Не поле перейти

      

        Димку выгнали из  математической школы за плохую успеваемость. В соседней, куда перешел, ему подобных называли «отбросами». Он нашел в себе мужество делать вид, что прозвище к нему не имеет никакого отношения  и  стремился верховодить. Переняв у деда  манеру не просить, а поручать, поручал. И выполняли!

        Перед окончанием школы он получил удар ниже пояса - умер отец. Димка догадывался, что между родителями нет взаимопонимания. Почитывая тайком стихи  матери, которые та прятала среди книг, понял, что ей не хватает любви.  Любящий человек нашелся. Отец уехал на дачу и там покончил с собой. Димка тяжело переживал его потерю и всё вокруг происходящее, когда соседи выворачивали наизнанку жизнь семьи, родственники отца в случившемся обвиняли мать,   родители матери держали оборону, делом занималась судебно-медицинская экспертиза. От одноклассников причину смерти отца скрыл,  жил с грузом его противоестественного  ухода.
 
         Поступив в непристижный институт, встретил там  Дашу и влюбился. Любовь была взаимной с пропусками лекций, практических занятий, одновременными двойками на экзаменах, к которым стало некогда готовиться. Подружке в нём  нравилось всё и он был уверен в этом : и умение верховодить, и способность выкручиваться из любой ситуации, и привычка пить чай  из носика заварочного чайника, и спать, распластавшись на животе.  Разделяла  она и его взгляды  на смысл жизни. Они были простыми и заключались в том, что нужно построить дом, посадить дерево и вырастить сына.
          Когда, окончив учёбу, поженились  встал вопрос - где жить? Мать в свою  «однушку» не звала, тёща продала квартиру, собираясь уезжать. Да он и не хотел у нее жить, невзлюбив  сразу после знакомства с Дашей. За то, что стала свидетелем его ночевок у неё,  за то, что внушала дочери мысли, противоречившие его взглядам,  за то, что расстроила свадебное торжество, упорно настаивая купить  пять килограммов огурцов, а не семь, как предлагала его мать.Жилье нужно было приобретать самому, и Димка  отправился в Испанию, где в то время  пристроился брат его матери и его пристроивший на работу, на которую не шли местные. Пришлось терпеть дядину жену, попрекавшую  за еду и ночлег, подбирать  недоношенную одежду на помойке, старательно прикапливая каждую копейку.
          Вернувшись на родину, о  плохом не рассказывал. Зато, что называется, «распускал хвост», когда описывал, как сумел нелегально задержаться  в чужой стране,  как  провозил через границу деньги.Их хватило на покупку  однокомнатной квартиры в непрестижном  районе. При этом «подкинули» мать и дед. Последний переоформил на внука  свой дачный участок, на котором  молодые посадили  три деревца.Квартира куплена, деревья посажены, забеременнела Даша. Однако, вскоре у неё произошёл выкидыш. Димка утешал её, называя дело поправимым.
           В это же  время случилось то, чего  Димка никак не ожидал -  исчезла мать. Пропала. Куда?  Дверь её квартиры оказалась незапертой,  ключи вставлены с внутренней стороны, в комнате сохранялся порядок,  кошелек  с деньгами лежал в сумке.  Позвонил в «скорую», получил ответ, что "такую  не обслуживали". Позвонил материному любовнику. Тот ничего не знал. Из милиции пообещали возбудить дело, если пропавшая не объявится через три дня.
            Заподозрили соседей. Слева снимали квартиру  братья-алкаши, справа - семейная пара. Семейный сосед  отсидел срок за  убийство. Непреднамеренное. Его неоднократно вызывали в милицию и столько же раз отпускали.  Квартиранты слева внезапно съехали.  Через неделю у их двери появился какой-то тип, пытавшийся копаться в замке. Димка его скрутил и доставил в милицию, где тот рассказал, что на днях выносил из этой квартиры  тяжелые сумки, а сейчас не может достучаться и получить окончательный  рассчёт. Юрист предположил, что могла быть "расчленёнка": изнасиловали, распилили и вынесли. Одновременно Даша нечаянно  услышала разговор соседей, что убить мог сам Димка. Узнав об этом,тот  крепко выпил и с тех пор начал "употреблять" каждый день.
              Следствие шло  медленно и безрезультатно. Через  полгода никаких подвижек не было, но появились последствия. Не выдержали  исчезновения дочери её старенькие родители. Почти одновременно ушли бабушка, потерявшая рассудок, затем дед от запущенного рака. А Димка, напившись,  стал драться.Следующей не выдержала Даша. Ложась спать, она  прятала под подушку нож , на всякий случай. А днем наносила  ответные удары. Промучившись какое-то время, уехала к матери в другой город, понимая, что  мужу  тяжело, зная, что и ей ничего хорошего не светит. 
             В тот день, когда она уехала, у  Димки был день рождения. На работе его не поздравили. И он сидел в одной из своих, полученных в наследство от матери  и деда  квартир, тупо уставившись во включенный на полную мощность  телевизор, ничего не слыша и не видя. Перед ним стояла бутылка. Он  пил из горлышка.

          На следующий день дополз до работы,  тут же был вызван к начальнику. Тот вынул из ящика ранее оставленное Димкой заявления об увольнении по собственному желанию, которое обещал подписать при первом же алкогольном срыве и подписал.  По пути домой, Димка прикупил водки и, встретив незамужнюю соседку, пригласил к себе. Пили вдвоем.  И так день за днем, пока собутыльница не поняла, что в Димкиной голове творится что-то неладное и не вызвала скорую.Соседям по палате он характеризовал Дашу и друзей как продажных тварей, бывших сослуживцев называл  извергами, соседку - проституткой. Утверждая, что его семья кем-то проклята, утешал других словами, что "жизнь прожить – не поле перейти".  Выписавшись, вернулся в одиночество.
         
           Как жить дальше - не знал. Случайно  услышав кем-то оброненную фразу, что Бог любит  всех, задумался. Он не был крещен, был воспитан в духе атеизма и в существовании Всевышнего сомневался. Но тут словно что-то подтолкнуло его - собрался и  поехал в церковь на другом конце города. Никогда не бывавший в храме, Димка потоптался  перед оградой и несмело  прошел через калитку. Перекреститься, как это делали другие, не насмелился и  сразу открыл массивную дверь.Войдя, растерялся от большого количества людей, блеска золота на подсвечниках, иконах, одежде священника, кадиле, которым тот взмахивал, распространяя запах ладана.   Пробрался меж плотно стоявших верующих  вперед к изображению Христа,  и молча смотрел ему в глаза, не обращая внимания на поучения  старух,  как себя надлежит вести. Он мысленно общался с Ним, рассказывал о том, что творится в его жизни,  каялся в пьянстве, просил  научить правильной жизни. Становилось легче.
         
         Увидев, как прихожане подходят к священнику, тот кладет им руку на голову и говорит что-то, не понял, зачем это делается и тихо вышел. Чем закончится служба,  его не интересовало. Он почувствовал, что рядом появился, кто-то  надежный, на кого можно  опереться, кто понял его и принял, вселил веру.
         Он повернулся лицом к храму, поднял глаза  к куполам, перекрестился католическим крестом, не зная разницы с православным и долго смотрел в голубую даль.