12 стихов Раскольникова, в каком из них ключ?

Киносценарий

Сюрреалистический триллер, экзистенциальная комедия абсурда

Тон: Психологизм Достоевского, воля Ницше, саспенс Хичкока, сатира Ильфа и Петрова.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ (22) — бледный студент Литературного института. Взгляд горящий, мессианский.

• КАРЛИК (40-е) — во фраке, с манерами великого комбинатора и паранойей загнанного зверя.

• СУДЬЯ — величественный, переходящий от карательного правосудия к эстетическому восторгу.

• ДЕВУШКА — типичная москвичка, затянутая в водоворот чужого пранка.


СЦЕНА 1. INT. КОМНАТА МАКСИМА — НОЧЬ

Комната напоминает келью: горы книг, на стенах портреты Ницше и Достоевского. Тяжелые тени. Саспенс нагнетается тиканьем невидимых часов.

Максим захлопывает «Преступление и наказание». Кладет её на полку точно между «Так говорил Заратустра» и «По ту сторону добра и зла».

Он подходит к зеркалу. Долго всматривается в своё отражение.

МАКСИМ

(тихо, с дрожью в голосе)

Тварь я дрожащая… или право имею?

Зеркало внезапно оживает. Отражение Максима начинает ожесточенно корчить рожи: высовывает язык, кривит рот и комично надувает щёки.

Максим не пугается. Он принимает вызов. Он начинает дуть щёки и корчить рожицы в ответ. Это экзистенциальный поединок.

Максим хватает перо, макает его в чернила и на девственно чистом листе выводит:


«Я УБИЛ ЧЕЛОВЕКА».


МАКСИМ

Достоевский не умеет писать. Я напишу лучше. В школах будут изучать моего Раскольникова.

Отражение в зеркале замирает. У него буквально отвисает челюсть при виде написанной строки. Максим и Отражение синхронно начинают неистово дуть щёки, доводя абсурд до предела.


СЦЕНА 2. INT. МЕТРО — ДЕНЬ

Гул поезда. Камера в стиле Хичкока: крупные планы ботинок, нервные склейки. Максим стоит напротив Девушки. Его взгляд впивается в её лицо.

Камера медленно сползает вниз. Крупный план: Носок туфли Девушки. Он медленно разворачивается в сторону Максима.

МАКСИМ 

Значит, я ей понравился. Носок смотрит на меня. Дистанция сокращена. Воля к власти подтверждена.

Поезд останавливается. Девушка выходит. Максим следует за ней. Камера ведет его со спины — длинная, напряженная проходка по эскалатору. Он выглядит как хищник. Он преследует её до самого выхода на свет.

EXT. У МЕТРО 

Ослепительный солнечный свет. Максим настигает её.

МАКСИМ

Девушка, надуйте, пожалуйста, щёчки!

Девушка замирает. В её глазах — страх, сменяющийся недоумением.

ДЕВУШКА

А… зачем?

МАКСИМ

Я снимаю фильм. «Рожицы». В моем мире все должны корчить рожицы, чтобы спастись от серьезности бытия.

ДЕВУШКА

А я думала, ты маньяк… Ты так смотрел на мои туфли. Шёл за мной.

МАКСИМ

Около метро знакомиться приличнее, чем в вагоне. Там — подземелье, здесь — свет. Надуйте щёчки. Это важнее телефона.

Девушка смеется. Она надувает щёки и корчит самую нелепую рожицу. Максим фиксирует это на камеру. Она диктует ему номер.

 
СЦЕНА 3. INT. МЕТРО — ПОЗЖЕ

Максим стоит на платформе. Вокруг него толпа.

МАКСИМ

(орет на всю станцию)

Девчонки! Кто хочет корчить рожицы и дуть щёчки? Снимаем пранк-фильм! Становимся Сверхлюдьми через абсурд!

Девушки начинают подходить.
Платформа превращается в сюрреалистический карнавал надутых щёк. Камера вращается, создавая головокружительный эффект.


СЦЕНА 4. INT. ЗАЛ СУДА — ДЕНЬ

Мрачная, кафкианская обстановка.

СУДЬЯ

Максим, вы обвиняетесь в том, что вы — маньяк. Вы преследуете женщин. Вы заставляете их деформировать лица.

МАКСИМ

Я снимаю кино! «Рожицы» — это зеркало эпохи!

СУДЬЯ

Но в ваших бумагах найдена строка: «Я убил человека».

МАКСИМ

Это не я! Это Раскольников! Это первая строчка моего романа, который сотрет Достоевского в порошок!

Судья долго смотрит на Максима. Внезапно его лицо смягчается.

СУДЬЯ

Гениально. Это новое слово. Суд рекомендует вас на Нобелевскую премию и «Оскар». Оправдан по всем статьям искусства!


СЦЕНА 5. INT. СТОКГОЛЬМ — НОБЕЛЬ-ХОЛЛ

Золото, фраки.

РАБОТНИК КОМИТЕТА

Максим, за одну единственную строку, заставившую мир содрогнуться, вам присуждается премия!

Из первого ряда вскакивает КАРЛИК во фраке.

КАРЛИК

Я тоже написал «Я убил человека»! Где мой чек? Максим украл мои ключи! В одном из двенадцати стихов Максима зашифрован код к сокровищу! Мы должны доснять «Рожицы», чтобы найти ключи в структуре стиха!


СЦЕНА 6. INT. ЛОС-АНДЖЕЛЕС — ОСКАР

Вспышки софитов. Максим держит две статуэтки.

РАБОТНИК КИНОАКАДЕМИИ

За лучшую роль в фильме «Рожицы»! Вы — король мимики!

Карлик снова вскакивает.

КАРЛИК

Я тоже корчу рожи! Я — великий актер!

МАКСИМ

(карлику, холодно)

А может, тебе еще дать ключи от квартиры, где деньги лежат?

КАРЛИК

(взвизгивает)

У ТЕБЯ МОИ КЛЮЧИ!

Карлик швыряет тяжелую связку ключей прямо в лицо Максиму и с нечеловеческой скоростью убегает по проходу театра.


СЦЕНА 7. INT. ЗАЛ СУДА — ФИНАЛ

Опять суд. Те же лица.

СУДЬЯ

Максим, карлик утверждает, что вы украли ключи от его судьбы. Он бежал от вас в ужасе.

МАКСИМ

Я его не пугал! Он просил ключи от квартиры, где деньги лежат! Это метафора!

ПРОКУРОР

Но это же цитата из «12 стульев»!

КАРЛИК

(торжествующе)

Это Я написал «12 стульев»! А Максим украл ключи от моего гения! В одном из его двенадцати стихов спрятан ключ к моему наследию! Мы будем искать их вечно, дуя щёчки и корча рожицы!

Максим смотрит в камеру. Саспенс. Он медленно надувает щёки. Экран начинает вибрировать.

ГОЛОС МАКСИМА:

В каждой строчке — ключ. В каждой рожице — свобода. Чтобы исправить мир, надо корчить рожицы! Тварь ли я дрожащая… или я написал «12 стульев»?

Когда зло смотрит в зеркало, зеркало корчит рожи, потому что зеркало - это мир, а зло мир искажает. Но мы тоже корчим рожицы и дуем щечки, потому что клин клином вышибают!
Моя сверхзадача - найти ключи от добра, ключи от сердца, чтобы мир не искажался корченьем рож!

КОНЕЦ ФИЛЬМА.
(с) Юрий Тубольцев