Восхождение. Том 4. Часть 37

Металлический наконечник пробил доспех Сефенахта под левой палаткой. Острая боль пробила и охватила тело ваулирийца. Майор боевого полка выгнулся, из его рта разлетелись капли крови.
Резкое изменение точки опоры, перевес тела в левую сторону, высокая скорость лошади – Сефенахт, не удержавшись в седле, упал на землю, ещё несколько метров прокатившись по траве, обломив древко стрелы.
Дыхание у Гунреда перехватило. Командир в первые минуты не мог поверить, что задуманный им план сработал, даже несмотря на ранение в бедро. К счастью, Гунред мигом взял себя в руки, резко развернул лошадь и, вытащив из сумки сразу три склянки с едкой смесью, швырнув их во вражеские ряды, чтобы те не помешали ему отступить к своим подчинённым.
Капитан Думар, своими главами видевший ранение майора, тут же помчался на помощь Сефенахту, не обращая внимания летящие во все стороны стрелы, склянки и лязги мечей. Думар, знавший, на чём строится боевой дух воинства, намеревался вернуть ваулирийца на лошадь и продолжить битву. Однако же, добравшись до бессознательного тела майора, капитан, спрыгнув с лошади, осознал – без помощи лекарей ваулириец не придёт в себя.
Пылающая низина, где до сих пор королевские войска пытались отбиться от мятежников, два боевых полка, окружённые вражеской конницей, стрелы и склянки, крики, вопли, едкий запах трав и дыма – капитан Думар погрузился в пучины паники. Хотя защитники Наргилоса превосходили восставших числом и навыками, казалось, будто бы в этот день воинству князя Домура и короля не удастся выйти победителями. Битва продолжалась, а способов достичь вражеского командования и помочь своим соратникам становилось всё меньше.
Думар окинул поле битвы испуганным взглядом. Топот лошадей, бессвязный галдёж сотен голосов, суматоха, кровь и безысходность. Оба воинства раз за разом наносили друг по другу удары, рубили и резали, но, кажется, никто так и не сумел добиться значительного превосходства. Если сражение будет продолжаться подобным же образом, два воинства просто перебьют друг друга. Вероятно, для Наргилоса и столичных земель это будет не худшим исходом – лже-наследник с большим воинство сгинет. Однако же, как бы эгоистично это не звучало, Думар не желал расставаться с жизнью вот так: на неизвестной поляне, среди множество трупов, не прославив своё имя и не доказав семье, что он заслуживает быть наследником. Так или иначе, Думар собирался покинуть поле битвы живым, чтобы вернуться домой и потребовать от пренебрежительного отца и холодной матери признания и уважения.

***

Сефенахт, покрытый холодным потом, медленно открыл глаза, возвращая себе власть над телом и сознанием. Глазам ваулирийца предстал полог шатра – судя по белым тканям, он находился в лазарете. Это доказывали и многочисленные стоны раненных, что окружали офицера, а также переговоры лекарей, рассуждавших, кого придётся лишить той или иной конечности из-за гангрены.
Майор, стиснув зубы, превозмогая боль, поднялся с мягкой постели, чувствуя острую боль в левой части спины. Оглянувшись по сторонам, пытаясь отдышаться, Сефенахт разглядел с десяток своих подчинённых, покрытых кровавыми бинтами.
Не понимая, где он и что происходит, ваулириец, перевязанный крест-накрест бинтами, кряхтя, спустился с койки. Сгорбленный, майор направился к выходу, желая разобраться, что происходит.
- Майор, Вам ещё нельзя вставать, - подбежал к Сефенахту один из лекарей, пытавшийся задержать ваулирийца.
Без лишних слов, майор оттолкнул лекаря, ускорил шаг и, способный держать спину только в кривом положении, откинул полы лазаретного шатра.
На дворе стояла ночь. Лишь факелы отгоняли тьму от лагеря, что был наполнен стонами и тяжёлым скорбным молчанием выживших. Стражник, стоявший у входа в лазарет, направил напряжённый взгляд на майора, ожидая от того яростных криков и оскорбительных порицаний.
- Где мы? – Тут же принялся расспрашивать Сефенахт, оглядывая полупустой лагерь. – Что произошло?
- Мы в лагере, майор. Нам пришлось отступить, - с лёгкой скромностью отчитывался стражник.
Лицо ваулирийца исказилось в приступе неконтролируемого гнева. Отступление для него – позор хуже смерти. Тем более в тех условиях, когда его воинство во всех отношениях превосходила соперника.
- Где сейчас полковник? – Скрежеща зубами, осведомился Сефенахт, желая высказать трусу всё, что он думал о его командовании и стратегии.
- Я не знаю, майор Сефенахт, - вертел головой стражник. – Меня поставил сюда капитан Думар. Я могу позвать за ним – он должен знать больше.
Гнев ваулирийца на мгновение отступил в обозримую даль. Если Думар был жив, возможно, его боевой полк не понёс значительных потерь. И всё же – если защитникам Наргилоса пришлось отступить, значит, командование мятежников и лже-наследник остались живы. Следовало расспросить капитана, почему он не выполнил задачу и позволил врагам уйти.
- Пришлите за ним, - скомандовал Сефенахт, держа ладони сжатыми в кулаках.
Стражник исполнительно кивнул и быстрым темпом побежал на север – в сторону палатки капитана пехоты. Уже через пару минут стражник вернулся с Думаром, чьи руки были также перевязаны, а на лице виднелись ранения, что превратятся в шрамы.
- Майор Сефенахт, - заговорил Думар, встав по стойке смирно, - Вас сильно ранили. Вам следует…
- В офицерский шатёр! – Сурово отвечал ваулириец. – Живо.
Капитан, тяжело вздохнув, с прямой спиной направился обратно в свою палатку. За ним, всё также криво, зашагал Сефенахт, испытывавший стыд за поражение своих соратников.
Шатёр офицеров был пуст. Кроме Думара, уставше севшего на стул, и Сефенахта, решившего впервые за долгие месяцы опробовать вина, наполнил кубок из кувшина, мигом опустошил сосуд и с прежней суровостью с злостью в голосе спросил:
- Где полковник? Почему мы позорно отступили перед ренегатами и лже-наследником?
- После Вашего ранения, - скорбно заговорил капитан, - я приказал подчинённым отвезти Вас к лекарям и разбить на севере лагерь для раненных. Мы же продолжили сражаться. Кажется, прошёл ещё целый час. Воины были изнемождены, а мятежники продолжали кружить вокруг нас, посыпать нас стрелами и этими погаными склянками. В один момент показалось, как будто эта битва никогда не закончится.
Но тут из-за холмов посыпали верховый. Кони, люди, повозки, огонь, кровь – это было ужасное зрелище. Полк, который заманили в ловушку, с криками направился на север. Завидев это, наши подчинённые также покинули поле битвы. Как и восточный боевой полк. Мы думали, что это был приказ полковника.
Мы бежали долго, пока не поняли, что нас не преследуют. Начали разбивать лагерь. Лекари принялись за раненных. Только с потёмками мы выяснили, что полковник был ранен – обожжена вся левая часть тела. Кто-то из его людей, испугавшись огня, побежал прочь. За ними двинулись и остальные войска. Мы пытаемся выяснить, кто решил отступить без приказа.
- Кто сейчас руководит лагерем? – Осведомился Сефенахт.
- Капитаны и лейтенанты. Все старший офицеры ранены или убиты.
- Выслали разведчиков? Где сейчас мятежники и лже-наследник?
- Когда мы приготовили лагерь уже было темно – высылать кого-то на разведку бессмысленно! – Оправдывался капитан, видя разочарование и презрение в синих глазах ваулирийца. – Но, если бы нас продолжили преследовать, мятежники уже нашли наш лагерь. Они понесли серьёзные потери – скорее всего, лже-наследник отправится на юг.
- И теперь он примется бегать по всем уделам, пока не наберёт силы! – Сквозь зубы заговорил Сефенахт. – Возьмёт в свои ряды людей, что настроил против князя, и отправится на захват столицы! Нам их теперь не нагнать.
Кубок в руках ваулирийца погнулся – таков был гнев майора.
- Воинов в уделах недостаточно, чтобы остановить мятежников. Ещё и их проклятые союзники из предательских княжеств! Нас окружат. А этот лживый гадёныш будет дальше разносить смуту и ложь.
Ударив кубком о стол, прокряхтев от боли в спине, Сефенахт злобно замычал, раздумывая над дальнейшей стратегией защитников Наргилоса. Многие воины были мертвы. Предводители воинства находились между жизнью и смертью. Выжившим придётся вновь месяцами допрашивать селян и бродячих купцов, чтобы выйти на путь мятежников.
Как бы то не было в дальнейшем, ясно было одно: защитникам Наргилоса не удалось выполнить свою задачу, в чём Сефенахт винил и себя. Ваулирийцу оставалось надеяться, что ближайшее будущее подарит ему возможность искупить своё позорное поражение.

***

Когда боевой полк, охваченный дымом и огнём, запертыми меж холмов, начал растворяться, Рандар почувствовал завидное облегчение. Чёрная копать застилала глаза воинов и заставляла лошадей бежать, а огонь и жар не позволяли войскам короля обойти завесу. Горы трупов, реки крови, вражеские стрелы и дроты - от шести сотен воинов после всех попыток взобраться на холмы осталась едва ли половина. Израненные, истощенные, не желавшие гибнуть в низине забытых краёв, подобно жалким крысам, войска столичных земель бежали на север, стремясь спастись и сохранить уцелевшие припасы.
Два боевых полках, сражавшихся на восточном и западном направлениях, также лишённые многих воинов, направились на север вслед за первым боевым полком. Настойки и стратегия постоянного обстрела из луков конными дивизиями принесли свои плоды - несколько сотен людей и лошадей расстались с жизнями, а алхимические смеси ещё долгое время витал в воздухе. Вероятно, лишь благодаря им и стойкости подчинённых Гунреда и Мирии удалось сломить сопротивление врага и не дать защитникам Наргилоса добраться до командования мятежного воинства.
Впрочем, боевой полк Рандара также понёс немалые потери - не меньше четырёх сотен человек расстались с жизнями. Ещё сотня была покрыта ранами. Так, например, Мирии, сразившейся с майором вражеского полка, сломали правую руку. Притом так, что, по мнению многих опытных воинов, руку девушки, вероятно, придётся ампутировать.
Как только войско князя и короля скрывалось за полем и углубилось в чащу далёкого леса, юный генерал приказал своим войскам отступать на юг - готовить лагерь и принимать раненных, пока те не расстались со своими жизнями. Наследник приказал одному боевому отряду оставаться здесь - выискивать уцелевшие части брони, оружие и прочие ресурсы, что могли помочь мятежницам, а также начать готовить погребальные костры для павших. Пускай сейчас это было далеко не самым важным действием, однако же Рандар, под руководством которого погибло немало славных воинов, должен был показать себя человеком, чтущим традиции и воинскую честь. Кроме того, оставшиеся в тылу воины смогут предупредить лагерь мятежников, если враг предпримет новую попытку нападения.
К наступлению сумерек лагерь на скорую руку был разбит. Всех раненных отвели к лекарям, а выжившие и целый офицеры отправились на совет к Рандару. К сожалению, среди собравшихся не было ни Деника, ни Белии - приближённые к генералу влюблённые были ранены в битве. Находясь на холмах рядом с наследником, Деник получил рубящий удар в область ноги, а Белии не повезло поймать стрелу плечом. Впрочем, помимо них было много других офицеров, кому должно было сейчас, как полагал Рандар, благодарить и восхвалять своего предводителя.
Однако же в реальности всё было куда прозаичнее: уставшие, ошеломлённые увиденным воины молча расселись по стульям и табуретам. Выждав недолгую паузу, чтобы привести мысли в порядок, собравшиеся, кроме генерала, принялись рассуждать, куда теперь мятежникам стоило держать путь, что им следовало делать и, разумеется, как бороться с выжившими войсками короля и защитниками Наргилоса.
- По нашим первым подсчётам, - начал Гунред, который, вопреки всем рекомендациям, отказался от лазарета и просто перевязал ранения, смазав бинты обезболивающей мазью, - выжило порядка восьми сотен воинов. Чуть больше двух боевых полков.
- Более, чем достаточно, чтобы дальше склонять жителей Наргилоса на свою сторону, - отозвался один из воинов, шедших за Рандаром из Умрата.
- Мы не знаем, сколько воинов осталось у Домура и скольких ещё ему вышлют на подмогу из столицы! - Заметил другой бывалый воин, бывший разбойник. - Рискуем потерять всех подчинённых, если дальше будем бегать по Наргилосу.
- К этому времени, по скромным подсчётам, мы должны были обойти все уделы княжества и удвоить свои ряды, - решил напомнить один из капитанов. - Через пару месяцев мы уже должны были осадить столицу. Но этим планам не дано сбыться.
- Ваши союзники из других княжеств должны были выслать подкрепление, разве не так? - Осведомился Гунред.
- Мы не знаем, - наконец, вступил в разговор Рандар, выслушав достойно предположений, предложений и опасений, - что сейчас происходит в других княжествах. Возможно, король решил выслать куда больше войск, чем предполагалось. Я бы не рассчитывал на подкрепление.
- Но без осадных орудия князя Генура нам не осудить столицу Наргилоса! - Развёл руки командир пехоты. - Без помощи союзников все наши планы пойдут прахом.
- Гунред, - обратился к лидеру разбойников наследник, - когда должна состояться встреча с посыльным нашего союзника из дворца узурпатора?
- Примерно через неделю. Но теперь одному Всевластителю ведомо, как он нас найдёт.
- Находил до этого, найдёт и сейчас, - уверено произнёс юный генерал, медленно поднявшись изо круглого стола. - Необходимо сообщить о случившемся и напомнить нашим союзникам об их обещании. Я напишу соответствующее письмо.
- А что же делать нам? - Осведомился капитан конницы. - Просто ждать? А если они не отправят подкрепление?
- Будем надеяться, что наши слова и действия наших врагов убедили простой люд Наргилоса в нашей правоте, - рассуждал Рандар, достав из сундука бутылку вина, о которой он думал последние часы. - Явимся в поселения и предложим им присоединиться. Освободить Наргилос от узурпатора и его псов. Конечно, за весомую награду.
- Нам нечего им давать, - пожал плечами очередной офицер.
- Нам будет, чем расплатиться, когда свергнем общего врага и вернём себе столицу, - недовольный обсуждением своих приказов, отвечал юный генерал. - Впереди их будут ждать холода и голод. Чем быстрее осадим столицу, тем быстрее воздадим верным последователям истинного наследника за их службу.
Пока враг оправляется от удара, разделим войско: часть отправится в южный удел, вторая часть - в восточный удел. Пройдёмся по поселениям. Уверен, сотню голодных и озлобленных добровольцев мы соберём.
- Неумелые селяне - такая себе подмога, - заметил Гунред.
- Большинство из нас были неумелыми глупцами. Мы начинали с самых низов, а теперь - на нашей стороне три княжества, нас близится узурпатор и сам король! Быть может, Перин был прав - судьба ведёт нас все эти годы, и лишь благодаря дозволению Всевластителя мы живы и продолжаем бороться.
Речи Рандара сумели воодушевить офицеров. Если вспомнить все минувшие события, везение, упорство и победы восставших нельзя было объяснить никак иначе, кроме как благоволением высших сил. Быть может, юный генерал в действительности заслужил такой высокий титул в столь раннем возрасте.
- С завтрашнего дня начнём отправлять боевые группы в поселения, - продолжал наследник Наргилоса, видя одобрение в глазах собравшихся. - Приготовим доспехи, оружие и провиант. Всё должно быть готово к прибытию новых соратников. А когда раненные смогут ходить, отправимся на восток. С помощью союзников или же нет, но мы вернём себе власть над нашим домом, свергнем узурпатора и получим то, что принадлежит нам по праву. Даю вам слово - к началу снежных месяцев мы все будем праздновать нашу победу, отсылая королю депеши о его немедленной капитуляции!
Офицеры разом поднялись и, отдав честь, вышли из шатра, каждый направившись в свою часть лагеря. Слова Рандара вселили в них надежду: его история, его достижения и победы - всё заставляло недавних разбойников, ренегатов и бедняков верить в силу и мудрость этого юноши, который с каждым новым днём казался избранником судьбу всё большему числу людей. Он побеждал всех своих врагов, он выживал в самых суровых испытаниях, и теперь, когда за его спиной были верные последователи, истинный наследник Наргилоса должен был занять трон, тем самым начав новую историю Вундрата, искалеченного десятилетиями лжи, коварства, грабежа и братоубийственных споров и конфликтов.