Глава 13. жёлтый лист

Ему снилось, что он стоит перед зеркалом в пустой комнате. Свет был ровный, без источника, без теней, – такой, какой бывает в операционной или в серверной, где всё должно быть видно и ничего не должно отвлекать. В зеркале стоял он сам, но без хромоты, ровно, и смотрел на него спокойно, как на чужого. Алексей шагнул ближе и увидел: его отражение не из плоти. Оно соткано из букв и цифр – мелких, бледных, движущихся, как будто кто-то писал код поверх стекла. Он протянул руку к зеркалу – и отражение сделало то же самое, но на долю секунды позже, как плохо отлаженная программа. И в этом зазоре, между его движением и его копией, была тишина, в которой не было ни боли, ни памяти, ни вопроса – только ожидание, что сейчас кто-то нажмёт Enter.

Он проснулся.

Свет был странный – не яркий и не тусклый, а какой-то мутный, как вода, в которой долго мыли кисти. Он лился из окна, лежал на полу, на стенах, на спинке стула. Алексей открыл глаза и не сразу понял, который час.

В ногах лежал кот. Свернулся в плотный клубок, дышал тихо, еле заметно. Алексей сел осторожно, чтобы не потревожить. Кот не шевельнулся.

Он спустил ноги на пол. Встал. И тут же почувствовал: нога не болит.

Он сделал шаг. Второй. Прошёл по комнате. Левая нога двигалась ровно, без привычного припадания. Он остановился. Постоял. Прошёл ещё раз, уже медленнее, как будто пробовал на вкус. Нет. Не болело.

Он подошёл к окну. Дождя не было. Небо висело низкое, ровное, без облаков и без просветов. Внизу лежало кладбище. Мокрые деревья, кресты, дорожки. Всё было на месте. Всё было как всегда.

Он постоял у окна, потом оделся. Кот проснулся, спрыгнул с кровати, потянулся.

Они вышли из квартиры. Кот – первым, как всегда. Алексей – следом. Он спускался по лестнице и слышал свои шаги – ровные, не хромающие. Это было странно. Но не настолько, чтобы останавливаться.

На улице было тихо. Воздух стоял влажный, тяжёлый, но дышать было легко. Алексей пошёл через двор, мимо машины с запотевшими стёклами, мимо турника. Кот бежал рядом. Иногда оборачивался, будто проверял, здесь ли он.

Они вышли к кладбищу. Ворота были открыты. Алексей вошёл, сам не зная зачем. Просто ноги сами понесли по аллее. Он шёл не спеша, глядя под ноги, потом перед собой. Кладбище было пустым. Ворона сидела на ограде, не шевелилась.

Он дошёл до знакомой скамейки. Сел. Кот запрыгнул рядом.

Он сидел и смотрел перед собой. Ни о чём не думал. Просто сидел. Было тихо. Даже ворона молчала.

Потом он опустил глаза.

На земле, у ножки скамейки, лежал лист.

Жёлтый.

Он был один. Небольшой кленовый лист, мокрый, прилипший к асфальту. Но жёлтый. Яркий, как будто его только что принесло откуда-то, где ещё есть осень.

Алексей наклонился. Поднял его. Лист был холодный, влажный. Он лежал на ладони, и цвет его резал глаза.

И тогда Алексей вдруг увидел.

Он поднял голову и посмотрел на кладбище. На кресты, на ограды, на деревья, на дорожки, на небо. Всё было серое. Не просто тусклое – серое. Без цвета. Без оттенков. Как фотография, которую застирали. Как сон, из которого ушла память.

Он перевёл взгляд на кота.

Кот был чёрный.

Не тёмный. Не грязный. Чёрный, как будто его вырезали из ночи. Алексей смотрел на него и не мог понять, как он раньше этого не замечал. Кот всегда был чёрным. Он просто дорисовывал ему рыжий цвет. Как люди дорисовывают цвета на старых чёрно-белых снимках: деревья кажутся зелёными, небо – голубым, платье – красным. Хотя на самом деле там ничего нет, кроме серого.

«Оцифровка объекта завершена».

Алексей долго держал лист на ладони. Цвет был яркий, почти живой. От листа как будто шло тепло.

Потом он бережно положил его в карман куртки.

Встал.

И пошёл к выходу с кладбища.

Рядом шёл чёрный кот.

Они шли по серой траве, между серых деревьев, под бледным, выцветшим небом. Мир был серый, тихий, без оттенков.

Но в кармане у Алексея лежал жёлтый лист.

Тёплый.

Яркий.

Он был.


КОНЕЦ