Катастрофа на полпряника

От автора.
Предлагаемое вниманию общественности гастрономическое и моральное падение публикуется исключительно в назидательных целях. Фамилию потерпевшей мы, по обыкновению, изменили. А то она до сих пор прячет под кроватью сиреневый коврик для йоги и нервно вздрагивает при одном только слове «сельдерей».
;
Граждане!
До чего ж у нас иной человек любит всё делать с размахом. Уж если начинать новую жизнь — так непременно с понедельника, и чтоб к обеду от прежнего человека остались одни документы.

Вот, к примеру, гражданка Кошкина.

В воскресенье вечером она торжественно, при свидетеле в лице кота, объявила своему организму ультиматум:
— Всё. Баста. С завтрашнего дня живём по-новому. Никаких углеводов, сплошная осознанность и утренняя гимнастика!

Закупила Кошкина сельдерей, абонемент в бассейн и томик Шопенгауэра, чтоб по вечерам философски просвещаться, а не в телефон, как мещанка, глазеть.
;
Понедельник начался триумфально.
В семь утра Кошкина уже сидела на полу в позе лотоса. В правом колене подозрительно хрустнуло, в поясницу вступило, но гражданка решила, что организм просто не привык к совершенству.

На завтрак выпила кипятку с лимоном, съела что-то чрезвычайно полезное и отправилась на работу с прямой спиной и таким одухотворённым лицом, будто уже лично победила все человеческие слабости.

А в бухгалтерии, как назло, у главбуха день рождения.
На столе — «Наполеон». В хрустальной вазочке — тульские пряники. Колбаса сырокопчёная нарезана тонко, прозрачно, с переливами.

Кошкина до обеда держалась как кремень и на сотрудников с бутербродами поглядывала уже почти с христианским состраданием.

А в половине третьего начальство вызвало на ковёр и квартальный отчёт забраковало.
И тут нервная система, не прошедшая предварительного согласования с программой новой жизни, дала трещину.

Рука потянулась к вазочке.
Полпряника исчезло.
;
Кошкина прожевала улику и похолодела.
«Ну всё! Сорвалась! Нет у меня характера! Вся новая жизнь коту под хвост! Какой теперь смысл Шопенгауэра читать, если в организме уже подлый пряник бродит?!»

Вот тут и произошло настоящее падение.
Не тогда, когда Кошкина съела полпряника.
А когда решила, что после этого уже всё равно.

Она пододвинула «Наполеон», съела два куска, запила газировкой и окончательно закрепила поражение бутербродом с колбасой. По дороге домой купила пельмени..

Шопенгауэр вечером отправился подпирать шаткую ножку стола, а сама гражданка сидела над кастрюлей и размышляла о полном отсутствии у себя характера.

Хотя ещё утром характера у неё хватало сразу на йогу, бассейн, философию и полную реконструкцию личности.
;
И тут, как водится, многоуважаемый читатель спросит:
— Юлия, а где же здесь психология?

А психология, граждане, как раз в том месте, где половинка пряника вдруг получила полномочия решать судьбу целого человека.

В когнитивно-поведенческой терапии такую логику называют дихотомическим, или чёрно-белым, мышлением: «всё или ничего».

Но у Кошкиной случай был ещё занятнее..

Она ведь собиралась изменить не одну привычку. Она собиралась к понедельнику стать другой Кошкиной — дисциплинированной, волевой и безупречной. Поэтому пряник оказался для неё не небольшим отклонением от плана, а доказательством, что превращение не состоялось.

Вот что делает жёсткий перфекционизм: ошибка в поступке незаметно превращается в приговор личности.
Не «я съела пряник», а «я опять такая».
А уж если опять такая — чего церемониться.
Пельмени ждут.
;
Через неделю Кошкина снова увидела в магазине тульский пряник.
Купила.
Дома съела половину.
Вторую завернула и оставила к чаю на завтра.
Ни сирены, ни морального падения, ни срочного заседания по вопросу отсутствия характера не последовало.

И вот тут, граждане, новая жизнь всё-таки началась.
Только на этот раз Кошкина её не объявляла.
;
© Юлия Марасанова-Зайцева | автор DECONSTRUCTION
психология · когнитивные искажения · демонтаж иллюзий