Колокольчик, который боялся распуститься

Всё на Земле появляется из маленького зёрнышка. Так и этот цветочек тоже появился из маленького зёрнышка. Его сорвал ветер из другого такого же цветка и принёс под большое дерево, прямо к листве, у самого его корня.

Листва шевелилась от ветра, и это зёрнышко падало все ниже и ниже к самой земле. Ему было темно и тесно, но он чувствовал, что был защищён – он чувствовал тепло. И это тепло не от солнца, лучи которого не могли пробиться сквозь толщу листвы, защищавшей зёрнышко. Он чувствовал тепло, которое шло от самой земли, от дерева, от тишины, в которой он находился.

Так это зёрнышко пролежало несколько дней, пока не полил тёплый дождик, который смочил его. Ветер давал ему воздух, а земля давала тепло. Так продолжалось несколько раз: дождик давал зёрнышку воду, ветер – воздух, а земля давала тепло.
 
И, однажды, оно начало расти – внизу зёрнышка появился корешок, который постепенно уходил в тёплую землю, а сверху стали появляться зелёные лепестки.

Шло время. Появился росток - тонкий, робкий, ещё пока прозрачный на свету.

С каждым днём он рос, тянулся вверх, к солнцу. Ему неинтересно было жить внутри травы, которая все ещё защищала его. Он скорее хотел вырасти, чтобы почувствовать себя взрослым и поскорее стать выше этой, уже серой, травы и увидеть другие цветы.

Вверху были воздух и пространство – там можно было многое посмотреть и многому научиться.
 
Этот росток рос медленно, но настойчиво, и каждый день был для него шагом в неведомое. Место, где он находился, было тенистое, тихое, почти незаметное.

Другие цветы находились чуть подальше от него, на открытой лужайке, там, где всегда попадало солнышко и было больше пространства, чтобы разглядеть и увидеть много чего интересного для себя и тем самым познать окружающий мир.

По мере того, как росток рос и превращался в цветок, он видел другие цветы, росшие рядом с ним, недалеко, по соседству.

Они были яркими, звонкими, уверенными в себе и давно уже распустились, потому что знали, кто они, и не боялись показывать себя. Эти цветы тянулись к солнцу, как будто знали, что им это положено по праву.

А этот единственный цветок рос в тихом теплом месте – за большим деревом, куда солнечный свет редко попадал и мало что было видно из-за могучего толстого ствола этого дерева. И поэтому он все ещё стоял закрытым, не распустившимся.

Другие цветочки всегда получали солнечный свет, так как росли на открытой местности – лесной опушке, их трогал ветер – они качались из стороны в сторону, разговаривая между собой, тонко-тонко звеня, едва слышно.

Этот одинокий цветок, росший в тени, видел, как другие цветы раскрываются легко и радостно, как им больше достаётся теплого солнечного света, как чаще их ласкает ветерок.

И он, однажды, подумал: «Почему я не могу так же распуститься? Почему внутри меня так много тишины?» Но эта тишина не была его слабостью. Она была местом, где он слышал себя.

Ему казалось, что его лепестки не такие, как у других: что они слишком тонкие, что выглядели слишком бледно из-за постоянного тенистого места, где он рос. Что он совсем не похож на колокольчик, каким должен был стать и звенеть так же весело и громко, как и другие.

Он всё ещё стоял не раскрывшимся цветком в виде белого бутона. Смотрел на себя и думал: «Разве я достоин раскрыться? Разве есть во мне хоть что-то, что может порадовать этот мир? Может быть, я просто один из многих?»

И он ждал. Ждал, когда почувствует, что готов. Ждал, когда кто-то скажет ему, что он красивый. Ждал, когда свет станет настолько сильным, что не останется сомнений. Он ждал знака? Нет, он ждал себя.

Но солнечный свет, попадавший на этот цветок, не становился сильнее. Он оставался ровным, теплым, почти незаметным.

Проходили дни. Ветер касался его бутона, но цветок не открывался. Роса оседала на его лепестках, но он не просыпался. Солнце поднималось и опускалось, и ему казалось, что свет всё время проходил мимо него.

И дерево молчало. Оно не подгоняло его, не говорило: «Ну же, раскройся, уже пора». Оно просто стояло рядом – теплое, спокойное, надежное.

Иногда ветер касался его ветвей и листочки на них радостно шумели, переворачиваясь то вправо, то влево, как бы играя и радуясь этому — это издавало легкий шорох, похожий на тихий вздох. Дерево не торопило.

И однажды утром, когда роса ещё не высохла, когда солнце только начало золотить верхушки трав, цветок вдруг ощутил внутри себя что-то особенное, что раньше не замечал.

Оно было похоже на прикосновение, которое не имело рук, на шёпот, который не имел слов. Оно пришло откуда-то изнутри, будто тихая волна коснулась его души.
 
В этот самый момент он почувствовал себя и услышал голос:
«ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ ГРОМКИМ, ЧТОБЫ БЫТЬ УСЛЫШАННЫМ.
ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЯРКИМ, ЧТОБЫ БЫТЬ УВИДЕННЫМ.
ТЕБЕ ВСЕГО ЛИШЬ НАДО – ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ ПРОСТО «БЫТЬ».
СВЕТ, КОТОРЫЙ ТЫ ТАК ВСЁ ИЩЕЩЬ – ОН НЕ СНАРУЖИ. ОН ВНУТРИ ТЕБЯ.»

«Может, стоит попробовать?» – подумал цветок. «Скоро осень придет, а за ней и зима. Всё равно листья и красивые лепестки опадут, и трава пожухнет – станет холодно. Многие цветы живут всего один год! Так стоит ли бояться чего-то, не сделав, если все равно один год живу? А что, если попробовать и ощутить хоть раз то, чего не ожидал, чем потом жалеть, когда лепестки уже опадут, а я так и не раскроюсь?»

И тогда он решился открыться миру.
 
Он начал открываться медленно: лепесток за лепестком. Сначала осторожно, словно пробуя мир на вкус, он открыл один лепесток. Потом второй – уже смелее, потому что раскрытие первого лепестка не причинило ему боли. Затем третий лепесток – почти свободно. Так он открывался постепенно, боязливо и нежно, без надежды понравиться, позволяя себе просто «быть».

И когда он раскрылся полностью, увидел то, чего раньше никогда не видел: он был уже не белым бутоном – его лепестки внутри оказались нежного, тёплого, розового цвета - как закат, как дыхание утра.

Пока не раскрылся – он не знал, что у него лепестки двух цветов: снаружи – белые, а внутри – нежно-розовые. Он ещё никогда не видел себя таким!
 
Ему почему-то казалось, что он всегда белый – обычный, незаметный. А на самом деле в нём было два цвета - и это было красиво. Не для того, чтобы показать, а для того, чтобы просто прожить.

И когда он раскрылся, снова подул лёгкий ветерок и коснулся его лепестков, и он сам зазвенел тонко-претонко. И только тогда цветок стал настоящим звенящим колокольчиком, а не закрытым бутоном.

И оказалось, что его звон не громкий, но чистый. Что его цвет не кричащий, но живой. Что его голос нежный, но он есть.

Когда он раскрылся, он не увидел себя ярким и большим. Он увидел себя – просто собой, и понял, что его красота была не в том, чтобы сиять, а в том, чтобы звучать. Звучать не для всех, а для тех, кто готов услышать.

ОН НЕ ИЗМЕНИЛ МИР. НО ОН ИЗМЕНИЛ МАЛЕНЬКИЙ УГОЛОК ТЕНИ, ГДЕ РОС.

И однажды мимо прошла девочка. Она увидела этот колокольчик, остановилась рядом, присела на корточки, посмотрела на него долгим внимательным взглядом и тихо сказала: «Какой ты красивый… Какой нежный… Я никогда такого не видела».

Колокольчик почувствовал её слова и понял: ЕГО СВЕТ НЕ БЫЛ ГРОМКИМ, НО ОН БЫЛ. И ЭТОГО ХВАТИЛО, ЧТОБЫ КТО-ТО ЗАМЕТИЛ ЕГО.

А дерево всё так же стояло рядом. Оно не говорило – оно просто было. И этот цветок знал, что ему достаточно просто - цвести.

НАСТОЯЩИЙ СВЕТ НЕ В ТОМ, ЧТОБЫ СИЯТЬ, А В ТОМ, ЧТОБЫ БЫТЬ ТЕМ, КТО ТЫ ЕСТЬ. И ТОГДА ДАЖЕ ТЕНЬ, В КОТОРОЙ ТЫ РОС, СТАНОВИТСЯ НЕ ПРЕГРАДОЙ, А ЧАСТЬЮ ТВОЕЙ ИСТОРИИ.