Глава 7. Золотой крест зодчего

Митя сидел на полу подвала, скрестив ноги, и смотрел на полку с артефактами. Теперь там было пять вещей. Пять историй. Пять эпох.
Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Крестик серебряника. Шлем дружинника. Деревянный крест воина.
— Сегодня будет шестой, — сказал Архип, подходя к нему.
— Куда мы пойдём? — спросил Митя.
— В 1475 год, — ответил Архип. — К Аристотелю Фиораванти.
— К итальянцу? — удивился Митя. — А что он делал в Москве?
— Строил Успенский собор, — сказал Архип. — Самый главный храм Москвы. Самый главный храм Руси. Иван Третий пригласил его из Италии, чтобы построить собор, которого ещё не видели на Руси.
— А почему нашёл именно итальянца?
— Потому что русские мастера не справились, — усмехнулся Архип. — Они построили собор, и он рухнул. Иван Третий рассердился и послал за лучшим зодчим Европы. А лучше всех тогда был Аристотель Фиораванти — человек, который умел строить так, что здания стояли веками.
Васька, лежащий на старом сундуке, зевнул:
— Итальянец, значит. А он случайно не умеет строить мышеловки? А то у меня в кладовке опять кто-то шуршит.
— Васька, — строго сказал Архип. — Мышеловки — это не к зодчему.
— Ну да, ну да, — фыркнул кот. — Все вы так говорите. А потом удивляетесь, почему мыши расплодились.
Митя рассмеялся.
— Ну что, готов? — спросил Архип.
Митя кивнул.
Архип достал новый ключ — необычный, с завитками и узорами, похожими на итальянские орнаменты.
— Ключ от 1475 года, — сказал он.
Митя вставил ключ в замочную скважину и повернул.
Стена дрогнула. Кирпичи поплыли, складываясь в арку. Митя шагнул вперёд...
...и оказался на холме.
Перед ним стоял Кремль. Уже не белокаменный, а с красными кирпичными стенами — такими, какими Митя привык видеть их на картинках. Но внутри Кремля — суета. Крики. Стук молотков.
А в центре — огромное здание. Наполовину построенное. Леса. Камни. Раствор.
— Это Успенский собор, — сказал Архип. — Его строят уже четыре года. Но он всё ещё не закончен.
Митя посмотрел на собор. Он был огромным. Даже наполовину построенный, он внушал уважение.
— А где Аристотель? — спросил Митя.
— Где-то там, — Архип махнул рукой в сторону стройки. — Маленький человечек с бородой, в странной одежде. Он говорит на непонятном языке. Но его понимают все. Потому что он показывает руками. И строит.
Они спустились к стройке. Кругом суетились люди. Таскали камни, месили раствор, поднимали блоки.
Митя смотрел по сторонам. Где же Аристотель?
И вдруг он увидел его.
Невысокий человек в длинной одежде, с бородой и умными глазами. Он стоял в стороне и внимательно смотрел на стену. В руках он держал какой-то странный инструмент — циркуль.
— Это он? — спросил Митя.
— Да, — сказал Архип. — Аристотель Фиораванти. Самый знаменитый зодчий своего времени.
Митя смотрел на итальянца. Тот подошёл к стене, провёл рукой по кладке, что-то пробормотал. Потом покачал головой и подозвал рабочих. Начал показывать руками — мол, вот здесь надо поправить, вот здесь убрать.
— Он не говорит по-русски? — спросил Митя.
— Не говорит, — сказал Архип. — Но это не мешает ему строить. Он умеет объяснять без слов.
Митя смотрел на зодчего. И вдруг он почувствовал тепло. Оно шло откуда-то справа, откуда-то от кучи камней.
— Я чувствую артефакт, — сказал Митя.
— Иди за ним, — кивнул Архип.
Митя пошёл. Он обошёл кучу камней, подошёл к стене, где лежали инструменты. И остановился.
Здесь, среди тёсаных камней, что-то блестело.
Митя опустился на колени и раздвинул щебень.
И увидел крест.
Маленький, золотой, на простой верёвочке. Он лежал среди камней, словно ждал, когда его найдут.
Митя поднял его. Крест был тёплым. Совсем как другие артефакты.
— Это крест Аристотеля, — сказал Архип, подходя ближе. — Он потерял его, когда осматривал кладку. С тех пор он каждый день ищет его, но не может найти. Этот крест он получил от своей матери перед отъездом из Италии. Она сказала: «Пусть он защищает тебя на чужой земле».
— Почему же он не найдёт? — спросил Митя. — Он же здесь, на виду.
— Он ищет не там, — улыбнулся Архип. — Он ищет в другом месте. А крест ждёт тебя.
Митя посмотрел на крест. Он был красивым — тонкая работа, узоры, маленький рубин в центре.
— Можно вернуть его? — спросил Митя. — Отдать Аристотелю?
— Ты можешь попробовать, — сказал Архип. — Но подумай. Если ты вернёшь крест, он останется в прошлом. А если заберёшь — он будет хранить наш дом. Как другие артефакты.
Митя задумался.
Он посмотрел на зодчего. Аристотель стоял у стены, хмурился, что-то чертил на дощечке. Он выглядел уставшим. Но в глазах горел огонь — огонь человека, который делает великое дело.
Митя подошёл к нему.
— Извините, — сказал он.
Аристотель обернулся. Увидел мальчика в странной одежде и удивлённо поднял брови.
Митя протянул ему крест.
— Это ваш, — сказал он. — Наверное.
Аристотель посмотрел на крест. Его глаза расширились. Он схватил крест дрожащими руками и прижал к груди. На глазах у него появились слёзы.
— Grazie, — прошептал он. — Grazie, ragazzo.
Митя не понял слов, но понял смысл. Аристотель был благодарен. Очень благодарен.
Зодчий снял с пояса маленький мешочек и протянул его Мите. Что-то звякнуло внутри.
Митя заглянул в мешочек. Внутри лежала монета — необычная, иностранная, с изображением человека в профиль.
— Это тебе, — сказал Архип. — Итальянская монета. Аристотель отдал её тебе в знак благодарности. Он не знает твоего языка, но хочет отблагодарить.
Митя посмотрел на монету. Она была тяжёлой, золотистой.
— Но это же... это же его монета, — сказал Митя.
— Он отдал её тебе, — ответил Архип. — Возьми. Это будет наш артефакт. Монета великого зодчего. Она помнит Италию. Помнит дорогу в Москву. Помнит, как её хозяин стоял на этом холме и смотрел на будущий собор.
Митя сжал монету в кулаке.
— Grazie, — сказал он Аристотелю.
Аристотель улыбнулся и кивнул. Потом повернулся и пошёл к стене. Работа продолжалась.
Митя смотрел ему вслед. Он чувствовал, что стал частью чего-то огромного.
— Пора, — сказал Архип. — Мы уходим.
Митя кивнул. Он прижал монету к груди, закрыл глаза и шагнул в свет...
...и оказался в подвале.
Он стоял у тайной ниши. В руках — золотистая монета.
— Ну что, — послышался голос Васьки. — Опять бегал? А я тут опять мышь ловил. Не поймал. Она хитрее меня.
Митя улыбнулся и положил монету на полку. Теперь там было шесть артефактов.
— Как думаешь, — спросил он Архипа. — Успенский собор получится?
— Получится, — сказал Архип. — Он до сих пор стоит. Ты же его видел. Только в будущем он выглядит немного иначе.
— Теперь я хочу увидеть его в будущем, — сказал Митя. — Настоящий.
— Увидишь, — пообещал Архип. — Когда мы соберём все артефакты, когда дом станет крепостью, — ты увидишь всю Москву. И Кремль, и собор, и всё-всё.
Митя посмотрел на полку. Идол. Перстень. Крестик. Шлем. Крест. Монета.
Шесть артефактов. Шесть эпох. Шесть историй.
— Сколько ещё? — спросил он.
— Много, — улыбнулся Архип. — Но мы справимся. Вместе.