Мы всю жизнь ищем своих

О «Старшем сыне» Александра Вампилова и Виталия Мельникова
2 сентября исполнилось 100 лет со дня рождения Евгения Леонова.

Мы всю жизнь ищем своих. Иногда вполне осознанно, иногда даже себе в этом не признаваясь. Ищем людей, рядом с которыми не нужно всё время объяснять, кто ты, доказывать своё право быть услышанным, соответствовать ожиданиям. Тех, с кем вдруг возникает почти физически узнаваемое ощущение: свой.

Наверное, поэтому «Старший сын» с возрастом смотрится совсем иначе. В молодости это прежде всего великолепно сыгранная история почти анекдотической авантюры. Двое молодых людей опоздали на электричку, замёрзли, ищут, где провести ночь, и один из них неожиданно объявляет себя внебрачным сыном совершенно незнакомого человека. Ложь рождается мгновенно, как захватывающая игра. Никто ещё не знает, что через несколько часов она перестанет быть просто ложью.

Фильм Виталия Мельникова был снят в 1975 году по пьесе Александра Вампилова. Евгений Леонов сыграл Сарафанова, Николай Караченцов – Бусыгина, Михаил Боярский – Сильву, Наталья Егорова – Нину, Владимир Изотов – Васеньку, Светлана Крючкова – Макарскую. Удивительный ансамбль, в котором будущие звёзды ещё очень молоды и никто не существует на экране отдельно от остальных. Когда смотришь фильм впервые, кажется, что главным испытанием становится Сарафанов. Поверит или не поверит? Разоблачит самозванца или нет? Но с годами всё сильнее кажется, что главный процесс происходит не с ним. Он происходит с Бусыгиным.

В начале Бусыгин играет. Более того, он играет талантливо. Быстро оценивает ситуацию, подхватывает случайную информацию, импровизирует. Для него и Сильвы это ещё почти молодая шалость – опасная, наглая, но всё-таки игра. Сильва в ней так и остаётся. Бусыгин – нет. Потому что неожиданно попадает в семью, которой он становится нужен. И ещё неожиданнее  обнаруживает, что эта семья нужна ему самому.
Сарафанов принимает его почти без сопротивления. Это можно было бы объяснить наивностью, доверчивостью, даже житейской беспомощностью.

Но Леонов играет гораздо более сложного человека. Сарафанову действительно хочется поверить. Перед ним вдруг возникает взрослый сын – человек, которого в его жизни прежде не было. Ещё одна возможность любить, заботиться, делиться собой. Сарафанов вообще обладает редким даром – способностью любить без предварительной проверки на целесообразность. Жизнь с ним обошлась не особенно бережно. Его профессиональные мечты давно не совпадают с реальностью, жена ушла, дети постепенно собираются жить собственной жизнью. Он смешон, уязвим, иногда совершенно беспомощен. Но удивительным образом не озлобился. И вот тут появляется Бусыгин. У него самого накоплен огромный нерастраченный талант любви. Он вырос без отца. Ему некому было отдать ту часть себя, которая могла бы существовать именно в сыновней связи. Но речь даже не только о потребности получить отцовскую любовь. Гораздо интереснее другое: у Бусыгина обнаруживается способность самому быть сыном. Сначала он лишь играет эту роль. А потом начинает её проживать.

Он перестаёт смотреть на происходящее глазами случайного гостя. Видит Васеньку, мучительно переживающего свою первую любовь. Видит Нину, собирающуюся выйти замуж за Кудимова – человека, который с безукоризненной серьёзностью существует внутри собственных правил и почти не замечает живых людей рядом. Видит самого Сарафанова, его одиночество, его беззащитность перед детьми, которых он любит больше, чем умеет удерживать. И Бусыгину постепенно становится не всё равно. Вот здесь заканчивается игра. Он вмешивается, защищает, пытается что-то исправить, сердится. Он берёт на себя ответственность, которой несколько часов назад вообще не существовало.

И взрослеет буквально на наших глазах. Возможно, точнее даже сказать, что роль «старшего сына» не открывает в нём какую-то заранее полностью сформированную «истинную сущность». Она создаёт ситуацию, в которой прежде невостребованная часть его личности наконец получает возможность проявиться. Иногда именно так с нами и происходит. Мы узнаём что-то важное о себе не в размышлениях о том, «какие мы на самом деле», а оказавшись рядом с человеком, для которого внезапно становимся кем-то: другом, любимым, учителем, сыном, старшим братом. Отношение другого словно вызывает из нас способность, о существовании которой мы сами могли не знать. Поэтому первоначальная ложь Бусыгина постепенно приобретает почти парадоксальный смысл.

Он не сын Сарафанова. И одновременно – сын. Не по крови, не по документам, не по биографии. Но к моменту разоблачения между ними уже произошло то, чего невозможно отменить сообщением о генетическом родстве. Один успел почувствовать себя отцом, другой – сыном. Факт оказался ложным. Отношение оказалось настоящим. Наверное, поэтому признание Бусыгина уже ничего принципиально не меняет. Правда о происхождении оказывается менее важной, чем правда о возникшей связи. И здесь Вампилов попадает в очень глубокую человеческую вещь. Семья вообще не всегда начинается с крови. И «свои» далеко не всегда выдаются нам при рождении. Иногда мы находим их значительно позже. Иногда совершенно случайно. Иногда сначала вообще принимаем одного человека за другого. Но каким-то образом узнаём. И чем старше становишься, тем яснее понимаешь ещё одну простую вещь: своих не так много.

В двадцать лет может казаться, что впереди бесконечное количество людей, знакомств, любви, дружбы, новых связей. Потом постепенно обнаруживается, что настоящая близость – довольно редкое событие. И потому людьми, с которыми она возникла, нельзя разбрасываться слишком легко. Не потому, что они идеальны. Именно своих мы иногда знаем слишком хорошо, чтобы считать их идеальными. А потому что заменить одну настоящую связь другой так же легко, как меняют номер телефона, обычно невозможно.

«Старший сын» – фильм о множестве вещей: об одиночестве, взрослении, любви, семье, человеческой доверчивости. Он смешной, иногда почти фарсовый. И сыгран удивительно  молодыми Караченцовым и Боярским, Натальей Егоровой, Владимиром Изотовым, Светланой Крючковой и, конечно, Леоновым, у которого Сарафанов получился одновременно нелепым, беззащитным и удивительно большим человеком.
Но для меня с годами он всё больше становится фильмом об одном. Мы всю жизнь ищем своих. Даже когда не знаем, что ищем.И иногда самый настоящий «свой» входит в нашу жизнь совершенно случайно, и первое, что он говорит, может оказаться неправдой.