Кофейная кантата

СУББОТА

- Сегодня у нас кофе из Эфиопии, - сказала бариста Марина.
- А вчера откуда был? – невольно спросил посетитель Сеня.
- Из Кении. Тоже очень хороший. Такой с кислинкой.
- Я кислые ноты не очень люблю, – признался Сеня.
- Кофе сам не кислый, там ягодные оттенки: чёрная смородина, вишня…
- Ну не знаааю… - протянул Сеня. – Настолько тонко я вкус не воспринимаю, к сожалению. Знаю только, что не выношу ни грамма робусты.
- Вот как, - засмеялась Марина, - а мы робусту и не закупаем. Только арабику.

Сеня заказал американо. К стакану кофе здесь давали картонную подставку с цитатой или напутствием. Бариста подала ему кружок, где было напечатано:

«Возможно, пришло время развернуться и поискать новый маршрут.»

Сеня задумался. Возможно, и пришло. Но точно это не касается маленькой кофейни на углу, продуваемом ветрами с залива.

Распахивание входной двери сопроводил лёгкой звон колокольчика. Вошла девушка, чью шею обвивал чёрно-белый шарф с надписью «Trust your crazy idea»*. Он с интересом перевёл глаза на лицо. У обладательницы творческого шарфа были широко расставленные серые глаза. На бледной коже эти длинные глаза цвета балтийской воды в пасмурный день смотрелись завораживающе. Девушка долго не колебалась с заказом – назвала горячий бамбл**. С интересом взяла подставку с надписью и прочитала вслух:

- «Наша жизнь начинает подходить к концу, когда мы перестаём говорить о действительно важных вещах.» Мартин Лютер Кинг-младший.

Сеня с интересом взглянул на неё – как отреагирует?..

- Кто этот Мартин Лютер Кинг-младший? – спросила она.

Бариста пожала плечами и смущённо улыбнулась, возникла пауза, пока она подыскивала ответ.

- Американский борец за права чернокожих в самые горячие для них годы – 50-е и 60-е, - встрял Сеня. – Это когда даже невероятного Мухаммеда Али – боксёра, олимпийского чемпиона и вообще крутейшего - не пустили в ресторан! Сказали: «Это не место для ниггеров». Было с чем бороться…

Девушка с любопытством взглянула на спонтанного оратора.

- А что с этим борцом?.. Знаете?..
- Увы, только в общих чертах. Боролся и был в итоге застрелен в цвете лет.

- Интересно, а что он считал «действительно важными вещами»?.. Борьбу за свои права?
- Кстати, борьба за свои права, - Сеня нажал интонацией на «свои», - зачастую приносит пользу многим другим. Получается, как бы отстаиваешь что-то для себя, а профит для сотен, если не тысяч…
- А Вы часто бываете здесь? – спросила девушка.
- В общем, действительно, часто, пожалуй, - задумчиво сказал Сеня. – Раза три в неделю, наверное.
- А давайте мы здесь будем иногда пересекаться и говорить о действительно важных вещах? – вдруг предложила незнакомка.

Сеня даже растерялся. Идея была столь же хороша, сколько crazy. «Ай да шарф», - пронеслась мысль…

- А давайте! – засмеялся он. – Меня зовут Сеня. А Вас?
- Полина. Но я не очень люблю своё имя. Особенно когда в детстве называли Полькой – будто я живу, пританцовывая, вприпрыжку.

Сеня расхохотался.

- А как бы Вы меня назвали, исходя из моего имени? - спросила сероглазая, вглядываясь в его лицо.

Сеня задумался на мгновение – не больше.

- Что, если Лина? Как Вам?
- Лина?! Отлично! Мне сейчас нужно бежать. Когда пересечёмся здесь для беседы?
- Я могу быть завтра.
- Завтра у меня никак не выйдет. А если во вторник в это же время?
- Могу, - просто ответил Сеня.

Лина выбросила картонный стакан, а подставку с эпохальной надписью забрала в большую разноцветную сумку с бахромой.




ВТОРНИК

- Сегодня у нас кофе из Гватемалы, - сказала бариста Марина. – Из-за вулканической почвы кофейные зёрна приобретают немного дымный оттенок. Регион Антигуа, там три вулкана. Вкус бархатистый, с нотками шоколада.

Но Сеня шёл в кофейню с намерением попробовать горячий бамбл, а в нём вкуса кофе и не почувствуешь толком. Зато немножко приобщаешься к тому, кто этот напиток предпочитает остальным.
Однако вулканы Гватемалы призывно гудели низкими голосами, как морские суда. В итоге он заказал бамбл, вулканический эспрессо и марципановый рогалик.

Лина появилась вскоре, и звон колокольчика, словно церемониймейстер, возвестил о её вступлении в зал кофейни. Было видно, что она рада увидеть уже ожидающего её Сеню. Она прошествовала к стойке и заказала горячий бамбл. Молча прочитала на картонной подставке цитату от футбольного тренера Жозе Моуринью: «Не слушайте тех, кто велит играть на скрипке, когда вы отлично играете на барабанах».

Прошла к диванчику, сняла куртку и шарф. Сеня тут же подвинул рогалик поближе к ее стакану.

- Надо же, я никогда такую штуку не пробовала, - сказала Лина.
- Удачный случай, - заметил Сеня, улыбаясь.

Вначале Лина сняла с рогалика миндальный лепесток и отправила его в рот. Затем отщипнула марципановый кусочек.

- О, вкусно, - с удивлением протянула она. – А я с темой пришла.

Вынула из сумки кругляшок с цитатой насчет действительно важных вещей. Подставка, как полная луна, засияла в центре столика.

- Страх. Всегда ли надо пытаться его побороть?
- Ого… Тема настолько объёмна, что даже теряюсь, с чего начать… Вроде бы кажется, что всегда.
- А как это сочетается с темой «позволить себе быть собой»? Либо я позволяю себе быть боякой, либо штурмую страх, - заметила Лина.
- Хм, мне кажется, каждый в какой-то острый момент решает, что ему важнее сейчас: наконец побороться со страхом или оставить себя в привычном виде. И, надо сказать, тогда с привычными граблями.
- Пожалуй… Но идти на страх очень трудно. Наверное, не всегда и возможно, ведь есть такие страхи, побороть которые вряд ли получится. Я не беру клинические случаи – возьмём в рамках психической нормы.
- Имеет значение, тяготит тебя этот страх или нет. Если замучил, то стоит попытаться от него избавиться или хотя бы сделать более бледным, - произнёс Сеня, вглядываясь в лицо собеседницы.
- Ну вот я боюсь, что меня бросят. Возможно, это из раннего детства, сейчас уже не узнать, откуда, да и ладно. Боюсь так, что начинаю внутренне психовать и отчаиваться при малейшем случае. Мнительная. И чуть показалось охлаждение, - паника.
- Я, к сожалению, не психолог и не знаю, как они работают со всем этим. Но, на мой взгляд, это как раз тот самый страх, за который нет смысла держаться. Бросить могут любого. И не бросить тоже. Кстати, возможно, тут не только страх, но и ещё что-то. Возможно, примешивается острое нежелание отказаться от проекта "мы" и вынужденно вернуться к себе самому... Только что были перспективы, дороги впереди, волны эмоций, расширение орбиты - какая-то новая жизнь, новая галактика. Если от тебя отказались, всё это мгновенно исчезает, словно испаряется после взрыва. И откат назад, к самому себе, в свою скорлупу видится настолько нежелательным, что наступает протест в виде паники.
- Да, похоже на то... Но как не паниковать по малейшему поводу? – в голосе Лины почувствовалось волнение. - Что можно противопоставить этому взрыву и испарению чудесной галактики?
- Боюсь, только терпение... Я немного фаталист. Человек, тебе предназначенный, не откажется запросто. Лёгкий, быстрый отказ - явное свидетельство, что человек притянулся на твою орбиту случайно. Зачем тебе настолько ненадежный попутчик?..
- В этом что-то есть, - задумчиво протянула Лина и посмотрела в окно. Над заливом толпились облачные лиловые туши с золотым подбрюшием.

- Ещё я боюсь морской глубины, - вдруг добавила она. - Из-за этого не решаюсь даже на кораблике покататься.
- В смысле?.. Вы хотите сказать...
- Да. Ни разу.
- А хотели бы попробовать преодолеть этот страх?..
- Хотела бы. Тут я, пожалуй, готова сразиться...
- Ловить Вас на слове?
- А ловить! - Лина задорно рассмеялась.
- Тогда следующий шаг в этом направлении беру на себя, - сказал Сеня, в то же время ощущая внутри смятение. И сметение всех мыслей в кучку веником внезапных эмоций. "Что происходит?.. - ёкнуло в сердце. - Куда меня понесло?.."

А Лина уже встала и, накинув пальтишко, накручивала свой оригинальный шарф.
- Вы в пятницу сможете? - спросила она, забирая в сумку кружок, с которого всё началось.
- Смогу, - отозвался Сеня.
Сверкнув улыбкой, Лина попрощалась и ушла.

Очнувшись через минуту, Сеня наткнулся взглядом на свою подставку с посланием. Надо же - забыл прочитать, получив от баристы... Убрал стакан в сторону и увидел надпись:

«Море опасно, и штормы ужасны. Но эти препоны — не причина оставаться на суше». Фернан Магеллан




ПЯТНИЦА

- Сегодня у нас кофе из Колумбии, - сказала бариста Марина. - В нем можно почувствовать яблочные оттенки и немного цитрусовые.
- Давайте, - решился Сеня. - Эспрессо. И газированную воду - умираю, так пить хочу. И пару вот этих маленьких сырных булочек.

На этот раз он сразу прочитал выданное послание:
«Жизнь полна сюрпризов. Мы никогда не знаем, чего от нее ждать.»
"Уж это точно", - подумал он.

Лина задерживалась.
Сеня стал нервничать. "Что за идиот, - ругал он себя, - как я мог не обменяться телефонами? Романтик хренов..." Было ясно: если она не придёт, всё рухнет, едва начавшись. "Потому что в кузнице не было гвоздя".
Вот вам и сюрпризы...
Через сорок пять минут Лина влетела в кофейню.
- Клиентка задержала, - она ринулась к диванчику и бросила на него сумку и шарф. - Фуф... Болтливая такая, сил нет, еле отвязалась.
- А кем Вы работаете? - не удержался Сеня.
- Вообще-то я не хотела выходить за рамки наших глубоких тем в житейское поле, - Лина сняла пальто и повесила на спинку стула. - Может, потом как-нибудь расскажу.
Сеня почувствовал неприятный укол внутри, но взял себя в руки.

- Если Ваше желание побороть страх глубокой воды не прошло, у меня есть предложение, - сказал он.
- Не прошло, готова рассмотреть, - улыбнулась Лина. - Только вначале возьму кофе.

На этот раз это был не бамбл. Выбрала лавандовый раф. От предложенных Сеней сырных аппетитных шариков отказалась. Потом передумала и взяла один.
Надпись на картонной подставке стала читать за столиком, после первого глотка рафа.
-«Все будут одинаковы в гробу, Так будем хоть при жизни разнолики!» Иосиф Бродский. Ничего себе! Ну и денёк...

Лина откинулся на спинку дивана и отвернулась к окну, глядя на сизые перья волн.


- Я бы сделал акцент на второй части, - вступился за цитату Сеня. - Так будем разнолики. Это же прекрасно - разрешать себе быть собой. И прямо мостик к нашему предыдущему разговору.
- Разнолики, - эхом отозвалась Лина. - Красивое слово. Оно подразумевает, что у нас не просто лица, а лики...
- Наверное, так и есть, если говорить о душе. Души разнолики.
- Бродский чётко говорит о телах, там ведь про гроб вначале.
- Да, но кто нам запретит размышлять? - Сеня невольно улыбнулся.
- Кстати, так что Вы начинали говорить о глубокой воде? - сменила тему Лина.
- У меня есть приятель, у него маленькая парусная яхта, пригнал её недавно из Стокгольма. Он и владелец, и капитан, и сам яхтсмен. Готов по-дружески устроить нам выход в залив под парусом. Как Вам такая идея?
- Ого, лихо! Не теплоход, не метеор, не катер, а такая экзотика сразу... А он хороший капитан?..
- Отличный, ручаюсь. Если уж идти на свой страх, то под хлопающим белым парусом)))

Лина помолчала, явно борясь с сомнениями.
- Хорошо. Я решилась. Попробуем. Только не в ближайшие дни, через неделю, если можно…
- Я поговорю с Максом насчёт даты. Важно ещё, чтобы погода позволяла – не дождь и не слишком сильный ветер.
- Кстати, да… Вот Вы чуть раньше сказали: души разнолики. То есть Вы верите, что есть душа?

Сеня попытался собрать мысли. Как говорить о таких вещах с человеком, которого боишься отпугнуть?.. И в то же время не хочешь предать себя...

- Верю. Хочу верить, верю. Надеюсь, что есть. А Вы?
- Я не знаю... Хочется, чтобы это было реальностью, но так много сомнений... – Лина опустила глаза, стала рассматривать остатки своего рафа в стакане. – Вы в какой-то религиозной системе или как?

Сеня сделал глубокий вдох.

- Сейчас попытаюсь выразить то, что так сложно поддаётся переводу из сознания в звук речи… Я крещён – крестился в 23 года. Православие. Но по большому счёту меня можно назвать еретиком, потому что я рассматриваю не только христианскую парадигму. Например, не отметаю возможность реинкарнации… На данный момент мне кажется, что основные религии – это чёткие пути, по которым можно идти и достичь больших духовных результатов. Но если придерживаться сути каждой религии – это очень узкий, трудный путь, который по силам единицам… - Он немного помолчал. – Мне не по силам. Если реинкарнация существует – это хорошо, это шанс для таких, как я, недостаточно стойких. Если нет…

Лина внимательно всмотрелась в его лицо.

- А если нет? – спросила она. – Если вообще ничего нет? И реинкарнации, и религиозных путей – и души нет?..
- «Умру, и вдруг ничего нет, и только “вырастет лопух на могиле”, - пробормотал Сеня.
- Лопух?
- Это цитата из «Братьев Карамазовых», – пояснил Сеня. – Из беседы как раз на эту тему. Я не отметаю и такого варианта, если честно. Из этого романа мне образ Ивана ближе всего, кстати – именно своими сомнениями. Но очень много прочитанного, услышанного сейчас склоняет весы в сторону того, что душа есть. А Вы совсем не чувствуете внутри каких-то аргументов в ее пользу? Хотя бы эфемерных?

Лина молчала. Смотрела в окно, где вдали над заливом из туч впадали в воду солнечные лучи.

- Не знаю насчет аргументов, - наконец произнесла она. – Вы правы, это, скорее, надежда, желание, чем чёткое ощущение. Хочется, чтоб была… А всё, что пишут и говорят другие, не воспринимается как достоверное. Люди так любят обманываться, принимать желаемое за действительное, подгонять факты под теорию…
- Интересно, а два таких сомневающихся, как мы с Вами, в сумме дают плюс наподобие сложения отрицательных чисел?

Лина засмеялась. Будто на её смех отозвался колокольчик входной двери – вошли две девчушки с пирсингом, заказали по тыквенному рафу.

- Лина, запишите мой телефон – на случай, если вдруг снова клиентка задержит, - сказал Сеня. – А то, честно говоря, я сегодня изрядно стрессанул.

Она вынула свой телефон из объёмной сумки, но рука зависла над распахнутым, как у голодного птенца, шёлковым зевом. Затем телефон снова был утоплен в сумке.

- Я тоже фаталистка, как и Вы, - сказала она. – Если нашим беседам суждено продолжаться, они продолжатся.

Встала, взялась за пальто. Сеня вскочил, помог надеть. Смотрел, как она точным изящным движением накручивает свой чёрно-белый шарф. Лёгкие словно пылали в огне – таким неожиданным был отказ.

- Как насчет следующей встречи во вторник? - спросила Лина, накидывая сумку через плечо.
- Годится, - отозвался Сеня, и его голос прозвучал тише, чем хотелось бы.
- Тогда до встречи! – мягко улыбнулась она.

Сухой огонь продолжал полыхать внутри, и это было очень неприятно. «Что происходит? – думал Сеня. – Что у неё за игры? И, главное, зачем я в это включился?..»





ВТОРНИК

- Сегодня у нас кофе из Индонезии, с острова Сулавеси, - сказала бариста Марина. – Из региона Тораджа. Вот прямо рекомендую попробовать. В нём такие интересные пряные и травяные акценты.
- Я сегодня склонен к экспериментам, - улыбнулся Сеня. – Давайте эспрессо. Если понравится, возьму ещё один) И большой смузи яблоко-сельдерей, пожалуйста.

Подставка огорошила цитатой: «Не оценивай дороги другого человека, пока ты не прошел хотя бы мили в его мокасинах». Пословица индейцев пуэбло.

Лина вошла как раз в тот момент, когда Сеня дочитал текст.

Увидела его, и её лицо осветилось такой радостной, счастливой улыбкой, что он сразу простил ей непонятную игру прошлой встречи.

Сентябрьская погода наконец сдвинулась к потеплению, Лина была в лёгкой ветровке, впервые без шарфа. Она заказала эспрессо и лимонад лайм-мята, уселась на диван и начала вслух зачитывать своё послание на подставке:

«Человек всю жизнь не живет, а сочиняет себя, самосочиняется». Фёдор Достоевский.

- Боже, что это?! – воскликнула она.

Сеня внимательно посмотрел на свою визави.

- Самосочиняется, - повторила она. - Что он имел в виду? Что человек всю жизнь носит маски, изображает то, что ему хочется? Или это нечто типа selfmade?

- Мне кажется, ближе ко второму, - отозвался Сеня. - Что человек постоянно, ежедневно решает, каким ему быть. И ведь слово какое волшебное - самосочиняется! Человек - творец себя, творческая личность, даже если он работает и проводит свою жизнь в сферах, весьма далёких от искусства. Потому что каждое его слово, решение, выбор - это всё лепка его личности, да и тела. Что-то отсекает, что-то формирует.
-Но ведь человек, в основном, ограничен в своих выборах, - не выдержала Лина. - Генетика, воспитание, условия жизни в детстве и дальше...
- Да, конечно. Это база. Но все же многое приходится выбирать самому. И об этом нельзя забывать... Мы можем выбирать гораздо больше, чем порой кажется. Например, включиться в спор или нет, какой интонацией высказаться, отвечать на неприятный вопрос или отшутиться, или вообще позволить себе не отвечать. Повысить голос или контролировать громкость, съесть свиную отбивную или овощное рагу, пойти на пробежку или, лежа в кровати, поскроллить ленту, следить за чистотой речи или нет, высказать упрёк или пощадить близкого человека. Из таких выборов каждый наш день соткан.

Лина с интересом всмотрелась в сенино лицо.

- А Вы кто по профессии? - внезапно спросила она.

Сеня растерялся - не только от резкой смены темы, но и потому, что пару дней назад на его аналогичный вопрос сама Лина не ответила. Он колебался: закрывшись, ответить ей симметрично или остаться самим собой - простым и незлопамятным...

- Я АСУшник. Программист, разрабатываем и отлаживаем АСУ ТП - автоматизированные системы управления технологическим процессом - так это расшифровывается.
- Офигеть, - восхищенно протянула Лина. И вдруг добавила:
- А я преподаю бачату.

Сеня присвистнул.
- Это такой модный танец, да? - уточнил он. - Название слышал, но не имею представления, как это выглядит.
- Это совсем несложно, - сказала Лина. - Вот встаньте.
- Вы хотите прямо здесь показать? - изумился Сеня.
- А что такого, - засмеялась Лина. - Музыка здесь фоном сейчас звучит вполне подходящая, на четыре четверти.

Сеня встал и вышел из-за стола, и увидел, как Лина преобразилась: переступая то влево, то вправо, заструилась, линии тела стали перетекать по знаку бесконечности, руки дрогнули, поплыли, как отражение в воде. Он остолбенел.

- Вот это основной шаг - у мужчин два вправо, два влево, - донеслось до него словно из-под воды. Лина деликатно взяла его за пальцы своими пальцами - словно соединила детали пазла. Шагать было нетрудно, но рядом с ее невероятной пластичностью он чувствовал себя, как бегемот возле антилопы. Остановился, молитвенно сложил ладони:
- Мне долго придётся отрабатывать всё это, чтобы хотя бы отдалённо приблизиться к Вашей грациозности. Вы невероятны, я просто потрясён...

Лина тихонько засмеялась и вернулась на диванчик.

- Самосочините из себя танцовщика, я Вас очень прошу, - улыбнулась она. - Вылепите, сотворите!

Сеня рассмеялся. И тут же снова встал, отправляясь за вторым индонезийским эспрессо.
- Вам что-нибудь взять? - спросил он.
- Нет, спасибо, я ещё не допила лимонад, - отозвалась Лина.

- Вы не прояснили дату возможного покорения глубинных вод залива? – спросила она, когда Сеня вернулся к столу.
- Друг свободен в следующий понедельник, на выходных плотное бронирование. Вы сможете?
- Утром могу. В два мне нужно быть городе: дальше работа.
- Отлично, надеюсь, он не против раннего выхода в залив. А Вы? С какого часа готовы?
- В идеале, хорошо бы не раньше десяти. Я – «сова».
- То есть рассвет на воде – это не Ваш вариант? – улыбнулся Сеня, подначивая.
 - Рассвет?.. – задумчиво протянула Лина. – Звучит безумно романтично. А во сколько у нас в сентябре рассвет, кстати?
Сеня на мгновение растерялся.
- Сейчас, - он оживил телефонный экран. – Хм, однако... Следующий понедельник – это 21 сентября, рассвет будет в 6.37.
- Ох… - застонала Лина. – Это когда же надо выйти из дома тогда?
Сеня вдруг, поддавшись этой капризной интонации, взглянул в её лицо каким-то новым взглядом. Длинные серые глаза, светлая, как лепесток лилии, кожа, нежное очертание губ… «Такие девушки могут себе позволить капризничать, - неожиданно подумал он. – Не то что бедняжки, которым не досталась такая изысканная красота…»

- Яхта стоит на Крестовском острове, где яхтклуб. На Малой Невке – от метро через парк пройти. Но в такое время, конечно, надо на такси – готов довезти, сам без машины.

- Давайте всё же чуть позднее, не будем стремиться оказаться в 6.37 уже в заливе, - Лина молитвенно сложила ладони. - Например, у яхты в 6.40. Тогда я и сама туда доеду.
- Хорошо, - согласился Сеня. - Но на такси же удобнее.
- Мне так спокойнее, - пояснила Лина, хотя это ничего не объясняло.

Сеня помолчал. Загадочность его тяготила, интуиция гудела, как провода под напряжением.

- Вы в четверг здесь будете? - спросила Лина.
- Буду.
- Отлично, - улыбнулась она, вставая. Вскочил и Сеня, торопливо скользнул к столу, помог надеть Лине ветровку. - До четверга!
- До четверга, - эхом отозвался Сеня.




ЧЕТВЕРГ

- Сегодня у нас кофе из Мексики, - сказала бариста Марина. – Очень приятный, в нём слышатся ореховый, карамельный вкус – легонько, конечно, эхом. Рекомендую попробовать кофе по-мексикански - Каф; де Олья. Он варится в глиняном горшочке с добавлением палочки корицы и коричневого тростникового сахара. И мы добавляем в него мускатный орех и гвоздику.
- Интересно… Да, давайте! И к нему ещё два круассана.

Сеня не стал переминаться у стойки, прошёл к столу у окна, повесил на вешалку куртку.
Над заливом небо было затянуто дождевыми тучами, вода бетонного цвета колыхалась, словно пытаясь подготовиться к скорому обстрелу дождевыми дротиками.
Поставив свой заказ на столик, Сеня поспешно взглянул на подставку и прочитал:
«Свобода ничего не стоит, если она не включает в себя свободу ошибаться.» Махатма Ганди

Фраза взволновала. Лина явно тяготеет к избытку свободы. Готова ли она платить за эту свободу? Наверное, да – иначе зачем так за неё держаться. Она в отношениях или свободна?.. Боится ли она только глубины воды или глубины чувств тоже?..

Буквально тут же дверь распахнулась, и Лина стремительно влетела в кофейню. В волосах блестели капли – видимо, тучи не могли больше удерживать дождь. Она сразу устремилась к столу, сняла ветровку и накинула ее на спинку свободного кресла. Прошла сделать заказ и быстро вернулась с большим мокачино. Но вначале положила на стол подставку и прочитала напутствие: «На самом деле жизнь проста, но мы настойчиво её усложняем.» Конфуций

- Вот как?.. – задумчиво протянула она. – Жизнь прям проста? Для Конфуция, может, и так, конечно. Но для обычного человека…
- Тут я с Вами соглашусь, - улыбнулся Сеня. – Чтобы воспринимать жизнь как простую, нужно пройти путь в тысячу ли…
- Ли?..
- Да, это устойчивое китайское выражение, означающее долгий путь.

Сеня порылся в поисковике.

- Примерно 500 километров получается.
- Как же эту цитату Конфуция применить в нашей жизни? – спросила Лина. – Что усложняет жизнь больше всего, как по-Вашему?

Сеня задумался. Хороший вопрос…

- Может, всё-таки страх? – предположил он, глядя Лине в глаза. – Мы все полны страхов, мы наполнены ими, как арбуз соком. Боимся не вызвать любовь - и боимся её потерять, боимся отказать и боимся согласиться… Боимся рисковать, боимся неудач, осуждения… Боимся разочаровать других, быть непонятыми, смешными. Боимся, что мы недостаточно хороши, чтобы получить счастье… Мы с Вами касались страха в одной из наших встреч здесь, помните?..
- Да, конечно, - кивнула Лина. – Эту тему начала я…
- Чем больше я думаю о жизни, тем больше я упираюсь в страх как причину всех наших проблем. Насколько было бы легче жить, если бы мы не вклинивали во все наши мысли и действия этот вяжущий вкус страха…
- Но ведь в какой-то степени страх оберегает нас?.. - Лина внимательно вгляделась в глаза Сени. - Тело имеет инстинкт самосохранения, который нас постоянно спасает. Без него бы мы долго не протянули.
- Это да, - согласился Сеня. - Но когда дело касается ума и чувств, мы не умеем отличать реальную опасность от мнимой, вот в чем беда.
- Да, проницательность нам не прививают в роддоме, - улыбнулась Лина. – И всё же так понятно, почему мы боимся. Потому что когда сталкиваемся с чем-то нежелательным, испытываем боль. Сильную боль. И порой долго… Никто не хочет боли – поэтому пытается её избежать. А лучший способ избежать боли – не ступать туда, где непонятно, где есть вариант негативного развития событий.
- Но ведь вариант неудачи есть всегда – так ничего вообще начать невозможно! – воскликнул Сеня. – Ни на работу устроиться, ни завязать отношения. Как жить?..
- Аккуратно, - ответила Лина, глядя на стол перед собой.  – Порог душевной боли у всех разный. Кто-то легко переключается, а кто-то тяжело выбаливает…
- Но ведь даже у чувствительного человека болевая реакция не одинаковая на разные траблы, - Сеня внимательно смотрел Лине в глаза. – Если что-то не получилось в малом – это не такая уж сильная боль, вполне терпимая ведь?..
- Терпимая, - тихо отозвалась Лина. – А как думаете: можно уменьшить силу боли, работая над этим?

Сеня молчал, раздумывая. Он-то как раз быстро переключался. И даже сильной боли почему-то не особо боялся. Был готов терпеть – тем более что всегда ведь оставался вариант получить желаемое.

- А когда у Вас получается, счастье тоже сильно переживаете, ощущаете? – спросил он. – Яркие чувства, мощные?

Лина не спешила с ответом – вслушивалась в себя, словно пытаясь вспомнить, что и насколько интенсивно чувствует.

- Пожалуй, ярко, да, - наконец сказала она. – Но почему-то боль запоминается чётче…

Замигал экран ее телефона, раздалось жужжание вибрации. Лина извинилась перед Сеней, шепнула: «Простите, мне нужно ответить» - и встала с телефоном из-за стола, прошла к выходу. Быстро вернулась.
- Клиентка попросила перенесли время частного урока, мне надо бежать, - с извиняющейся улыбкой сказала она. - В субботу Вы сможете?
- Да, отлично, - улыбнулся в ответ Сеня.
- Тогда пока, до субботы.
- До встречи, - отозвался он.



СУББОТА

- Сегодня у нас кофе из Коста-Рики, - сказала бариста Марина. – Очень мягкий вкус, без горчинки. С нотами мёда, шоколада, сухофруктов.
- Мягкий вкус – это как раз то, что мне сегодня нужно, - отозвался Сеня. Это была последняя встреча перед намеченным на понедельник выходом с Линой в залив – к рассвету и покорению страха глубокой воды. – Американо, пожалуйста. И три чурроса.

Марина взяла пачку подставок под стаканы, чтобы выдать Сене одну, но случайно стукнулась локтем о край стола, от резкой боли пальцы разжались, и кругляши, как осенние листья, разлетелись по полу. Сеня бросился их подбирать. В глаза бросались цитаты одна за другой:
«Возможно, вам придётся сражаться в битве более одного раза, чтобы выиграть.» Маргарет Тэтчер

"В конце концов, мы можем вынести гораздо больше, чем мы думаем." Фрида Кало.

«Если вы проходите через ад, продолжайте идти. Кому придёт идея останавливаться в аду?» Уинстон Черчилль

"Что за мрак", - подумал Сеня. Внутри разлилась тревога.

Передав Марине подобранное с пола собрание чужой мудрости, он замер в ожидании своего личного послания. Марина перемешала картонки, как карточную колоду, и передала Сене вынутую из середины:
"Неудача — это возможность начать заново, но уже более мудро." Генри Форд

Сеня вздохнул, взял подставку, стакан с кофе, чурросы на белой тарелке и пошёл к столику у окна. Перечитал надпись и придавил её стаканом.

Тут же вошла Лина. Она бросила ветровку на кресло и готова была идти заказывать кофе, но вдруг остановилась.
- Что-то случилось? – спросила она. – У Вас какое-то расстроенное лицо.
- Нет, всё хорошо, - улыбнулся Сеня, чувствуя, как приходится прикладывать усилия для растягивания губ.

Лина вернулась за столик с большим стаканом тыквенного рафа. Вслух зачитала надпись на подставке: «Начинать всегда стоит с того, что сеет сомнения.» Борис Стругацкий

- У меня такое впечатление, что в этой кофейне задались целью мене перевоспитать, - сказала она. – Тяжёлые цитаты здесь. Не радостные какие-то. Всё через преодоление.
- В общем, да, - согласился Сеня, который ещё не отошёл от прочитанных рассыпавшихся цитат.
- Если бы я взялась за это дело, я бы собрала самые светлые, приятные, чтобы люди улыбались, читая.
- Откройте своё кафе, - засмеялся Сеня. – Там будет тихонько звучать бачата, на стенах - плясать оранжевые, жёлтые пятна и большие зелёные тропические листья, а из окон через розовые и жёлтые витражи будут литься солнечные лучи и бросать на всё весёлые кляксы света.
- Какая прелесть, - звонко расхохоталась Лина. – Я подумаю над этой идеей!
- А светлые цитаты не бариста будет выдавать, а посетители сами будут вытягивать из мешочка, сшитого из разноцветных лоскутков, и с бахромой.
- Сеня, может Вы сами откроете это кафе, - Лина смотрела на него с восхищением. – У Вас, похоже, уже проект в голове.
- До этого дня вообще-то и мысли не было, - смеялся он. – Давайте сегодня поговорим о радости. Раз уж так беседа пошла.
- Отлично, давайте!
- Мы ведь не только можем отмечать все радостные детали каждый день – всё, что происходит хорошего. Мы можем и сами всё время немного рулить в эту сторону.
- Как это?
- Ну, разрядить обстановку юмором, искренне сказать кому-то приятное, поулыбаться в транспорте, помогая приложить карту, пошутить с коллегами, клиентами…
- Это я люблю! – воскликнула Лина. – В моём деле шутки – просто насущная необходимость. Люди напрягаются, осваивая новые движения, связки. Их мозг работает в новом для них режиме. И когда не получается, они легко впадают в ступор, в панику, им начинает казаться, что никогда ничего не получится – быстро опускают руки – как в прямом, так и в переносном смысле))) Приходится всё время поднимать их боевой дух, так сказать.
- Ну вот, получается, юмор – часть Вашей работы)))) Вы несёте людям радость.
- Вначале напряги, потом радость – и так по кругу, - засмеялась Лина.
- А вообще радостью наша жизнь тоже заполнена до краёв, - продолжил Сеня. – Потому что яркие книги, фильмы, музыка, театр – всё это делает нашу жизнь… выносимой. И даже счастливой.
- Вы так остро воспринимаете искусство? – с интересом спросила Лина. – Я наслаждаюсь музыкой – и танцем, конечно. У нас регулярно проходят бачата-вечеринки. Как мы там отрываемся! Пока учишь других, особо не порадуешься))) Разве что когда у них начинает реально получаться. Но на вечеринках – ух, это кайф… Танец вообще прекрасен. К сожалению, я не так много читала… А вот фильмы – да, согласна.
- Я сейчас вспомнил Северянина – у меня память хорошая, иногда что-то легко запоминается само:

Искусство или повседневность, —
Да, что-нибудь одно из двух:
Рык прозы или грёз напевность,
Искусство или повседневность, —
Дворцовость чувства или хлевность,
Для духа ль плоть, для плоти ль дух…
Искусство или повседневность —
Решительно одно из двух.

Лина замерла от неожиданности. А Сеня продолжил:
- Так вот я считаю, что решительно оба! – засмеялся. – И повседневность, и искусство. И не просто оба, а проникая одно в другое, неразрывно сливаясь. Как если в стакане воды смываешь краску с кисточки: взболтал – и вода с клубами цвета стали единым целым. Тогда каждый день наполняется красками, как вода. И счастьем.

Лина смотрела на него, не отрывая взгляд. А Сеня смутился. «Какой-то князь Мышкин из меня полез, вот же ж,» - лихорадочно подумал он. «Напугаю… Со своими благими намерениями…»

- Я подумаю над Вашими словами, - вдруг сказала Лина. – Мне это близко. Люблю цветы, деревья. Взгляд на них всегда не просто отдыхает – испытываешь даже какое-то волнение. Красота волнует.
«О-па, - поразился Сеня. – А я думал, красивые девушки не размышляют о красоте.»

- Как мы договоримся дальше? – спросила Лина.
- Вы помните, я на понедельник договорился с Максом насчет яхты.
- Помню, конечно, - улыбнулась Лина.
- Может, я всё же на такси заеду за Вами?
- Нет, лучше я сама приеду. Я уже посмотрела на Яндекс Картах, где это. Как называется яхта?
- «Runaway». Беглец. Или беглянка, - Сеня улыбнулся. – Бегущая по волнам, я так трактую название для себя.
- Отличное название.
- А, вот что важно. Оденьтесь потеплее, с запасом. Ранним утром и так весьма прохладно. А на заливе ветер всегда хоть какой-то есть. Обувь спортивная, подошва чтобы не скользила. И, если есть, на белой подошве – чёрные иногда оставляют следы, и капитан наш переживает) Получится?
- Без проблем, - улыбнулась Лина. – Кроссовок у меня достаточно, и на белой подошве парочка найдётся.
- Тогда буду ждать Вас, как договорились, в на берегу, где яхты, около 06.40 – я приеду, конечно, чуть раньше. До нашей беглянки «Runaway» вместе дойдём.
- Хорошо!

Сеня решился и сделал ещё одну попытку:
- Давайте всё же обменяемся телефонами. Вдруг какой-то форс-мажор? Мало ли что в нашей непредсказуемой жизни бывает.

Лина прямо взглянула ему в глаза.
- Кто-то давеча мне о страхах говорил – что мы их преувеличиваем и всё такое.
- Ну, это же не страхи – это обычный житейский опыт и простая предусмотрительность.
- Это страх, - твёрдо сказала Лина. – До понедельника!






ПОНЕДЕЛЬНИК

Сеня всё всматривался в перспективу дорожки из парка, не оставляя надежды, что вот-вот из-за желтеющих деревьев покажется знакомый силуэт. Речная вода была в легкой ряби, небо над заливом меняло один за другим розовые фильтры. Плескались волны о пирс, покачивалась яхта с белым крылом паруса. Утро было прекрасно и душераздирающе.

- Ну что, не пришла красавица, - не выдержал наконец Макс. – Похоже, сдрейфила… Или проспала? Что, трубку не берёт?

Сеня молчал. Ему невыносимо было выговорить, что она так и не дала свой номер и не записала сенин. Чувствовал себя полным дураком. Он с трудом выдавил «прости» и пошёл вперёд, не видя, куда ступают ноги. Но чем дальше он шёл, тем чётче понимал, что придёт в кафе и будет спрашивать баристу Марину о Лине, и заходить туда снова и снова.








* «Доверься своей безумной идее» (англ.)
** Бамбл (Bumble) – холодный кофейный коктейль, который готовят из эспрессо, апельсинового сока, карамельного сиропа и льда. Своё название (от англ. bumblebee — шмель) напиток получил из-за полосатой черно-оранжевой расцветки при слоистой подаче;