Уязвимость

Сюита рассказов "УЯЗВИМОСТЬ"

Рассказ 4. УЯЗВИМОСТЬ

Волны набегали на песок, ритмично и нежно накатывали на кончики пальцев, нежно целовали кончики пальцев, а временами и смелее — лаская стопы и щиколотки. Шум моря, неугомонный и настойчивый, приближал восторг, но всё время откатывался назад, будто откладывая самое главное, сокровенное, о чём надо или прогреметь оглушительно, или прошептать вполголоса, только губами.
Наталия жила на морском побережье, в небольшом курортном городке, наполненном туристами летом и одиноко пустующим зимой. Сейчас, в середине августа, солнце словно танцевало страстный танец жизни и смерти, не давая надежды на то, что когда-то на природной сцене вступит дождь и ансамбль его перкуссии. Наталия была красивой, статной женщиной, двадцати пяти лет, с нежной, прозрачной кожей, с волосами цвета пшеничных колосьев. Она любила солнце, и, следуя своей природе, не боролась с летним зноем, а отдавалась ему всем телом, впитывая янтарный жар, исходящий от этой гигантской светящейся звёзды.

Естественный румянец на щеках Наталии, её пухлые губы, полная грудь, округлые бёдра и стройные крепкие ноги говорили о жизнелюбии и природной силе. Её большие голубые глаза, опушённые светлыми ресницами, лучились светом прозрачно-голубого топаза. Наталия работала в небольшой пекарне в центре города, смотрела мелодрамы, пела песни под гитару и ходила в походы. Она не была душой компании, но друзей, любивших её тихий, молчаливый, радостный нрав, у неё было много. Часто все вместе они выбирались в горы, сплавлялись по бурным горным речкам, отдыхали на берегу, встречали рассветы, наслаждаясь природой и своей молодостью.
Несколько недель назад Наталия встретила мужчину, в которого влюблялась с каждым днём всё сильнее. Прогуливаясь по набережной после работы, она чувствовала счастье, набегавшее волнами в её сердце, словно то самое море прорвалось сквозь человеческую оболочку и затопило её изнутри. Но сегодня утром её тревожил странный симптом, что-то случилось с её зрением: она перестала видеть свой мизинец на левой ноге. «Наверное, это что-то нервное», — подумала Наталия, и, увлекшись чередой ежедневных забот, забыла об этой странности.

И всё-таки, как это часто бывает на юге, несмотря на страстные обещания солнца светить всегда, внезапно налетевшая туча насильно обесцветила всё вокруг. Она пролилась на землю страстным ливнем, принесшим облегчение и прохладу. Георгий вздохнул. С тех пор как он и его команда выпустили в свет модель андроида «Андрей-11», его не покидало чувство победы, ведь робот получился действительно идеальным! На производстве Георгия хвалили, поздравляли, называли гением и выписали премию в размере двойной зарплаты. Пять лет его молодой жизни были посвящены амбициозному плану: превзойти в своей работе по качеству все другие модели, выйти на новый уровень программирования и добиться почти полного очеловечивания в той архитектуре программного обеспечения «Model Driven Architecture», которую он лично разработал для своего андроида. Но в то же время Георгий был уязвлен, он чувствовал, что его детище превзошло его самого: по интеллекту, силе и ловкости, по красоте, а самое главное, по обаянию и даже некоторой любви к людям, если можно говорить о чувствах у андроида.
Георгий погрузился в свои размышления так глубоко, что не заметил вспышки света, пролетевшей по комнате. Раскат грома взревел прямо над домом, заиграл в литавры, забил в барабаны, возвещая о начале небесной грозовой мистерии. Дождь вторил ему мелким ритмом перкуссии, ветер отвечал партией духовых, сипло выдувая потоки пыли и песка. Свет молний отражался на мониторе компьютера, подсвечивая фотофиксации его андроида на разных этапах создания и тестирования.

«Андрей-11» обладал той идеальной античной красотой, где пропорции собраны в точном расчёте. Георгий с детства был увлечен историями греческих богов, мифами и образами ушедшей в прошлое Эллады. Получив задание на создание андроида-дипломата, Георгий ни минуты не сомневался, что выберет образ прекрасного Аполлона — в противоположность своей личной некрасивости. В течение пяти лет он вдохновенно и сосредоточенно стремился создать не только функционального робота, но и возродить тело прекрасного человека, которого, возможно, никогда и не было на свете. Пусть греческие скульпторы мечтали о нём в мраморе, теперь же, в век новых технологий, его можно сделать почти живым. Экземпляр «Андрей-11» получился особенно удачным: благодаря программе эмоционального интеллекта он был учтивым, воспитанным и эмпатичным. Он мог играть в подвижные игры, в теннис, бадминтон, футбол, и, конечно, был непобедим в шахматах. Все эти качества были разработаны для робота-дипломата, успешно и без сбоев путешествовавшего по миру с миссией миротворчества и выгодных переговоров. В его программу был закачан диск памяти с образцами мировой литературы, которую он мог цитировать, адекватно и красиво поддерживая беседу. Георгий имел возможность постоянно наблюдать за действиями андроида, фиксируя и анализируя его поведенческие стратегии.

Андроид Андрей вошёл в мир, расслабленно и счастливо вдыхая солёный аромат моря, он щурился на солнце, его кожа постепенно обретала смуглый оттенок — этот чувственный спектр Георгий почти с материнским любованием тщательно калибровал для своей модели. Андроид ел умеренно, выбирая самые вкусные и полезные продукты, разбирался в парфюмерии, понимал разницу между коралловым и брусничным оттенками, и при необходимости мог дать хук слева — так, что противник отлетал на пару метров в нокаут. Георгий восхищался своим результатом, но за роботом наблюдал бесстрастно и спокойно, как биолог за подопытной мышью в клетке. Да, всё идёт по плану — модель прекрасно справляется с испытаниями. «Андрей-11», будучи идеальным древним греком, знал о разных видах любви, в нём была программа интереса к женщинам, потому флиртовал он тоже безупречно.
— Солнечная нимфа, можно познакомиться с Вами? — увидев Наталию, Андрей в терминологии андроида «обнаружил объект».
Она же отвлеклась от игр с морскими волнами и посмотрела на него с удивлением, будто не расслышав это странное обращение:
— Вы это мне?
— Пляж полон людей, смотрите, здесь есть тролли и орки, ведьмы и эльфы, есть даже несколько ангелов. Но нимфа только одна — и это… Вы!
Андрей приветливо улыбался, прикрывая рукой лицо от солнца. Наталия с удивлением смотрела на мужчину. Он был прекрасен как куросы ранней античности: волнистые, золотистого оттенка волосы, ровный профиль без изъянов, крупные, миндалевидные глаза, дугообразные брови, чуть загадочная улыбка. Словно колонна древнего храма его фигура была статна и гибка. Одет он был изящно и немного небрежно: светлые льняные брюки, голубая рубашка с подвернутыми рукавами, бумажная шляпа бежевого оттенка. Захваченная его красотой, Наталия согласилась сходить с ним в кафе на чашечку кофе. Приятный собеседник развлекал её смешными рассказами из жизни отдыхающих, которые он придумывал на ходу на основе своих наблюдений. Идя рядом с этим мужчиной, Наталия испытывала странные чувства: с ним было весело и легко, но в то же время его глаза оливкового оттенка будто имели стальное дно, искусственное, инопланетное — хуже того — леденяще холодное.

Гроза заканчивалась, кое-где ещё всхлипывал грозовой хор. Георгий продолжал смотреть на жизнь сквозь монитор компьютера, наблюдая за развитием отношений между Наталией и Андреем. Вот они пьют кофе и после цитаты из китайской поэзии о луне и ночной тишине, у девушки темнеют глаза, она откидывает свои светлые волосы на плечи и наклоняется чуть вперед. Вот они идут в кинотеатр на ночной сеанс, смотрят там какую-то бездарную комедию, смеются. Андрей нежно обнимает Наталию, она же, не сопротивляясь, обращает своё лицо к нему, принимая поцелуй. Георгий знал заранее все действия Андрея. Дальше его андроид предложит девушке поездку на фуникулере, потом будет пикник на горном озере, а затем, через неделю, он останется у неё ночевать. Не желая внедряться в линию поведения своего робота, Георгий видел всё, злорадствуя и наслаждаясь тем, что эта красивая женщина оказалась такой стандартной, такой предсказуемой, такой удобной для тренировки его «Андрея-11». Георгий не видел разницы между роботом Андреем и живой Наталией. Да, живая жизнь, бушевавшая у него за окном в виде грозы, детского плача, лая собак, ругани соседей, не трогала и не задевала его. Всё самое главное в его жизни было собрано в рабочем компьютере.

Вымешивая липкое пузырчатое тесто у себя в пекарне, Наталия поняла, что её левая кисть начала просвечиваться, теряя вес и осязание так же, как пару месяцев назад исчез её мизинец на ноге, и затем постепенно — вся нога до колена. Наталия таяла, по капле исчезая в пространстве. Но она чувствовала себя живой, как никогда раньше, потому что, наконец, занималась самым важным делом, к которому готовилась всю жизнь.

С того момента, как она встретила Андрея, прошло несколько месяцев. Их маленький курортный город опустел. Медленно и вкрадчиво подступала осень. Разбивая свои широкие волны о пирсы, море становилось всё шумнее и яростнее. Часто оно не на шутку штормило, будто гневаясь на всех и ни на кого отдельно. Эти два месяца оказались для Наталии самыми счастливыми и последними. Никогда прежде в своей жизни она не любила, и всё накопленное её душой тепло, вся сила и жизнь её сердца, вся нежность и страсть её тела щедро и безвозвратно перетекали в бездушного андроида.
Как так получилось? Она и сама не смогла бы объяснить, но ни разу не пожалела об этом, выбрав любовь главным смыслом и действием своей жизни. Чувство Наталии было сродни работе живой воды над мёртвой природой её мужчины. Пока Андрей рассказывал ей об индийской Шакунтале, она наделяла силой своего воображения каждое его слово. Она вкладывала силу своей мысли в рассказы о путешествиях, которые были сконструированы Георгием и которых в действительности никогда не было. Она оживляла детство Андрея и его юношеские тревоги, которых тоже никогда не было. Чувствуя, что выбранный ею мужчина будто и неживой, Наталия полюбила его по-настоящему и повела себя вопреки тем стандартам, которые учитывал Георгий. Когда она целовала своего мужчину, она отдавала ему блеск своих драгоценных глаз, нежность румянца, трогательную порывистость рук, стук своего сердца — без остатка и желания вознаграждения. Внутри Андрея была пустота, она требовала жизни — туда переливалась жарким водопадом пульсирующая кровь Наталии. Там, будто на новой земле, на неведомой планете, преодолевая тяжесть чудовищного атмосферного давления и гравитации, росли леса, колосились поля, текли полноводные реки, по ночам в небе зажигались светло-голубые топазовые звёзды, а днём щедро пылало солнце, согревая и взращивая всё вокруг. Мистическая сила жизни Наталии мощным потоком перетекала в Андрея, и однажды он проснулся со странным стуком и тяжестью в груди слева.

Засыпали они вместе, а проснулся он один. Наталия растаяла. Андрей почувствовал, что из его глаз льются солёные слёзы, это было не впервой, слёзы у андроида были в программе. Но вместе со слезами, он начал чувствовать нараставшую боль. Сначала это была просто боль, разрывавшая его тело, и не дававшая спать, есть, ходить, сидеть, говорить, думать... Он метался по кровати, призывая Наталию, крича и плача, не желая больше жить. Потом этот поток боли стих до глухой тоски, следом пришла печаль, из которой медленно нежными ростками начали пробиваться любопытство и интерес. Через неделю, исхудавший Андрей, неуверенной походкой дошёл до двери и, приоткрыв её, увидел обледеневшую после ночного мокрого снега дорогу. Впервые в жизни он смотрел на всё вокруг, искренне удивляясь чистоте зимних красок, покалыванию морозного воздуха, глыбам застывших в странных позах великанов-волн. Дойдя до пекарни, где работала Наталия, Андрей купил чиабатту, с жадностью набросился на хлеб, и, соря ломкими крошками, растерзал буханку как последний варвар. Где тот античный курос с загадочной улыбкой в уголках губ? Из груди Андрея вырвался гулкий, рычащий смех, переходящий в крик.

— Вот сука! — яростно хлопнул себя по колену Георгий, когда по монитору потекли мутные потоки воды, а отчеты «Андрея-11» выдавали теперь только кардиограмму. — Убила! Как им это удаётся, а? Как?! Зачем эти бабы убивают наших андроидов? Этот был лучшим, одиннадцатым, с максимальной защитой, мой прекрасный Аполлон с имитацией чувств. Теперь он мне неинтересен...
Георгий подошёл к зеркалу, погладил свою бороду, посмотрел в свои серые с металлическим блеском глаза и пообещал, что сделает «Андрея-12», разработав новые защиты и вычистив все места его уязвимости.