Мужество и неблагодарность

Мужество и неблагодарность

Поступок Руслана Аушева в Беслане стал ярким примером личного мужества и самоотверженности. В ситуации, когда человеческая жизнь оказалась на волоске, он рискнул ради чужих детей, проявив качества, которые редко встречаются даже у сильных мира сего. Однако вместо признания этой жертвы отдельные представители стороны пострадавших предпринимают попытки скрыто оговорить его, пытаясь поставить под сомнение мотивы и действия спасителя.

Та же несправедливая тенденция наблюдается и в отношении целого народа. Подобные попытки очернения в массовом порядке направлены против ингушей, несмотря на исторический факт: сотни тысяч людей спасались именно на территории Ингушетии, где также руководил Аушев. Эта неблагодарность выглядит тем более циничной на фоне реальной помощи, оказанной сотням тысяч спасённых.

Благодарность — удел по-настоящему сильных людей. О неблагодарности сказано немало великими пророками, учёными и известными мыслителями, и их слова остаются актуальны по сей день, напоминая нам, что способность ценить чужой подвиг — это нравственный выбор, который делает человека достойным спасения.



БУДЬ ПРОКЛЯТЫ ОРГАНИЗАТОРЫ И УБИЙЦЫ ДЕТЕЙ 2004 и 1992 года.

Убийцы и неблагодарные в равной степени не имели понятия о кавказских кодексах чести.
Если бы подобные подвиги были в отношении кавказской Грузии, христиан грузин, там реакция была бы по Кодексу Чести.


Часть


Парадокс ингушской веры в Закон.

Старейшины, которые верили в Закон и на закате лет отсидели огромные тюремные сроки…

Ингуши  выходили на мороз в 1973-м, зная про расстрел в Новочеркасске. Они в 90 гг разрабатывали закон о реабилитации репрессированных, когда никто другой в это уже не верил, который закончился провокациями и этническими чистками.
Они вышли в 2018-м, понимая, чем кончаются «великие законы новой России». И каждый раз они проигрывали государственной машине лжи. Вопрос: почему?

Ответ, который на первый взгляд кажется парадоксальным: потому что они верили в Закон. Не в то, что называют законом власть имущие, а в Эздии’Закон как высшую справедливость, доставшуюся в крови — от старейшин, создавших правосудие на Кавказе первыми.

В этом глубинное одиночество ингушского народа. Они — «практически в единственном числе» — продолжали требовать от страны того, чего у той никогда не было: уважения к собственным законам. В 1992 году плюнули на расследование прокуратуры и создали миф о «нападении ингушей». Зачем? Чтобы не решать территориальный спор по совести. И в 2018-м повторилось то же самое: провокации, стукачи, грязные методы. А потом — наивный вопрос: «Почему поддались?»

потому что для ингушей вопрос не в выгоде. Чиновники  республик,  боятся. Они не требуют особой программы для народа, чья земля превратилась в моногород без завода, без пастбищ, без земли. Там, где уничтожена экономика, но сохранена рекордная плотность населения. Учёные давно написали, чем это грозит: деградацией, конфликтами, медленным удушением. .страшное слово — скрытый геноцид.

Но ингуши понимают то, чего не могут понять их чиновники. Понимают подсознательно: Закон — это не про победу. Закон — это про идентичность. Ты выходишь на мороз не потому, что победишь, а потому что иначе перестанешь быть собой. И эта вера, проигрывая каждый бой, сохраняет народ.

 


Рецензии