По ту сторону этого мира. Глава 85. Нити

Айлин заняла одну из комнат в самом тихом уголке восточного крыла замка Кёку - малую гостиную с небольшим окном, выходящим во внутренний двор. Здесь не было слышно гомона восстанавливающегося города, придворной суеты и бесконечных вопросов, которые задавали все - от лордов до простых горожан. В уединении она искала не покоя, а сосредоточенности.

За несколько месяцев холодные стены ее убежища постепенно начали обрастать бумагой. Сначала - лист Теодора, приколотый в центре. Затем - наброски пентаграммы, схемы, заметки, обрывки фраз. Айлин работала методично, слой за слоем воссоздавая сложную структуру «Омута Памяти».

Рядом алым выделялось слово: «МАНА». Чуть ниже, кропотливым мелким почерком: «Критически большой объем. Несколько источников?» Эта загадка не давала ей спать - заклинание требовало чудовищного количества силы, и ни один живой маг Селестии не смог бы его сотворить.

Справа крупными буквами она вывела имя - ЭЛИАНА. Над ним схематичный рисунок солнца. Напротив - рисунок звезды, соединенный с ним тонкой линией, и подпись: «Теодор?», обведенная трижды.

Список вопросов рос словно сорняк.

Дальше - ФУБУКИ. Стефания. Каин. Короткая пометка: «Ученики». Десятки записок рассыпались по камню, как осенние листья: «Осколки», «Предназначение», «Исчезла», «Память». И особенно странная фраза в углу, подчеркнутая ломаной волной: «Приняв облик богини...»

Красные нити тянулись от одного имени к другому, связывая события паутиной догадок. Все они сходились в одной точке на севере.

Айлин сидела за столом среди рукотворного хаоса. Она знала пугающе мало. Элиана собирала осколки. Она должна была возродить Селестию и навсегда покинуть этот мир, исполнив долг. Вернуться туда, откуда пришла. Но тогда почему Теодор оставил формулу возвращения памяти? Он сомневался? Пытался ее спасти?

Дверь скрипнула. Послышались шаги.

-Ты каждый день сидишь тут вечерами, - негромко сказал Блейд, ставя на стол две кружки с дымящимся чаем. Он только что вернулся с военного совета. Тяжелая рутина правления легла на его плечи, и в голосе послышалась усталость. Он не пытался ее скрыть.

Блейд остановился у стены. Его палец медленно скользнул по красной нити, соединяющей Элиану с загадочной «звездой». Он молчал, вглядываясь в узор ее мыслей, запечатленный на бумаге.
-Расскажешь?

Айлин подняла на него глаза. То, что она так долго держала в себе, наконец вырвалось наружу:
-Это его рука… Почерк Теодора.

Блейд нахмурился.
-Тот сверток, что Лили нашла?
-Да. Он создал заклинание семь лет назад. - Она встала и подошла к стене, коснувшись начертанных рун. - «Омут памяти» должен вернуть то, что забыто.
Айлин повернулась к мужу, отчаянно ища поддержки. Подтверждения того, что она еще не сошла с ума.
-Что, если он и правда для нее? Элиана потеряла воспоминания, и единственный способ вернуть ей себя - этот ключ. - Она ткнула в центр печати.

Блейд внимательно посмотрел на схему, затем на жену.
-Ты хочешь уехать.
-Я должна поговорить со Стефанией. Она единственная, кто знает, что произошло в ту ночь...
-Надолго?
-Не знаю. Месяц. Два. Может, больше.

Он притянул ее к себе. Айлин прижалась щекой к его плечу, вдыхая родной запах. Вся решимость на миг испарилась.
-Блейд... я не могу иначе.
-Знаю. - Он поглаживал ее по волосам, будто движение могло успокоить его самого. - Когда ты планируешь отправиться?
-Через два дня. Нужно подготовить документы для совета, оставить Торвальду инструкции... И поговорить с Лили.
-Торвальд - бюрократ, он справится. А с Лили я разберусь сам, - перебил он, прежде чем она успела возразить. - Не смотри на меня так. Она уже не маленькая девочка, и все обязательно поймет. Ей нужно знать, что ее мать уходит не потому, что бросает ее, а потому, что спасает ту, кто сохранил наш дом. И… - он запнулся, подбирая слова, но потом просто закончил: - если ты права, я тоже хочу, чтобы все сработало.

На ресницах Айлин блеснули слезы. Она быстро смахнула их рукавом.
-Спасибо. - Ее голос едва нарушил тишину. Блейд лишь крепче обнял ее и коснулся губами макушки.
-Возвращайся. - Теплое дыхание скользнуло по ее виску. - Мы с Лили присмотрим за замком.

*

Два дня пролетели в лихорадочной спешке.

Торвальд получил последние подробные указания, Лили - бесконечные минуты прощания и твердое «я вернусь».

Айлин уложила в дорожную сумку все необходимое: несколько склянок с зельями, набор трав. И главное - выцветший лист с рунами Теодора. Его формулу она знала уже наизусть.

В ночь перед отъездом, когда замок погрузился в тревожный сон, Айлин вышла на балкон. Прохлада обняла ее, а ветер растрепал волосы, напоминая о скором отъезде. Она достала из кармана конверт, скрепленный сургучной печатью, и поднесла к губам.
-Nuntia Sonoris, - прошептала она, и звук этих слов, сложенных из чистой магии, заставил воздух дрогнуть - бумага в руках мгновенно отозвалась, засветилась мягким белоснежным светом. Края письма истончились, превращаясь в живые перья. И через мгновение из ее ладоней выпорхнула крошечная длиннохвостая синица. Взмыв в темное небо, вестница исчезла; за ней тянулось легкое, прозрачное марево, обозначавшее ее путь.

-Лети к Стефании, - обронила Айлин. Синичка - маленький, почти незаметный комочек света - пронеслась над степями, над реками, над границей Кёку. А когда впереди выросли безмолвные белые пики гор Фубуки, птица нырнула в ледяной воздушный поток. И через несколько дней, преодолев сотни лиг, она плавно опустилась на подоконник в личных покоях королевы.

Стефания подошла к окну, протянула ладонь. Синица вспорхнула и тут же рассыпалась искрами, оставляя послание.

«Стефания. Мне нужна твоя помощь. Элиана… последние несколько лет она правила Фубуки от твоего имени, и исчезла она тоже в ваших краях. Я ищу ее след - и все нити пока ведут к вам. Ты поможешь?

P.S. Я уже в пути. Айлин».

На подоконнике мерцала ледяная пыль - остатки призрачного вестника постепенно растворялись в теплом воздухе комнаты, как тающее эхо. Стефания бессильно сжала письмо. Из-за окна доносился шорох снега. Он укрывал крыши Фубуки, пряча под собой тайны прошлого.

-Она едет, - произнесла она в пустоту.

Двери приоткрылись. Каин вошел без стука. За столько лет они привыкли к отсутствию границ, требующих соблюдения церемоний. Он замер на пороге, едва взглянув на ее бледное лицо.
-Что случилось? - В его тоне мелькнула тревога.

Вместо ответа Стефания передала пергамент. Каин прочитал его быстро. Брови сошлись на переносице. Он задержался у окна, наблюдая, как за стеклом кружат пушистые снежинки.
-Она едет.
-Да.
-За ответами.
-За ними.

Каин сел на подоконник рядом с ней. Слова остались лишним шумом.

-Ты волнуешься? - спросил он, глядя на нее вполоборота.
-Нет. - Она посмотрела на него. - Больше нет.

Вечер тянулся медленно, густой, тягучий, как горный мед. Они не пытались ускорить время, позволяя ему течь сквозь них.

Стефания заговорила - тихо, делясь обрывками воспоминаний, которые теперь казались снами. Она рассказывала о своей первой встрече с Элианой, о путешествиях вместе с ней через полконтинента. О том, как Каин, будучи еще десятилетним мальчишкой, яростно спорил с ней о структуре заклинаний, пытаясь доказать свою правоту. Он слушал, иногда усмехался, иногда добавлял свои детали, и эти крупицы прошлого оживали в полумраке комнаты.

Стефания перебралась в кресло у камина, а Каин, спрыгнув с подоконника, сел на пол у ее ног, прислонившись спиной к резной ножке. Она, сама того не замечая, запустила пальцы в его волосы. По коже Каина пробежали мурашки, а затем он расслабился и издал быстрый, рваный выдох, словно сбрасывая с себя груз прожитого дня.

Так они и сидели. Час. Два. Перебрасывались парой фраз. Слушали, как трещит полено в камине. Неважно. Важно было только одно - они были здесь. Вместе. На маленьком островке тепла посреди ледяного королевства.

На Фубуки давно опустилась темная, звездная ночь. Где-то в глубине замка гулко пробили часы - сначала одиннадцать, и… спустя вечность… двенадцать.

Каин пошевелился, нехотя разрушая установившийся покой. Он поднял на нее глаза. В них отражалась нежность.
-Поздно уже.
-Поздно, - эхом отозвалась она, продолжая гладить его по голове - размеренно, успокаивающе.

Он не двинулся с места.

-Я должен идти. - Каин заставил себя подняться, отступить на шаг, потом… второй. Сценарий был неизменным: разговоры до поздней ночи, короткое прощание и его уход. Безупречная дистанция.

Стефания кивнула, не отрываясь от строк. Она бережно, с какой-то излишней аккуратностью разглаживала складки на пергаменте, словно занималась самым важным делом в мире.

-Правда. Мне уже пора, - повторил Каин, подходя к двери. Его ладонь задержалась на холодной ручке; Стефания неторопливо отложила письмо.

-Ты говоришь это в третий раз.

Третий раз за вечер. Тысячный - за вечность. В ее голосе не было обиды, только спокойная усталость от затянувшейся игры в «правильных» монархов. Почти пять лет прошло… Каин замер. Пальцы сжали металл чуть сильнее.

-Правда? - выдохнул он.

Стефания наконец подняла глаза. На губах играла теплая, понимающая усмешка - только сейчас он решился прочитать ее до конца.
-Каждый раз, когда ты сомневаешься, происходит одно и то же, Каин. - Слова попадали точно в цель, разбивая привычную броню протокола. - Хватит. Признайся честно хотя бы себе.

…

-Я не хочу уходить.

Каин обернулся. Стефания стояла совсем рядом - он даже не заметил, когда она успела подойти. От нее пахло белым ландышем и чем-то неуловимо сладким, домашним. Она смотрела на него снизу вверх и ждала. Ее дыхание казалось самым громким звуком.

Каин поддался импульсу. Ладонь легла Стефании на щеку - медленно, давая ей время передумать. Он касался ее настолько бережно, словно она была сделана из тончайшего льда, способного рассыпаться. Пальцы скользнули в волосы, зарылись в них, притягивая ближе, окончательно стирая последние сантиметры между их губами.

Он накрыл ее долгим, томительным поцелуем. С горечью ожидания и словами, которые он прошептал ей когда-то давно. Она ответила. Руки поднялись по его груди, чувствуя, как бешено бьется сердце под слоями ткани. У ворота она замедлилась, слегка коснувшись кожи. Каин вздрогнул. Весь. С головы до пят.

-Стеф… - Голос сорвался, превратившись в хрип.
-Останься.

В ее глазах смешалось все: приказ, мольба и разрешение. Каин прочитал его. Он обхватил ее за талию. Поцелуй стал глубже, жарче, требуя большего, чем просто прикосновение.

Огонь в камине догорел, оставляя после себя лишь тлеющие угли. Свет погас. Комната погрузилась в мягкий бархат теней.


И больше не осталось расстояния.