Забытые сокровища Москвы. Глава 5. Золотой шлем

Митя стоял в огромном зале подвала и смотрел на полку.
Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Крестик серебряника.
Три артефакта. Три эпохи. Три истории.
— Сегодня будет четвёртый, — сказал Архип, появляясь из темноты с Васькой на плече.
— Куда мы пойдём? — спросил Митя.
— В 1367 год, — ответил Архип. — К Дмитрию Донскому.
— К тому, который победил на Куликовом поле? — оживился Митя.
— К тому самому, — кивнул Архип. — Но в 1367 году он ещё не воевал с Ордой. Он строил Кремль. Белокаменный. Первый каменный в Москве.
— А почему он строил именно каменный? — спросил Митя.
— Потому что деревянный сгорал, — ответил Архип. — Москва горела много раз. Враги сжигали её дотла. Дмитрий решил, что стены должны быть такими, чтобы их нельзя было сжечь.
Васька, сидящий на плече Архипа, зевнул:
— Белый камень, серый камень... Главное, чтобы мыши не погрызли. Они, знаешь ли, и камень грызут. Я видел.
— Васька, — строго сказал Архип. — Не выдумывай.
— А я и не выдумываю. Я видел одного крота. Он такой камень грыз, что искры летели. Я сам видел.
Митя рассмеялся. Он уже привык, что Васька вечно что-то сочиняет.
— Ну что, готов? — спросил Архип.
Митя кивнул.
Архип достал из связки новый ключ — на этот раз он был не медный и не железный, а из белого камня, отполированный до блеска.
— Каменный ключ? — удивился Митя.
— Белокаменный, — улыбнулся Архип. — Ключ от Кремля Дмитрия Донского.
Новая замочная скважина появилась в стене. Митя вставил каменный ключ и повернул его.
Стена дрогнула. Кирпичи засветились, поплыли, складываясь в арку из белого камня. Перед ними открылся проход, залитый ярким солнечным светом.
Митя шагнул вперёд...
...и замер.
Он стоял посреди огромной стройки. Везде, насколько хватало глаз, поднимались стены из белого камня. Люди таскали тяжёлые блоки, лепили раствор, поднимали леса. Вокруг — лес, но уже не такой густой, как раньше.
А над всем этим возвышалась стена. Белая, мощная, с зубцами. Она была ещё не достроена, но уже внушала уважение.
— Это и есть белокаменный Кремль, — сказал Архип. — Дмитрий Донской начал строить его, когда ему было всего семнадцать лет.
— Семнадцать? — удивился Митя. — Он был такой молодой?
— Молодой, но сильный, — ответил Архип. — Он умел побеждать. И он знал, что Москва должна быть крепкой.
Митя смотрел на строителей. Они были мускулистыми, загорелыми, с сосредоточенными лицами. Каждый знал своё дело.
— А где мы найдём шлем? — спросил Митя.
— Шлем здесь, — ответил Архип. — Он был потерян одним из дружинников во время строительства. Упал в яму, когда стены только начинали возводить. Его засыпали землёй. Он до сих пор там, под первым рядом белого камня.
— И как мы его достанем?
— Чувствуй, — сказал Архип. — Ты уже знаешь, как это делается.
Митя закрыл глаза.
Он представил стройку. Тысячи людей. Грохот камней. Скрип телег. Коней. И — молодого князя Дмитрия. Он стоит на холме, смотрит на строительство.
Митя почувствовал тепло. Оно шло откуда-то справа, откуда-то из-за стены.
Он открыл глаза и пошёл.
Он обошёл стройку, прошёл мимо огромных каменных глыб и остановился у подножия стены. Здесь, под первым рядом белого камня, земля была плотной, утрамбованной.
Митя опустился на колени и положил ладони на землю.
— Здесь, — прошептал он.
Он начал копать. Земля была тяжёлой, но Митины руки словно сами знали, что делать. Он разгрёб верхний слой, потом ещё и ещё...
И вдруг его пальцы коснулись металла.
Митя вытащил находку.
Это был шлем. Золочёный, с острым навершием. По бокам — узоры: завитки, птицы, ветви. Шлем был тяжёлым, но Мите казалось, что он словно наполнен воздухом.
— Он красивый, — прошептал Митя.
— Это шлем дружинника, — сказал Архип, подходя ближе. — Он видел сражения. Он защищал голову человека, который верил в Москву. Он помнит, как его хозяин стоял на этой стене, смотрел вдаль и знал, что Москва будет крепкой.
Митя прижал шлем к груди.
— Можно я его надену? — спросил он.
— Попробуй, — улыбнулся Архип.
Митя поднял шлем и надел его на голову. Шлем был тяжёлым, но не слишком. Внутри пахло старой кожей и металлом.
Вдруг Митя почувствовал что-то странное. Шлем словно бы... ожил. Он начал показывать Мите картинки.
Митя увидел битву. Тысячи всадников. Крики, звон мечей, топот копыт. А впереди — молодой князь на белом коне. Он поднимает меч и кричит:
— За Москву!
А потом — мир. Поле. Тишина. Только ветер шелестит травой.
А потом — снова стройка. Белые стены поднимаются в небо. Люди работают. И среди них — молодой Дмитрий. Он держит в руках что-то золотое. Он смотрит на шлем и говорит:
— Пусть этот шлем защищает того, кто носит его. Пусть он напоминает ему о Москве.
Митя открыл глаза.
— Я видел его, — сказал он. — Я видел Дмитрия. Он был... он был как настоящий.
— Он и был настоящим, — сказал Архип. — Он живёт в памяти этого шлема. И теперь ты — часть этой памяти.
Митя снял шлем и посмотрел на него. Теперь он понимал, почему Архип говорит, что артефакты — это не просто вещи. Это — память. Это — душа.
И вдруг за спиной раздался крик.
Митя обернулся. К ним бежал человек в длинной рубахе. Он размахивал руками и кричал:
— Стой! Стой, малец! Ты что утащил?!
Митя прижал шлем к груди.
— Это мой шлем! — кричал человек. — Я его потерял! Отдай!
— Но это артефакт! — крикнул Митя. — Он нужен нам!
— Нам?! — человек подбежал ближе. — А ну отдай, а то я позову князя!
Митя не знал, что делать. Он посмотрел на Архипа.
— Беги! — крикнул Архип. — Я задержу его!
Митя рванул с места. Он бежал так быстро, как только мог. За спиной слышались крики. Но он не останавливался.
— Верь! — кричал Архип. — Просто верь!
Митя сжал шлем в руках. Он чувствовал, как металл нагревается. Он закрыл глаза и прыгнул...
...и приземлился на каменный пол подвала.
Он сидел на полу, прижимая к груди золочёный шлем. К нему подбежал запыхавшийся Архип. Сзади, тяжело дыша, подошёл Васька.
— Ну, — сказал кот. — Я теперь точно знаю, каково это — быть зайцем. И мне это не нравится. Опять.
Митя посмотрел на шлем. Он казался ещё красивее в темноте подвала.
— Он выбрал меня, — сказал Митя.
— Да, — ответил Архип. — Он выбрал тебя. И теперь он будет защищать наш дом.
Митя положил шлем на полку рядом с другими артефактами. Теперь там было четыре вещи: идол, перстень, крестик и шлем.
— Сколько ещё? — спросил Митя.
— Много, — ответил Архип. — Но не спеши. Мы найдём их все. Один за другим. Мы наполним этот дом историей.
Митя посмотрел на полку. И почувствовал, что теперь он стал частью чего-то большого. Очень большого. И очень важного.