Полуостров. Глава 257

Глава 257
Я заглянул в распечатку, лежащую передо мной на столе.
Николай Васильевич Зыкин, 56 лет. Сантехник. Из характеристики следовало, что Потенциал его был выявлен под сраку лет, и учил его вечно пьяный Наставник, к тому же ещё и чародей, хаотично и избирательно. Потенциал был невелик и сильно бы не утруждал, странно, что он вообще согласился участвовать в этой игре...
Выявлен был Потенциал был накануне последней войны, что позволило гражданину Зыкину несколько раз выжить под обстрелом - он отводил летящие в его дом снаряды.
Будучи выпущенным на вольные хлеба, почти на учился, отрабатывал лишь те заклинания, которые облегчали работу...
Радикал был скучным, ремесленным, правда, Шварценберг добился при аналогичном блистательных высот...
Я в задумчивости покусал кончик карандаша.
- Говорю же, господин Хранитель,-  Зыкин отвечал на мои вопросы неспешно и степенно, напоминая мужиков из чеховских рассказов. - Не виновен я! Ребятишки озоровали, поэтому и навестил-то заклинание... А что девочка там - не слыхал... Далеко, видно, ушла. Глуховат я малость, контузило...
- Ну, а ключ? Кто-то же дал его детям?..
- Дык того ключа можно реплику сделать, - пожал плечами Николай Васильевич. - Мало ли кто сотворил...
- А вы, что же, пьяный были? - поинтересовался я. - Ну, когда у вас ключ уперли, сделали дубликат и на место в каморку повесили? Да ещё и на связку!
- Не пью я, господин Хранитель, - обиделся Зыкин. - Вообще в рот не беру. Вот он знает, - мотнул он головой в сторону Эмиля, безмолвной статуей обитающего в углу комнаты. - Ну, не могу я соврать, господин Хранитель! Вы же понимаете. Истинное зрение же не даст.
- Если бы все было так просто, господин Зыкин...
- Вы меня "господином" не обзывайте, господин Хранитель, - вдруг обиделся Николай Васильевич. - Мы тут много лет все товарищи были, пока...
- Вы были "товарищем" в 30-е годы в Виипури? - насмешливо поинтересовался я.
Я повернулся на Эмиля, но в физиономии того не дрогнул ни единый мускул.
- Что вы тут делали, Николай Васильевич?..
- Жил, - недоуменно изрек Зыкин. - И предки мои жили. И их предки...
- Какое у вас образование? - перебил я
- Здесь же написано! - Николай Васильевич ткнул узловатым пальцем в распечатку.
- Информация не обновляется годами. Я займусь этим, а пока отвечайте!..
- Четыре класса...
- И вы не учились потом? Ни в техникуме, ни даже в школе? - не поверил я.
- Зачем? - искренне удивился Зыкин. - Корочки Орден даёт, а так-то... В моей должности - главное в деле понимать!
- Почему вы решили стать Избранным, товарищ Зыкин?
- Так велели же! - продолжал недоумевать сантехник. - Дык это же, Договор подписать!
- А вы привыкли выполнять все, что вам велят?
- Дык... - окончательно запутался Зыкин.
- Хорошо, смотрите мне в глаза... - я свёл всю свою волю в одну точку, превращая поток силы в остро очерченный луч.
Николай Васильевич охнул и схватился за затылок.
- Я сейчас буду задавать вопросы, а вы - отвечать...
- Да, - согласно закивал сантехник. - Конечно, господин Хранитель... Только больно же шибко, нельзя ли ослобонить?..
- Будете юлить, будет ещё больнее! - пообещал я. - Так вот. Почему вы решили повесить на дверку заклинание? Она же была закрыта?
- Ребятишки... - сейчас Николай Васильевич говорил с заметным трудом. - Замок же ножовкой можно... Да и ключ достают, шельмецы!
- Когда вы подошли к трубе, дверка была закрыта?
Зыкин наклонил голову.
- Закрыта на замок?
- Дык...
- Замок на ней висел?! - заорал я.
Силы мои заканчивались, и не только ментальные, но и моральные тоже, а мы даже ещё не добрались до середины.
- Дык там же не амбарный замок, я и...
- Понятно, вы не проверили, сразу же прочитали заклинание! - подсказал ему я. - И что оно должно было сделать? Вроде бы скрыть дверку вместе с трубой от глаз людских, если я верно помню сто сорок пятое...
- Сто сорок шестое, - пробормотал Эмиль из угла.
- Благодарю вас за уточнение, господин Виртанен! Это очень сильное заклинание, Николай Васильевич! Откуда вы им так свободно владеете?
- Наставник учил, - к лицу сантехника прилипла кровь.
Его, пожалуй, так и удар хватит. Если раньше не хватит меня...
- Ночами спать не давал, покуда не оттарабаню...
- Куда он делся, ваш Наставник?
- Дык помер, - сообщил Зыкин. - Фрицы повесили, он их подтравливал... С четырьмя он справился, когда брали, но другие подвалили... Сдал его один...
- Значит, сдал... - я немного ослабил нажим, почувствов, как сердце начинает выпрыгивать у меня из груди. - И неизвестно, кто это сделал...
- Отчего же неизвестно? - Николай Васильевич извлек из кармана тренировочных штанов клетчатый носовой платок и утер им пот со лба.
- Судили его... Приговор привели...
- Кто привёл? Русские или кто?
- Мы привели, - мрачно ответствовал сантехник. - В Заливе его утопили... Господин Хранитель! - он успел опустить глаза, но сейчас снова посмотрел на меня в упор. - Не виновен я! Не стал бы я никогда, если бы знал, что там ваша дочка! Разве же мог я девчонку мелкую...
- Откуда вам известен её возраст, Николай Васильевич?!
- Дык... - в сознании Зыкина явно не стыковалась моя внешность человека, не так давно перевалившего двадцатилетний рубеж, и возможность иметь дочь более старшего, чем младшая школьница, возраста.
- Вы прекрасно знаете, что у Избранного могут быть дети абсолютно любых лет! Вы видели её, Николай Васильевич? - я снова усидил воздействие, и он заерзал на стуле.
- Мишка... Это...
- Это ваш внук, Николай Васильевич, - закончил я. - Он, по его рассказам, встречал Айгуль на улице. И она, вероятно, рассказала ему, что является дочкой Хранителя... Это он завлек её в катакомбы?! Ну!
- Господин Хранитель... - я считал в его сознании, что он это произнёс, из его рта же вырывались нечленораздельные звуки. - Я не виновен... Эмиль, что ты сидишь, скажи ему! Скажи, что я не мог... Скажи! Эмиль, ты же задницу никому никогда не лизал, что ж ты...
- Господин Хранитель, можно вас на пару минут?..
Только по силе, с который Эмиль распахивал дверь в магазин, можно было догадаться, что его обуревают эмоции.
- Ну? - прервав допрос, я понял, насколько устал.
Руки у меня тряслись, и я потянулся к стоящему под прилавком графину с водой, но Эмиль остановил меня взглядом.
- Во-первых, почему ты не используешь кольцо?! Все уже поняли, что круче тебя только варёные яйца, ты больше не Наставник, орущий на учеников, ты - Хранитель Города! А Хранитель должен беречь силу! Ему она может потребоваться в любой момент времени! Во-вторых, я больше не участвую в этом дерьме! Ты превращаешь дознание в фарс! Зыкин - не зеленый парнишка, которого легко проломить... Ищи слабые места и иди через них, Пауль! Иначе этот дурдом вытянется в бесконечность...
- Может быть, ты мне их подскажешь? - я снова потянулся к графину, и он снова меня остановил.
- Я не буду ничего делать, Пауль, и даже не потому, что община проклянет меня! Просто я не привык никому прислуживать! Я пошёл с тобой в катакомбы отнюдь не из желания дополнительных благ, я сделал бы это для любого горожанина, я тридцать раз ходил вместе с поисковыми отрядами, и мы часто находили детей уже мертвыми... И я знаю, каково это...
- Он может врать, Эмиль? - я, наконец, освободился от его воздействия, но в этот раз вместо воды захотелось выпить что-нибудь посущественнее.
- Он может не помнить воздействия, если им управляла чья-нибудь рука... Но, если продавить до конца, вспомнит... Нужно применить заклинания...
- Тебе не жаль его? - я наклонил голову вниз, вытирая хлынувшую из ноздрей кровь.
- Если бы мы не нашли девочку, рано или поздно она бы умерла... Никто не заходит в эту часть катакомб, там на ладан дышит потолок!
- И ты молчал!
- А ты бы не пошёл, если бы я сказал?
- Пошёл бы...
- Так зачем было знать о таком? Все кончилось благополучно, Господь вывел нас...
- Господь ли? - усмехнулся я.
- Не богохульствуй, Пауль. Призови своих бывших учеников из Москвы, ты не справишься один. Ты будешь затягивать агонию и рано или поздно получишь сверху по шапке.
- Ты не поможешь мне? - уточнил я.
- Нет, Пауль, - покачал головой Эмиль. - Это твоя работа, и ты должен выполнить её сам.