Розовый колокольчик, который боялся распуститься

Всё на Земле появляется из маленького зернышка. Так и этот цветочек тоже появился из маленького зернышка. Его сорвал ветер из другого такого же цветка и принес под большое дерево, прямо к листве, у самого его корня.

Листва шевелилась от ветра и это зернышко падало все ниже и ниже к самой земле. Ему было темно и тесно, но он чувствовал, что был защищен – он чувствовал тепло. И это тепло не от солнца, лучи которого не могли пробиться сквозь толщу листвы, защищавшей зернышко. Он чувствовал тепло, которое шло от самой земли, от дерева, от тишины в которой он находился.

Так это зернышко пролежало несколько дней пока не полил теплый дождик, который смочил его. Ветер давал ему воздух, а земля давала тепло. Так продолжалось несколько раз: дождик давал зернышку воду, ветер – воздух, а земля давала тепло. И, однажды, это зернышко проросло – появился корешок, который начал постепенно прорастать в теплую землю, а сверху зернышка стали появляться зелёные лепестки.

Так это зернышко стало – ростком - тонким, робким ещё пока прозрачным на свету.
 
С каждым днем он рос - тянулся вверх. Ему не интересно было жить внутри травы, которая все ещё защищала его. Он скорее хотел вырасти чтобы почувствовать себя взрослым и поскорее быть выше этой, ставшей уже серой, травы и увидеть другие цветы.

Вверху были воздух и пространство. Можно было многое посмотреть и научится.
 
Этот росток рос медленно, но настойчиво, и каждый день был для него шагом в неведомое. Место, где он находился было тенистое, тихое, почти незаметное.
 
Другие цветы находились чуть подальше от него, на открытой лужайке, там, где всегда попадало солнышко и было больше пространства чтобы разглядеть и увидеть много чего интересного для себя и тем самым познать окружающий мир.

По мере своего роста этот росток превращался в цветок, который видел другие цветы, росшие рядом с ним, недалеко, по соседству. Они были яркими, звонкими, уверенными в себе и давно уже распустились, потому что знали, кто они, и не боялись показывать себя. Эти цветы тянулись к солнцу, как будто знали, что им это положено по праву.

А этот, единственный цветок рос в тихом теплом месте – за большим деревом куда солнечный свет редко попадал и мало что было видно из-за могучего толстого ствола этого дерева. И, поэтому он все ещё стоял закрытым, не распустившимся.
 
Другие цветочки всегда получали солнечный свет, так как росли на открытой местности – лесной опушке, их «трогал» ветер – они качались из стороны в сторону, разговаривая между собой тонко-тонко звеня, едва слышно.

Этот одинокий цветок, росший в тени, видел, как другие цветы раскрываются легко и радостно, как им больше достается теплого солнечного света, как чаще их ласкает ветерок.

И он, однажды, подумал: «Почему я не могу так же распуститься? Почему внутри меня так много тишины?» Но эта тишина не была его слабостью. Она была местом, где он слышал себя.

Ему казалось, что его лепестки не такие, как у других: что они слишком тонкие, что выглядели слишком бледно из-за постоянного тенистого места, где он рос. Что он совсем не похож на колокольчик каким должен был стать и звенеть так же весело и громко, как и другие. Он всё ещё стоял не раскрывшимся цветком в виде белого бутона. Смотрел на себя и думал: «Разве я достоин раскрыться? Разве есть во мне хоть что-то, что может порадовать этот мир? Может быть я просто один из многих: ничего особенного – белый, невидный, как все?»

И он ждал. Ждал, когда почувствует, что готов. Ждал, когда кто-то скажет ему что он красивый. Ждал, когда свет станет настолько сильным, что не останется сомнений. Он ждал знака? Нет, он ждал себя.

Но солнечный свет, попадавший на этот цветок, не становился сильнее. Он оставался ровным, теплым, почти незаметным.

Проходили дни. Ветер касался его бутона, но цветок не открывался. Роса оседала на его лепестках, но он не просыпался. Солнце поднималось и опускалось, и ему казалось, что свет всё время проходил мимо него.

И дерево молчало. Оно не подгоняло его, не говорило: «Ну же, раскройся, уже пора». Оно просто стояло рядом – теплое, спокойное, надежное.

Иногда ветер касался его ветвей и листочки на них радостно шумели, переворачиваясь то вправо, то влево как бы играя и радуясь этому и это издавало легкий шорох, похожий на тихий вздох. Но дерево не торопило.

И однажды утром, когда роса ещё не высохла, когда солнце только начало золотить верхушки трав, цветок услышал внутри себя не голос, а - ощущение.

Оно было похоже: на прикосновение, которое не имело рук; на шёпот, который не имел слов. Оно пришло откуда-то изнутри, будто тихая волна коснулась его души.
 
В этот самый момент он почувствовал себя и услышал голос внутри:
«ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ ГРОМКИМ, ЧТОБЫ БЫТЬ УСЛЫШАННЫМ.
ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЯРКИМ, ЧТОБЫ БЫТЬ УВИДЕННЫМ.
ТЕБЕ ВСЕГО ЛИШЬ НАДО – ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ ПРОСТО «БЫТЬ».
СВЕТ, КОТОРЫЙ ТЫ ТАК ВСЁ ИЩЕЩЬ – ОН НЕ СНАРУЖИ. ОН ВНУТРИ ТЕБЯ.»

«Может стоит попробовать?» – подумал цветок. «Скоро осень придет, а за ней и зима. Всё равно листья и красивые лепестки опадут, и трава пожухнет – станет холодно. Многие цветы живут всего один год! Так стоит ли бояться чего-то не сделав, если все равно один год живу? Может стоит все-таки попробовать и ощутить хоть раз то, чего не ожидал, чем потом жалеть, когда лепестки уже опадут, а я так и не раскроюсь?»

И тогда, он решился открыться миру.
 
Он начал открываться медленно: лепесток за лепестком. Сначала, осторожно, словно пробуя мир на вкус, он открыл один лепесток. Потом второй – уже смелее, потому что раскрытие первого лепестка не причинило ему боли. Затем третий лепесток – почти свободно. Так он открывался постепенно, боязливо и нежно, без надежды понравится, позволяя себе просто «быть».

И когда он раскрылся полностью, он увидел то, чего раньше никогда не видел: он был уже не белым бутоном – его лепестки внутри имели нежный, теплый, розовый цвет - как цвет заката, как дыхание утра.

Пока не раскрылся – он не знал об этом, что его лепестки имели два цвета – снаружи, когда они были закрыты и цветок был в виде бутона – они были белыми, а внутри, когда раскрылся, эти лепестки были нежно розового цвета. Он ещё никогда не видел себя таким!

Ему почему-то казалось, что он всегда белый – обычный, незаметный. А на самом деле он имел два цвета и это было красиво. Не для того, чтобы это показать, а для того, чтобы просто это прожить.

И в тот момент, когда он раскрылся, снова подул легкий ветерок и коснулся его раскрывшихся лепестков и он сам зазвенел тонко-претонко. И только в этот момент, когда он раскрылся он стал действительно настоящим звенящим колокольчиком, а не закрытым бутоном.

И оказалось, что его звон не громкий, но чистый. Что его цвет не кричащий, но живой. Что его голос нежный, но он есть.

Когда он раскрылся, он не увидел себя ярким и большим. Он увидел себя – просто собой и понял, что его красота была не в том, чтобы сиять, а в том, чтобы звучать. Звучать не для всех, а для тех, кто готов услышать.

ОН НЕ ИЗМЕНИЛ МИР. НО ОН ИЗМЕНИЛ МАЛЕНЬКИЙ УГОЛОК ТЕНИ, ГДЕ РОС.

И однажды мимо прошла девочка. Она увидела этот колокольчик, остановилась рядом, присела на корточки, посмотрела на него долгим внимательным взглядом и тихо сказала: «Какой ты красивый… Какой нежный… Я никогда такого не видела».

Колокольчик тоже увидел эту девочку и почувствовал её слова. Он понял:
ЕГО СВЕТ НЕ БЫЛ ГРОМКИМ, НО ОН БЫЛ. И ЭТОГО БЫЛО ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ КТО-ТО ЗАМЕТИЛ ЕГО.

А дерево всё также стояло рядом. Оно не говорило – оно просто было. И этот цветок знал, что ему не нужно быть громким, чтобы быть услышанным. Достаточно просто - цвести.

С тех пор все колокольчики не боятся раскрываться, потому что знают, что они не просто цветочки - они те, кто растёт; их цвет – не случайность. Это – проявление того, кто они есть на самом деле.

НАСТОЯЩИЙ СВЕТ НЕ В ТОМ, ЧТОБЫ СИЯТЬ, А В ТОМ, ЧТОБЫ БЫТЬ ТЕМ, КТО ТЫ ЕСТЬ. И ТОГДА ДАЖЕ ТЕНЬ, В КОТОРОЙ ТЫ РОС, СТАНОВИТСЯ НЕ ПРЕГРАДОЙ, А ЧАСТЬЮ ТВОЕЙ ИСТОРИИ.