Забытые сокровища Москвы. Глава 3. Первый камень

— А теперь куда? — спросил Митя, всё ещё сжимая в руках тёплого идола вятичей.
Архип загадочно улыбнулся и достал из своей огромной связки новый ключ — массивный, с узором в виде ветвей и листьев. Он подошёл к стене подвала. На этот раз замочная скважина появилась сама — она будто проступила сквозь кирпичную кладку, засветилась золотом.
— Это дверь в 1156 год, — сказал Архип. — Год, когда Москва стала крепостью. Когда Боровицкий холм окружили стены. Когда родился Кремль.
— А что мы там найдём? — спросил Митя.
— Перстень, — ответил Архип. — Золотой перстень-печатку Юрия Долгорукого.
— А почему он там? — удивился Митя.
Архип вздохнул и присел на старый ящик. Васька тут же запрыгнул к нему на колени и замурлыкал.
— Когда князь решил строить крепость, он приехал на этот холм, — начал Архип. — Был праздник. Люди молились, приносили дары земле и реке. По древнему обычаю, в основание крепости нужно было положить что-то самое дорогое. Чтобы духи земли приняли дар и защищали стены вечно.
— И князь положил свой перстень? — догадался Митя.
— Да, — кивнул Архип. — Снял с пальца, поцеловал и опустил в яму, где должны были поставить первые брёвна. Сказал: «Пусть эта земля будет крепкой, как моё слово. Пусть Москва стоит вечно». Но в этот момент прискакал гонец с тревожными вестями. Князь ускакал, так и не дождавшись, пока яму засыплют. Перстень остался лежать в земле. И до сих пор там.
Васька приоткрыл один глаз:
— Ага. А теперь мы пойдём его выкапывать. А если там медведь? В 1156 году медведи были на каждом шагу.
— Не выкапывать, — поправил Архип. — Перстень должен сам выбрать Митю. Как идол. Только тогда он сможет забрать его.
Митя почувствовал, как сердце забилось чаще. Он всё ещё не до конца верил, что это происходит с ним по-настоящему. Но идол в его руках был тёплым. Настоящим.
— Я готов, — сказал он.
Архип вставил ключ в замочную скважину. Стена вздрогнула, кирпичи поплыли, складываясь в новую форму. Перед ними появилась массивная дубовая дверь с коваными полосами. На этот раз она была выше, массивнее — крепостная дверь.
Васька фыркнул.
— Крепкая дверь. Как для тюрьмы. Надеюсь, мы туда не попадём.
Архип толкнул дверь.
Митя шагнул в свет...
...и его оглушил шум.
Сотни голосов. Стук топоров. Ржание лошадей. Скрип телег.
Митя стоял на холме. Вокруг кипела работа. Люди в длинных рубахах таскали огромные брёвна. Другие тесали доски, копали землю, месили глину. Над холмом стоял густой запах свежей древесины, пота и земли.
— Вот она, стройка, — прошептал Архип. — Первая крепость Москвы.
Митя посмотрел вниз. Перед ним раскинулась река — широкая, сверкающая на солнце. А по берегам — бескрайний лес, тёмный, могучий.
— Как красиво... — выдохнул Митя.
— Красиво, — согласился Архип. — И опасно. В этих лесах водятся и волки, и медведи, и враги. Поэтому князь и строит крепость. Чтобы защитить людей.
Митя смотрел, как плотники ставят первые брёвна. Как землекопы роют ров. Как возчики подвозят новые брёвна на телегах.
— А где же перстень? — спросил он.
— Где-то там, — Архип махнул рукой в сторону строительства. — Под первым бревном. В самой земле. Яму засыпали, но перстень остался в ней.
Митя посмотрел на огромные брёвна. Каждое — в три обхвата. Их не поднять.
— Но как... — начал он.
— Ты должен почувствовать, — сказал Архип. — Идол выбрал тебя, потому что ты понял дух древних людей. Теперь ты должен почувствовать дух этого места. Москва здесь. Она ещё не родилась, но она уже здесь. Она ждёт.
Митя закрыл глаза. Он прислушался.
Шум стройки. Стук топоров. Голоса людей. Всё это сливалось в единый гул.
Митя попытался представить, что происходит под землёй. Глубоко, глубоко. Тёмная холодная земля. Камни. Корни деревьев. И где-то там... золотой перстень.
— Я чувствую его, — прошептал Митя. — Он тёплый. Как будто светится.
— Иди за ним, — сказал Архип.
Митя пошёл. Он не знал, куда именно идёт, но ноги сами несли его. Он обошёл стройку стороной, спустился с холма к реке, а потом снова поднялся. И остановился у подножия огромного дуба.
Он почувствовал это внезапно. Жар. Он словно стоял над костром.
Митя опустился на колени и положил ладони на землю.
— Здесь, — прошептал он.
Он начал копать. Земля была плотной, но Митины руки словно сами знали, что делать. Он разгрёб верхний слой, потом ещё и ещё... И вдруг его пальцы коснулись чего-то твёрдого, гладкого, холодного.
Митя вытащил находку.
Это был перстень. Золотой, тяжёлый. С тёмно-красным камнем, в котором играл свет. На камне был вырезан герб — лев, вставший на задние лапы.
Митя замер. Перстень был тёплым. Совсем как идол. И он словно пульсировал — медленно, спокойно, как сердце.
— Он выбрал тебя, — раздался голос Архипа.
Митя обернулся. Архип стоял рядом. Васька сидел у его ног и облизывался.
— Ты теперь хранитель целой эпохи, — сказал Архип. — Этот перстень — печать власти. С ним Москва признает наш дом. Он будет защищать нас от врагов.
— Но как он поможет с Борисом Михайловичем? — спросил Митя.
Архип хитро улыбнулся:
— Придёт время — увидишь. А теперь... нам пора. Уходим.
Но было поздно.
Из-за кустов вышли трое мужчин. Оборванные, с копьями в руках. Они явно прятались в лесу — разбойники, которых было много в этих местах.
— А ну стой, малец! — прорычал один. — Что у тебя в руке? Золото? А ну покажи!
Митя прижал перстень к груди.
— Не отдам! — крикнул он.
— Отдашь, — оскалился разбойник. — Или мы тебя самого здесь закопаем. Вместе с твоим золотом.
— Беги! — закричал Архип.
Митя рванул с места. Он бежал так быстро, как никогда в жизни. За спиной слышались топот и крики.
— Стой, малец! Не уйдёшь!
Митя не оборачивался. Он просто бежал. И бежал. И бежал.
— Верь! — кричал Архип, бежавший рядом. — Просто верь!
Митя сжал перстень в кулаке. Он почувствовал, как золото нагревается, становится почти горячим. Он зажмурился...
...и прыгнул.
А когда открыл глаза — он сидел на полу подвала, прижимая к груди перстень. Рядом сидели запыхавшиеся Архип и Васька.
— Ну, — выдохнул Васька. — Я теперь знаю, каково это — быть зайцем. Спасибо, не хочу.
Митя посмотрел на перстень. Тот лежал у него на ладони, тускло поблёскивая в темноте.
— Он красивый, — сказал Митя. — Он правда поможет?
— Правда, — ответил Архип. — Он уже помогает. Ты же сам это чувствуешь, верно?
Митя кивнул. Он чувствовал. Это было тепло. Спокойствие. Уверенность.
— Куда мы пойдём дальше? — спросил Митя.
— Я расскажу тебе, — сказал Архип. — Завтра. А сейчас иди спать. Твои родители уже, наверное, заждались. И лучше им пока не знать о нас.
Митя кивнул. Он аккуратно положил перстень на полку рядом с идолом вятичей. И поднялся по лестнице, оставив двух своих новых друзей в темноте подвала.
— Хороший мальчик, — сказал Архип, глядя ему вслед.
— Хороший, — согласился Васька. — Слушай, а у него случайно нет валерьянки?