями юному Лермонтову придётся столкнуться ещё не раз.

ДЕТСТВО И РАННЯЯ ЮНОСТЬ

В трёхлетнем возрасте Лермонтову довелось пережить настоящую трагедию. Умерла мать; в борьбу за единоличное право воспитания ребёнка активно включилась его бабушка, она же крёстная мать Елизавета Алексеевна Арсеньева.

Формально Лермонтов-старший находился в "сильной" позиции - он был отцом ребёнка, а в ту пору юстиция при расставании родителей воспитание ребёнка считала приоритетным правом отца. Но де-факто Арсеньева, как гораздо более богатая и знатная (к тому же с учётом брака дочери в 16 лет без полноценного согласия родителей), обладала преимуществом перед отцом. С учётом её сильного характера, ненависти к зятю и определённой неразборчивости в средствах, любая личная встреча Арсеньевой и Лермонтова-отца должна была неизбежно перерастать в скандал. Лермонтов-младший наверняка был постоянным свидетелем семейных распрей, прямым или косвенным. Да, ребёнка перед началом "горячей фазы" принято было отводить в детскую комнату, но едва ли детская и гостиная обладали абсолютной звукоизоляцией: то, что Лермонтов не видел, он наверняка слышал.

А ведь быть свидетелем скандалов между близкими, к тому же в раннем детстве, мягко говоря, не лучшее средство воспитания, к тому же в раннем детстве! Развивается тревожность, появляются различные иррациональные детские страхи, что уже в дальнейшем может стать предпосылкой для депрессивных состояний.

В конце концов конфликт разрешился в пользу бабушки. Вплоть до 16 лет Миша Лермонтов должен быть находиться под её опекой, с проживанием в Тарханах. Отцу предоставлялось право видеться с ребёнком, но Елизавета Алексеевна этим встречам всё время препятствовала. Если использовать как источник поэму Лермонтова "Сашка", отношения с отцом у него не сложились, к тому же Лермонтов-старший после смерти жены (опять-таки судя по "Сашке"), что называется, пошёл вразнос, став алкоголиком с худшими проявлениями этой зависимости.

Именно тогда у Лермонтова проявилась золотуха, ставшая его спутником на долгие годы. Современное название золотухи - диатез, сейчас она считается не болезнью, а предрасположенностью к болезням (простудам различных видов), болезненным состояниям, аллергиям (отсюда и старое название, по цвету аллергической сыпи), расстройствам сна и пищеварения. Существует несколько видов диатезов; судя по симптомам, у Лермонтова была нервно-артритическая его разновидность, которая сказывается и на развитии психики в виде повышенной тревожности, вспыльчивости, периодам угнетённого состояния.

Автор, однако, не медик, поэтому за подробностями рекомендует обращаться к специалистам-лермонтоведам с медицинским образованием. Для нас гораздо важнее то, что постоянные болезненные состояния у Лермонтова продолжались долго, и он был лишён важнейшего условия нормального развития эмоциональной сферы - регулярного, каждодневного общения со сверстниками. Фактически, если исключить взрослых, Лермонтов всё детство (возможно, и раннюю юность) провёл в одиночестве, что не способствовало ни развитию эмпатии, ни эмоциональной сферы, ни накоплению жизненного опыта общения. Разумеется, контакты со сверстниками у Миши Лермонтова были, тем более что его бабушка не сидела безвылазно в Тарханах, а время от времени совершала выезды и даже путешествия. Так, вместе с бабушкой Лермонтов в десятилетнем возрасте впервые побывал на Кавказе. Тем не менее, общение со сверстниками происходило только эпизодами.

Бабушка внука очень любила, всячески заботилась о его здоровье, даже специально выписав доктора из Франции, с единственной обязанностью - следить за здоровьем Лермонтова. Этому способствовало и сельское проживание Лермонтова - тогдашние города с их антисанитарией едва ли были хорошей средой обитания для болезненного ребенка.

Вместе с тем нужно отметить важное обстоятельство, в дальнейшем сказавшееся на психологии Лермонтова - компенсаторное развитие психики. Чтобы читателю было понятно, о чём тут идёт речь, приведу характерные примеры компенсаторного развития: у слепых сильно развивается слух, у глухонемых - тактильность и мелкая моторика. Еомпенсаторное развитие психики в таком возрасте - это ранее развитие интеллекта. Этому способствовало в первую очередь постоянное общение со взрослыми, причем умными взрослыми, бабушкой и французским врачём. Тарханы "на наши деньги" были поселком сельского типа, с населением в 600 душ (реально жило, очевидно, больше, поскольку под "душами" учитывались лишь крепостные). В Тарханах была и библиотека; правда, количество и качество книг до сих пор являются предметом споров, тем более, что бабушка поэта после его смерти раздала все его вещи, в том числе книги. К настоящему  времени идентифицировано только 15 книг, преимущественно духовного содержания, о которых абсолютно точно можно сказать, что они были частью тарханской библиотеки.

Но здесь нужно учитывать особенности чтения, характерные для того времени. Книги вообще стоили дорого, и 15 книг - это не так уж и мало. В России 19 века, особенно на селе, была развита традиция коллективного чтения, когда книги читали вслух для аудитории - такое коллективное чтение, например, изображено на картине Сурикова "Меншиков в Березове", где дочь читает вслух для всей семьи. Такое чтение обычно сопровождалось различными комментариями слушателей - то есть это было одновременно чтение, комментирование и критический разбор. В сёлах всегда гостеприимно встречали т.н. богомольцев - путешественников по святым местам, причём особый интерес вызывала не религиозная, а страноведческая часть их рассказов. Религиозная литература (Библия в том числе) нередко воспринималась как не религиозная, а жанровая, чаще всего историко-приключенческая или даже мелодраматическая об этом есть свидетельство в мемуарах видного русского просветителя Болотова). Книги могли взять почитать и у соседей, причём это было очень распространённой практикой.

Нельзя забывать, что именно тогда в России зародился самиздат (тогда это называли "списками") - интересную книгу, прежде чем возвратить, переписывали, полностью или частично (привлёкшие основное внимание фрагменты). В отличие от советского самиздата, в списках распространялась не только неподцензурная, но и вполне цензурная литература - книги стоили дорого! В отличие от современности, личные письма тоже были своего рода литературой, эпистолярного жанра. Заранее предполагалось их коллективное чтение, соответственно их и писали - не столько как письма, сколько как рассказы или эссе, всегда подвергая их доступной уровню автора литературной обработке. Такие письма нередко читали по нескольку раз и заучивали наизусть.

Так что здесь важна была не библиотека в брутто-количестве, а интерес к чтению. У Миши Лермонтова он, очевидно, был большим. Для лучшего понимания условий тогдашнего чтения, особенно детского, рекомендую прочитать "Детские годы Багрова-внука" Сергея Тимофеевича Аксакова - повесть мемуарного характера, действие которой происходит относительно близко к рассматриваемому нами времени, в начале 19 века.

Для характеристики взрослого общества, с которым вынужденно приходилось общаться Лермонтову в детстве и в ранней юности, достаточно сказать, что, в отличие от Пушкина, он тогда никогда не слушал русских народных сказок. Видимо, усадьба Арсеньевой была в первую очередь управленчески-деловым центром имения, и  разговоры там велись соответствующие - помогающие развивать интеллект, но не эмпатию и эмоциональный фон. Лермонтова-ребёнка часто характеризуют как угрюмого и молчаливого (то есть интраверта) - а каким он мог ещё быть в таких условиях жизни?

Выше мы уже говорили о компенсаторной функции интеллекта - как же он мог компенсировать отсутствие полноценного общения? Как и любой хорошо развитый интеллект - моделированием чувств. Нет реально, практически выработанных эмоций - эмоции моделируются теоретически, и на основе них создаются эрзац-эмоции - когнитивные конструкты, подсказывающие, как вести себя, когда требуется проявить ту или иную эмоцию. Возникает и необходимость заранее "просчитывать" собеседников, определяя, какие эмоции им управляют, чтобы вести себя соответствующим образом - такая необходимость ещё больше развивает интеллект. В то же время, в связи с недостаточным развитием эмпатии, совершенно не развивается эмоциональная интуиция - способность считывать эмоции и характер через невербальные признаки, "личностные маркеры".

Естественно, это приводит к трудностям в общении с людьми, в обретении друзей, и особенно в общении с лицами противоположного пола. Не случайно, в отличие от Пущкина, у Лермонтова было только два романа, и оба - неудачные!

У таких людей нередки депрессивные состояния. Вместе с тем, постоянный самоанализ своих душевных ощущений способствует более глубокому пониманию других - это очень парадоксально сочетается с недостаточной эмпатией.

Для таких людей характерно наличие некоей суммы детально отработанных моделей поведения (масок) для различного общественного круга. Наличие подобных масок в характере Лермонтова отмечалось не раз. Это можно было бы назвать отсутствием искренности, однако это не так - в рамках такой маски человек ведет себя абсолютно искренне, в полном соответствии с избранной моделью поведения. Точнее будет сказать, что таким людям практически не с кем вести себя искренне, потому что у него отсутствуют близкие люди, которые могут понять истинное состояние его психики. Юный Лермонтов - это зафиксировано в воспоминаниях - постоянно сталкивался с непониманием своих мыслей.

А иногда таких близких людей нет вообще.

Еще одна особенность их психического уклада - в отличие от обычных людей, довольствующихся наглядно-образным мышлением, у них постоянно включённым является абстрактно-критическое. Поскольку и когнитивные конструкты, заменяющие эмоции, и маски, и считывание людей и обществ - всё это зависит от абстрактно-критического мышления. Это опять-таки способствует развитию интеллекта, но только одного, названного выше вида. Эмоциональный интеллект им заменяют маски, основанные не столько на эмоциях, сколько на когнитивных конструктах. Поясню, в чём тут разница. Эмоция: "Я испытываю некое чувство - я делаю то-то и то-то". Помните, что рассказывалось о связи мыслеобразов и поведенческих паттернов? Когнитивный конструкт: "В сложившейся ситуации я должен испытывать следующее чувство - а если я испытываю это чувство, я должен поступать так-то и так-то".

Некоторые люди с таким складом психики испытывают трудности в общении и потому, что они "слишком умные" - тот уровень мышления, который для них обычен, для "наглядно-образного большинства" - слишком глубок и труден. Но дело здесь не столько в уме, сколько в том, что общение происходит на разных уровнях мышления - наглядно-образное мышление свойственно и животным, абстрактно-критическое - только людям. Кроме того, не случайно упоминалось, что Разум - самый энергопотребляющий уровень мышления. В организме человека, в зависимости от его образа жизни, тоже развиваются свои паттерны, связанные с приоритетами снабжения внутренних органов. Если постоянно мыслить на наглядно-образном уровне, то вырабатывается и соответствующий паттерн снабжения мозга. Переход на более высокий уровень мышления требует и кардинальной перестройки метаболизма, что трудно для любого человека. Почему спортсмены устраивают перед началом выступления разминку? Именно для того, чтобы перестроить свой организм на боевой режим. Однако в общении такую разминку сделать невозможно.

Примерно такие свойства стал приобретать характер Лермонтова за время его тарханного детства и ранней юности.

МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ И ЕГО ДОМАШНЕЕ ОБУЧЕНИЕ

Необходимо ещё коснуться домашнего обучения Лермонтова. Принято считать, что оно было плохое. Однако жалобы на "плохих учителей" - слишком устойчивый штамп мемуарной и художественной литературы, чтобы ему безоговорочно доверять. Яркий пример - "Капитанская дочка" Пушкина. В самом начале Петр Гринев на все лады ругмя ругает своего домашнего учителя, а потом по отдельным упоминаниям мы узнаем, что тот обучил его и французскому языку, и стихосложению, и даже фехтованию (на дуэли со Швабриным Гринев  упоминает "хитрые приёмы" своего учителя.

Далее, первые учителя нанимались отнюдь не для обучения, а для того, чтобы деревенский отрок (в то время 97% населения России проживало в деревнях) освоил совершенно иной, городской образ жизни, который и тогда от деревенского отличался очень сильно. Видимо, первые учителя были наняты бабушкой в первую очередь именно для этого. Во всяком случае, французский язык и стихосложение от своего первого учителя-француза Лермонтов освоил не хуже, чем Гринев от своего.

А вот когда понадобилось Лермонтова ДЕЙСТВИТЕЛЬНО чему-то научить, Елизавета Алексеевна поступила совсем по-другому. Она сняла для подготовки к поступлению в Благородный Пансион дом для проживания в Москве - видимо, и для того, чтобы отучить внука от деревенских привычек и приучить к городским - и наняла учителей совсем иного уровня.

Домашнее обучение в Москве продолжалось три года, в 1829-32 годах. За это время Лермонтов выучил четыре языка - французский (его он скорее не выучил, а подтянул до нормального уровня), английский, немецкий, латынь, освоил современную литературу (российскую и зарубежную), освоил правила и стиль современного для того времени русского языка, научился играть на четырёх музыкальных инструментах и начал заниматься живописью.

1832 год. Лермонтову - 18 лет. Он поступает в Благородный  Пансион, сразу в четвёртый класс, и впервые в жизни начинает регулярно лично общаться со своими ровесниками.