Судьба солдата

               
Незаурядных людей называют штучными. Баир Цырендашиев вообще один на миллион – пятый десяток лет ищет он пропавших без вести воинов-земляков. Его приглашают в школы для встреч с учениками, я познакомился с ним на таком вечере.
    Гость вышел к школьникам в солдатских галифе, гимнастёрке, пилотке, кирзовых сапогах, с вещмешком за спиной и винтовкой со штыком.
    - Вот так был экипирован рядовой летом 1941 года, - сказал он. - В вещмешке – запасное бельё, сухпаёк, патроны. Зачем я оделся в эту форму? Поясню: свои выступления в 2025 году я назвал «Судьба солдата». Нелёгкая это судьба…
    В годы войны его малая родина Бурятия отправила на фронт свыше 120 тысяч человек. Погибли почти 43 тысячи, больше 17 тысяч пропали без вести. Они тоже погибли, но места их захоронения покрыты военной мглой.
    Баир скинул рюкзак, винтовку, поправил на голове пилотку, сосредоточился:
    - В 41-ом из республики призывали на северо-запад. Под Ленинградом сложили голову около трёх тысяч земляков. Мой дед-снайпер погиб в 43-ем, а где похоронен – мы не знали. После службы, в 1982 году, я начал его искать. И нашёл. Он покоится в Ленинградской области, близ деревни Мануйлово. Поставил я деду гранитную плиту и подумал: а скольким ребятам нет ни слова памяти, как будто их и не было на свете…
    Он завёл переписку с однополчанами деда, ездил к ним, они приезжали к нему. Поиск солдат, без вести пропавших, стал делом его жизни, число опознанных им земляков превысило тысячу. За Синявинские высоты шли жесточайшие бои. После прорыва блокады Ленинграда на тех высотах засели немцы. А советские войска стояли ниже, на болотистой торфяной почве, где невозможно было вырыть окопы – они сразу заполнялись жижей. Враг отлично просматривал эти низины, простреливал их. Выбить его с высот, - поступил приказ. Победные бои стоили безумных потерь: 360 тысяч воинов полегли, похоронены в братских могилах. Их имена высечены на плитах. Но не все. Где остальные? Лежат в земле безымянные. Шли в атаку, упали, уже не встали, больше их не видели и о них не слышали. Такой она может быть – судьба солдата.
    - Каким образом идут раскопки? Собираются поисковики на вахту памяти, из Ленинградского военного округа определяют участок. Начинаем копать, доходим до останков. При бойцах были обязательные медальоны. Если сохранились, по ним и узнаём. Потом происходит перезахоронение, дальше надо заказать, привезти, установить плиты. И хочу обратить ваше внимание на другой неизменный атрибут солдата – портсигары, - тихо продолжил Баир Батодалаевич. - А в них фотографии жён, детей, родителей. От взгляда на фото пробирает дрожь: бойца ждали дома. И, признаюсь, не могу читать фронтовых писем. Я видел их много, но не читал. Начинаются примерно так: «Дорогая мама, у нас тут всё в порядке…», и я, бывший подводник, не в силах сдержать слёзы...
    Он ведёт рассказ без шпаргалок, негромко, неторопливо, искренне, будто находится не в переполненном актовом зале, а за дружеским столом или у костра. Чтобы понять глубину его чувств – нужно и головой, и душой погрузиться в те военные дни. Заставить себя. Привезённые им экспонаты не просто экспонаты – они же были очевидцами огненных схваток, людских трагедий, судеб. Перед школьниками – целая коллекция: солдатская каска, тяжёлая и универсальная: в ней и чай варили. Есть обгоревшие фляжки, кружки, ложки, котелки, лопаты. И винтовка Мосина (её разработал инженер Сергей Мосин в 1891 году, а модернизирована она в 1930-м). Та винтовка со штыком была на вооружении русской армии в русско-японской, Первой мировой войнах. И с ней уходили на фронт в 1941-м. Надёжная, но неудобная из-за своей длины. Как пробираться с такой винтовкой по лесной чаще? Кажется, даже для того времени, даже модернизированное, это было оружие вчерашнего дня. С таким вот старьём Советский Союз вышел на битву против немецкого автомата, против всей железной военной армады. Потому и отступали в 41-м, умирали, пропадали без вести сотнями, тысячами, десятками тысяч. Если бы не загадочная сила духа советских мужиков, от страны остался бы пепел... Зато другой экспонат – ППШ (пистолет-пулемёт Шпагина) снискал славу оружия Победы. Разработал его оружейник Георгий Шпагин.
    В коллекции – и немецкие вещи: каски, автомат, лопаты, посуда, чудо-фонарик. Немцы «перемигивались» между собой этим фонариком: зелёный свет означал «ситуация в норме», красный – «тревога». Смотришь: вроде всё человеческое, солдатское, а сколько же было в них кровожадности, ненависти, презрения.
    По дорогам огромной страны везёт Баир Цырендашиев памятные плиты из родных краёв, преодолевая в пути то равнодушие, то бюрократические рогатки – не всегда ведь благородные дела правильно понимаются. В основном, ночует в машине. Завтракает, обедает, ужинает там же – в кабине своего грузовичка, лишь изредка заходя в дорожные кафе.
    - Научился экономить. За поездку теряю до 10 килограммов, - по секрету поведал он мне в личной беседе.
    - Такие дальние командировки требуют немалых денег, - удивился я. - Никакая экономия не выручит.
    - Работаю, строю дома, зарабатываю. И люди рядом…
    Вот так – коротко, по-солдатски, без претензий и просьб.
    В юбилейном 2025-м он чаще ездит по школам с экспонатами, найденными на раскопках, с лекциями. Очевидно, ему назначена миссия свыше: возрождать из тьмы имена, годами вести поисковую работу. Уникальная личность. Человек-легенда.
    - Я не вечен, - говорит Баир. - Кто займётся этим после меня? Пока никого нет…