Дешёвая планета. Фантастический рассказ

Планета, на которую у меня хватило денег, оказалась совсем небольшой — во много раз меньше Луны. Название я выбирал сам: как первый владелец имел на это право. Прежнее — YEZR-351-QR-9 — мне не нравилось, и вот уже год во всекосмической базе данных она значилась как Незабудка. Название подсказали снимки: большую часть поверхности покрывали голубые цветы, отдалённо напоминавшие земные незабудки.
Если б у меня было много денег, я бы мог позволить себе что-нибудь посолидней. Например, один мой приятель купил себе планету с невероятным количеством рек и водопадов и теперь возит туда туристов. С некоторых водопадов можно прыгать – и красиво, и экстремально, и прибыльно. Ещё один знакомый в складчину со своей подругой купил планету с почти нулевой гравитацией. От клиентов, желающих парить над просторами планеты, отбою нет – очередь на месяцы вперёд расписана. Вот это я понимаю! А про своего двоюродного брата вообще стараюсь не вспоминать: он купил планету с дикими животными, по сравнению с которыми тираннозавры – хомячки, а птеродактили – мотыльки. Организовал туда охоту, и теперь подумывает уже о приобретении небольшой звёздной системы.
А у меня что? Крохотная планета, покрытая лужами и цветами, и всё. Ни деревьев, ни живности, ни морей. Бизнес на цветах не сделаешь: пока довезёшь их до Земли, топливо съест всю прибыль. Да и кому они здесь нужны? Своих хватает.
Я стараюсь быть независтливым и не винить окружающих в своих неудачах, но порою не могу спокойно смотреть, как другие делают состояния, когда я их теряю. Увы, это мой бич: я — игрок. Точнее, был им. В молодости я проиграл родительское наследство, которого хватило бы на несколько приличных планет, и всю жизнь страдаю от этого. Теперь же, после десятков лет работы, мне удалось кое-что накопить. Я хотел одного — встретить старость в тишине и покое. Пусть без роскоши, зато на собственной планете, где никто не будет навязывать мне ни азартных игр, ни своих правил. Потому что на моей планете правила устанавливаю я.
Два года назад это, наконец, свершилось — я приобрёл свой маленький мир. Главным критерием была, разумеется, цена. По сути, я купил планету, от которой до меня отказались тысячи покупателей. Маклер, конечно, уверял, что она словно создана для меня, и я охотно ему поверил. Ни он, ни кто-либо из ныне живущих там никогда не был. Лет сто назад Незабудку случайно обнаружили исследователи и провели там всего несколько часов — ровно столько, чтобы признать планету пригодной для жизни.
Ну и пусть. Пусть она мала и невзрачна. Пусть находится далеко. Пусть она никому неинтересна и не принесёт мне никакой прибыли. Но чего ещё может желать интроверт на пороге старости как не собственную планету, где можно в тишине и покое наслаждаться бесконечным небом, чистым воздухом и ароматными цветами?

***

Год ушёл на оформление документов, ещё год — на подготовку к полёту. За шестьдесят лет жизни обрастаешь таким количеством обязательств, что порвать с ними занимает уйму времени. Всю недвижимость и сбережения я потратил на планету. Бизнес продал, чтобы оплатить перелёт.
Жена много лет назад ушла к другому, детей у нас не было. Я никогда особенно к ним не стремился — не хотелось однажды услышать от собственного сына, что папаша когда-то спустил состояние, которого хватило бы на несколько планет. «Добрые» родственники наверняка бы позаботились, чтобы он об этом узнал. Так что теперь на Земле меня, по сути, ничего не держало.
До Незабудки меня согласились доставить на межгалактической барже, которая развозила грузы по самым отдалённым уголкам Вселенной. Обычно пассажиров она не брала, но помог кузен: капитан баржи оказался страстным охотником и не раз бывал на его планете. За небольшую плату он согласился взять меня на борт вместе с шаттлом.


В назначенный день лил дождь. Проводить меня пришло всего несколько человек: мой кузен, бывшая жена с новым мужем и пара самых близких знакомых. Друзей в общепринятом понимании у меня не было, и это существенно облегчало прощание. Я делал намёки, что, мол, как надоест, вернусь, а присутствующие обещали навестить меня при случае. Но всем было ясно, что у меня билет в один конец.
Вскоре мой небольшой шаттл — будущий дом на Незабудке — унёс меня к ожидавшей на орбите барже. Баржа отправлялась на следующий день, и у меня оставалось достаточно времени, чтобы попрощаться со старушкой Землёй, глядя на неё из иллюминатора. Хорошо, что я не сентиментален — иначе пустил бы слезу.
Спустя каких-то два месяца баржа катапультировала меня возле Незабудки. Я понял, что единственная связь с прежней жизнью оборвана. Началась новая эра. Моя эра.


Перед посадкой я несколько раз облетел Незабудку. Заметной разницы между климатическими поясами не обнаружил, но на всякий случай выбрал место поближе к экватору — я всегда любил тепло.
По земным меркам климат Незабудки считался бы тропическим. Одежда становилась совершенно ненужной, тем более что на планете я был один и без моего разрешения никто сюда не сядет. Я улыбнулся: наконец-то смогу почувствовать себя Адамом.
По мере приближения я смотрел на Незабудку с возрастающим восхищением. Вот она — моя планета, мой дом на оставшиеся годы. Как прекрасна её голубая от цветов поверхность! Что ждёт меня на ней? Стихийных бедствий здесь не бывает, животных нет — значит, мне ничто не угрожает. Я буду часами бродить по ней. Обойду её всю, изучу, пропитаюсь её духом.
За свою жизнь я побывал на разных планетах, и некоторые казались мне райскими уголками. Но когда шаттл опустился на Незабудку и я впервые ступил на её поверхность, понял: всё, что я видел раньше, было лишь подобием рая. Настоящий рай был здесь.


Над поверхностью планеты царила божественная тишина, не нарушаемая ничем — даже насекомых здесь не было. Это показалось мне странным, но я вспомнил поговорку: другой мир — другие правила.
Куда ни глянь — цветы самых разных размеров, форм и расцветок. Среди них возвышались огромные, почти с подсолнух, незабудки. Водоёмы оказались кристально чистыми, вода — обволакивающе тёплой. И повсюду аромат — неземной, дурманящий, умиротворяющий.
Будучи от природы бизнесменом, я до последнего момента сомневался, что Незабудка — удачное вложение капитала. Теперь сомнений больше не оставалось.
Я вдыхал её воздух и чувствовал, как прошлое постепенно отпускает меня. Какая теперь разница, что было и чего не было? У меня есть собственная планета, своя маленькая Земля. Шаттл станет моим домом, а запасов хватит на десятки лет. Я при жизни попал туда, куда многим и после смерти путь заказан, — в рай. Высшая справедливость всё-таки существует.
На следующее утро я проснулся в прекрасном настроении. Ничего не болело. Исчезли даже радикулит и головные боли, мучившие меня на Земле. Я чувствовал себя так, словно ко мне вернулись молодость и здоровье. Возможно, всё дело было в местном воздухе, но меня мало интересовала причина. Главное — мне было хорошо.
Так прошло несколько недель. Я часами купался в тёплой воде, нежился под мягким розовым солнцем, читал книги. Начал писать стихи — так, для себя, и даже взялся за картины, чего на Земле за мной не наблюдалось. Я чувствовал себя великолепно, и это вдохновляло.
Эйфория росла день ото дня. Я подолгу бродил среди незабудок, доходивших мне до пояса, а когда уставал, ложился прямо в тени огромных цветков. Спать хотелось всё чаще, и сон становился всё дольше. Но меня это не тревожило. Разве может быть слишком много хорошего сна?
На ночь я всё же возвращался в шаттл. Земля приучила меня не слишком доверять окружающему миру.
Но однажды я ушёл дальше обычного и встретил ночь возле одного из водоёмов. Мне было удивительно спокойно. Тёплая вода, цветы, дурманящий аромат — всё вокруг словно убаюкивало меня.
Я лёг на берегу и уснул.

***

Когда я открыл глаза, вокруг были стены. Неяркий свет ламп навевал тоску, пахло лекарствами. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. С трудом повернув голову, увидел приборы и тянувшиеся от них к моему телу провода и трубки.
— Проснулись? — Мягкий женский голос слева резанул слух. Казалось, я целую вечность не слышал человеческой речи. — Ну вот и хорошо. Значит, пошли на поправку.
Я повернул голову к говорившей. Волосы были спрятаны под белой медицинской шапочкой, а лицо казалось удивительно человечным. Медсестра. Значит, я в больнице.
— Через пару дней сможете двигать руками, ещё через неделю — вставать. После такой дозы снотворного вообще чудо, что мы вас откачали.
— Зачем? — Язык ворочался с трудом.
— Что — зачем?
— Зачем вы накачали меня снотворным?
Медсестра рассмеялась и вышла.
— Где я? — прошептал я, но рядом уже никого не было.
Не знаю, сколько прошло времени — несколько секунд, а может, несколько часов. Когда я снова открыл глаза, передо мной стоял доктор.
— Где я?
— В городской больнице № 4 Берлина.
— То есть я на Земле?
— Да.
— Но как? Как я здесь оказался?
Доктор и медсестра переглянулись.
— Вас привезли с Незабудки, — доктор замялся. — В очень плохом состоянии. Поверьте, состояние было критическим.
— Что значит «критическим»? — спросил я с недоверием.
— У вас была передозировка вещества с усыпляющим эффектом. Ещё немного — и вы могли уснуть навсегда.
— Я вам не верю. С чего вы вообще это взяли? Я не принимал никакого снотворного.
— Незабудки.
— Что — незабудки?
— Цветы. Они источают вещество, которое вызывает эйфорию, а затем усыпляет. Особенно сильно его действие по ночам.
Я несколько секунд смотрел на него, пытаясь осмыслить услышанное.
— Значит, всё из-за того, что я остался ночевать на берегу?
Доктор покачал головой.
— Это лишь ускорило процесс. Вещество накапливается в организме. Даже если бы вы продолжали ночевать в шаттле, рано или поздно всё равно уснули бы.
— Навсегда?
— Навсегда.
Меня передёрнуло. Господи, за что?! Я угрохал последние деньги на эту планету, а жить на ней невозможно! Что мне теперь делать? Куда деваться?
Доктор и медсестра молчали.
— И вы хотите сказать, что от этого запаха нет никакого спасения?
Доктор медленно покачал головой.
Я закрыл глаза ладонью. На мгновение успел порадоваться, что уже могу двигать рукой, но тут же снова вспомнил о Незабудке. Что теперь с ней делать? Неужели всё? Рай исчез, а вместе с ним — все мои деньги.
Может, скосить цветы? Бред. Всю планету не выкосишь, да и вырастут снова. Поджечь? Тот же результат. А что, если попробовать извлечь из цветов это вещество и продавать? Нет, противозаконно.
Оставалось одно — продать планету. Хоть за гроши. Может, наскребу что-нибудь на старость.
Мне хотелось плакать.
Но вместо этого я снова провалился в сон.


Выздоравливал я быстро. От врачей узнал, что существует программа проверки недавно приобретённых планет на скрытые угрозы для человека. Она меня и спасла. Когда инспекторы нашли меня на Незабудке, я был уже при смерти. Почти месяц провёл в коме, пока врачи выводили из организма отравляющее вещество.
Через неделю я уже вставал, а ещё через неделю меня собрались выписывать. Денег на лечение не было, зато мой прежний банк любезно согласился дать мне кредит. Так что теперь я был не просто без денег — я был должником.
Втайне я надеялся, что о «недостатке» моей планеты ещё никто не знает и её удастся впихнуть какому-нибудь чудаку хотя бы за бесценок. Но стоило выйти из больницы, как на меня набросились журналисты с вопросами о Незабудке.
Значит, всё. Теперь за неё никто не даст ни гроша. Кому нужна планета, которая убивает любого, кто решит на ней поселиться?
Отделавшись от журналистов несколькими короткими ответами, я побрёл по Берлину. За окнами кафе и ресторанов сидели люди, разговаривали, смеялись, ели. А мне даже пойти было некуда.
Совсем недавно я был счастлив. Да, счастлив на своей Незабудке. Теперь я понимал, что был просто одурманен, но всё равно там было классно. А здесь? Один, без денег, без дома и без малейшего представления, что делать дальше.
На Курфюрстендамм я зашёл в первое попавшееся кафе и заказал чашку кофе. Платить было нечем. Я рассудил, что в худшем случае меня заберут в полицию — там хотя бы накормят и дадут переночевать.
Вслед за мной вошёл старик. Он постоял в дверях, дождался, пока я сяду, и направился прямо к моему столику. Кафе было почти пустым, поэтому его выбор показался мне особенно странным.
Не спрашивая разрешения, старик уселся напротив.
Я демонстративно оглядел свободные столики.
Он лишь ухмыльнулся.
— А я к вам, — начал он, глядя мне прямо в глаза.
— Неужели? — с лёгкой иронией отозвался я.
— Да, к вам. Это правда?
— Что — «это»?
— Для меня этот момент принципиален. Правда, что там возникает эйфория? И что совсем не страшно?
Я насторожился. Кто он? Журналист? Для журналиста староват. Ненормальный? Ну, на Земле это не редкость. Просто бездельник? В любом случае стоило быть с ним поосторожнее.
— Уважаемый, а к чему, собственно, все эти вопросы?
— Я тяжело болен.
Журналист отпал.
— Сочувствую, но...
— Мне нужно не сочувствие — оно тут у всех. Мне нужна помощь. Я заплачу.
Я решил сыронизировать:
— И много заплатите? На кофе хватит?
Он улыбнулся вполне приветливо, словно не заметив моего пренебрежения.
— Я заплачу вам столько, что хватит на кофейную плантацию.
Теперь я посмотрел на него внимательнее.
— И за что вы готовы столько заплатить?
— Если вы позволите мне отправиться на вашу планету умирать, я дам вам... — он назвал сумму.
Теперь я понял: этот парень — не бездельник. Он — безумец.
Видя моё замешательство, старик добавил:
— Ну, сами посудите, зачем мне деньги?
Я пожал плечами, всё ещё не уверенный, что это не розыгрыш.
Старик слегка наклонился ко мне и открыто посмотрел в глаза.
— Но сначала расскажите об ощущениях, которые вы испытывали на Незабудке.
Я рассказал всё, как было, без прикрас и умолчаний. Старик слушал внимательно, время от времени одобрительно кивал и поддакивал.
— Это даже лучше, чем я мог себе представить, — заключил он, когда я закончил.
— И что теперь? — спросил я, всё ещё не веря в серьёзность происходящего.
— Теперь мы можем оформить сделку.
— Прямо сейчас? — Во мне заговорил восставший из руин банкротства бизнесмен.
— Конечно, а чего ждать? Я и договор уже подготовил. И деньги, разумеется.
Всё происходило слишком быстро. Я продолжал сомневаться в адекватности моего визави даже тогда, когда он спроецировал передо мной договор. Пробежав текст глазами и оценив его юридическую чистоту, я в душе порадовался, что не утратил навыков делового человека.
— Но... — замешкался я, — Вы платите только за право находиться на моей планете. Перелёт за ваш счёт?
— Несомненно.
Я окончательно убедился: он чокнутый. Такие деньжищи только за то, чтобы безболезненно отойти в мир иной? Ведь есть способы и попроще.
Старик, видимо, заметил моё недоумение.
— Сводить счёты с жизнью я не хочу, да и страшно это. А попасть в рай ещё при жизни, избавиться от боли и страданий, насладиться последними днями и беззаботно встретить смерть во сне, со счастливой улыбкой на лице — не это ли величайшее блаженство? Зачем мне деньги, если жить осталось всего ничего? И я не один такой. Таких миллионы.
— А как же эвтаназия?
— Помилуйте, о чём вы? Эвтаназия давно запрещена в этом мире. По счастью, есть разные миры, а другой мир — другие правила.
Он широко улыбнулся, явно довольный своим высказыванием.
— Вы тоже знаете этот принцип переселенцев?
— Только им и живу.
Я кивнул, но вопросы оставались.
— Я не знал, что эвтаназия запрещена — просто никогда этим не интересовался. Разве это справедливо? Почему человеку мешают умереть, если он сам того хочет?
— Конечно, несправедливо. Несколько лет назад умерла моя жена. Она долго болела, мучилась от боли, и это было ужасно. Под конец она молила о смерти, но врачи не могли ей помочь — им запрещал закон. А я так не хочу.
Он на мгновение задумался. Я не стал перебивать.
— Если человеку принадлежит его жизнь, разве не должно ему принадлежать и право решать, как она закончится?
А ведь старик прав, подумал я.
И это хорошо.
Хорошо, правда, не для всех, а только для меня. Потому что теперь у меня снова будет свой бизнес.
Я улыбнулся, отхлебнул кофе и поймал себя на мысли, что этот бодрящий, ароматный напиток — самое вкусное, что я когда-либо пил в жизни.



*****

Другие произведения Андрея Захарова:

Рассказ "Лингвист" (фантастика) http://proza.ru/2021/01/28/1818

Рассказ "Сложные гости" (фантастика) http://proza.ru/2022/07/16/350

Повесть "Инопланетянка" (фантастика для детей) http://proza.ru/2022/04/21/1338

Хронология мореплавания "Капля" в море http://proza.ru/2021/03/02/826

Публицистика "Женщины как недооценённый ресурс" http://proza.ru/2022/08/31/200