8. наша директриса - она огонь!

Хотела, как лучше, а шарахнуло, как всегда.


      Зинка плелась по улице медленно, нога за ногу. Ей требовалось срочно посоветоваться с наставницей. Но перед этим всё хорошо обдумать, как и что говорить.
   Сентябрь уже раскрасил деревья в алое, золотое и бронзовое, но Зинке было сейчас вовсе не до осенних красот. Всего-то десять дней прошло с начала учебного года, а уже всё перевернулось с ног на голову.
    Для начала  -  изменилась сама Зинка. Глаза её теперь не сверкали светлой зеленью, а светились жутковато тёмными изумрудами.  И волосы уже не напоминали цветом бешеную морковку, а  имели  благородный колер красного дерева. Пропали веснушки. Ресницы и брови потемнели.  Осанка и походка стали как у танцовщицы.
    И подружки в классе, разумеется, всё это сразу заметили, со всех сторон обсудили и сделали неутешительный вывод: Зинка собирается стать красавицей, и дразнить её больше не получится.  Вот же она вредина!
      А уж что в школе получилось…  Но она же хотела как лучше и нигде не ошиблась!

-   Ну, здравствуй, ученица!  -  старая ведьма была явно в хорошем настроении,  -  я вижу, на пользу тебе пошло первое совершеннолетие?
-    Ещё как на пользу,  -  проворчала Зинка,  -  раньше мальчишки дразнили рыжей-конопатой, а теперь прозвали задавакой.  И вот чего им неймётся?
-   Чувствуют, Зинка. Силу твою чувствуют, чуют.  Через годик драться начнут, решать, кому твой портфель за тобой нести. А чего это ты такая смурная? В школе неприятности?
-    Неприятности тоже, но  есть и непонятности…  не знаю, как определить. С одной стороны  -  хорошо, а с другой  -  ещё неизвестно.
-   Так, Зинка, давай-ка по порядку.  Ты чего там хотела и чего сделала?  Сделала-сделала, я тебя знаю.
-   Сделала, бабушка Анфиса.  Я же хотела, как лучше! Всё на пользу учебному процессу. Зелье сварила, обряд провела, соблюла всё в точности, в ночь на первое сентября в школу забралась и зелье разбрызгала и намазала везде-везде, от чердака до подвала.  В заклинание вложилась!  Чтобы учителя в этом году учили нас замечательно и относились справедливо. Всё честно!
-   И?  Пока я не вижу ничего плохого, если только ты где-нибудь не накосячила.
-   Ничего я не накосячила!  Но подействовало оно… ну, частично.  Вот учительница по труду, пока мы юбки шьём,  начала нам лекции по истории костюма рассказывать, очень интересно. Всё, как я и хотела. Учительница по рисованию, ну, по искусству, обязательную программу урока прогоняет за двадцать минут, а дальше мы учимся рисовать витражи по стеклу специальными красками, пока по образцам, конечно, и потом перейдём на роспись по шёлку.  Тут вышло даже лучше, чем я хотела.

   Но остальные…  это что-то. Трудовик у мальчишек бросил пить и уволился!  Сказал, что его всё достало и он откроет кустарную мастерскую по художественной ковке и сварке. Это в начале-то учебного года! Где теперь нового искать?! Скандал! Но наша директриса  -  она огонь.  Перед трудностями не сдаётся. Привела откуда-то молодого учителя: в галстуке, жилистый, высоченный, глаза как два пистолета. Зашёл он в мастерскую, нос сморщил, заявил, что в пещерах он не преподаёт, это ржавое старьё нужно менять немедленно на современный минимальный парк станков. И не падайте тут в обморок, говорит, я сам этим займусь, у меня спонсоры и знакомства.  Я, говорит, тут из мальчишек дебилов воспитывать не намерен.
   
    Физрук бросил пить и уволился!  В начале учебного года! И пошёл в бандиты, я проследила, в какую-то группировку влился, и его сразу приняли, что странно. Но наша директриса  -  она огонь, нашла в пожарном порядке учителя из спортивного общества, такого, средних лет.  А он оказался любителем каратэ!  По внеклассной работе открыл вечерний кружок, половина мальчишек туда пошли, и ещё куча девчонок. Вы представляете, завуч приходит в спортзал в начале урока физкультуры, учитель стоит перед строем, а ученики вдруг такие все дружно кланяются с прямой спиной и в один голос: коннитива, сенсэй!
    Завуч прямо офонарел, а физрук ему: в игровой форме дисциплина и упражнения лучше усваиваются.

    Завхоз бросил пить и уволился! В начале учебного года! Пошёл в торговлю, как он сказал, надоело за гроши вкалывать.          Но наша директриса  -  она огонь,  выцепила откуда-то отставника из военных, бывшего старшину, суровый такой дядька, говорят, завскладом в армии был. Ну, он и шороху навёл! Старшеклассники у него вычистили всё, от подвала до чердака, угля и торфа навёз полный склад, не дожидаясь зимы, у нас же своя котельная, заботиться надо.  Запчасти для нашего учебного грузовика сейчас достаёт.  Сказал, у него машина будет не стоять, а ездить, как миленькая, по команде.

  Но я же не знала, что будет такая суматоха с неожиданными увольнениями…
-    А чего ты ожидала, Зинка?  Ты пожелала, чтобы вас учили замечательно, но не сказала, что учить будут те же самые учителя!  Да ладно, всё к лучшему ты сделала.  Ты вот скажи, с чего ты такая без настроения?
-    Запись у меня в дневнике.  Маму в школу вызвали.
-   О! А чего это ты там такого учудила? Написала сочинение «Как я провела лето»? Да правдивое, небось?
-   Что нам задали  -  то я и написала. Правдивое, конечно, но как бы в общих чертах. Без подробностей. Чем занималась, как отдыхала…  Кулончик самодельный, например, потеряла, а потом нашла. Сороку в лесу ловила.  С больным мальчиком в парке гуляла. Книжки читала.  В лесном озере купалась. Ничего такого особенного.
    А мои личные подробности никого не касаются!  Маму не из-за сочинения вызвали.
-   А из-за чего?
-   Из-за нападения с отягчающими последствиями.
-   Зинка, ты что, убила там кого-то? Знаю я, какие у тебя последствия бывают!
-   Не убила, но…  В общем,  если с самого начала, то у нас в девятом «Б» учится такой  Толик Зацепин. Папочкин сынок. А папочка у него какая-то большая шишка в администрации города. И он нашей школе всякие бонусы подкидывает на всякие разности и деньги ещё. И поэтому Толик плевал с высокой башни и на учёбу, и на дисциплину, и на учителей, кто ему что скажет или двойку поставит?  Хулиганил, уроки срывал. Тянули его на троечках,  терпели… 
    А тут вдруг  -  раз!  -  и поменялись порядки! Двоек он нахватал сразу же по всем предметам, с уроков пару раз выставили, дневник замечаниями залепили!  Так папа Зацепин примчался в школу скандалить, причём нетрезвый. Не то, чтобы сильно, но под градусом.  Почему это вдруг все на его ребенка набросились?!  Как они посмели?! Посреди коридора на классную девятого «Б» наехал, начал орать, руками размахивать, да как толкнёт её в плечи два раза!  И как нарочно, никого из мужчин там рядом не оказалось, даже уборщицы тёти Вали с мокрой тряпкой, она бы это безобразие живо прекратила, она может. 
    А так я одна там была, в коридоре, возле окна, и смотрю  -   там уже лестничная площадка, он её пихнул, и она чуть с лестницы не полетела. Я её силой подхватила под спину, к перилам прижала,  цветочный вазон с окна цапнула и как запустила в этого папашу! Под коленки. Он и рухнул.
-   Эк ты его! Да ещё, конечно, заклинанием приправила?  Да? Даже не отнекивайся, у тебя уже рука набита!
-   Ну, и приправила,  а что, не надо было? Надо!  Он с лестницы и загремел,  как чемодан, и так завопил, что толпа народа сбежалась.  Ещё бы! Он язык себе прокусил, сломал три пальца, щиколотку и локоть, да ещё и штаны разорвал.  Заикаться начал, и глаз дёргается. А что я в него цветок с окна бросила, нажаловаться сумел! Я хотела объяснить, но меня никто даже слушать не стал.  И от мамы мне теперь что будет…  ох-х,  даже думать страшно.
-    М-м-да-а. Тяжёленькая у тебя рука. Нет, Зинка, врезала ты этому гаду чешуйчатому, конечно, за дело, но ты уже большая, и должна знать, как теперь повести себя правильно.  А правильно  -  это значит, кто первый  нажаловался  -  тот и прав поначалу.
    Ты домой придёшь  -  перед мамой не оправдывайся, и что учительницу защищала, не говори.  Кому там нужна твоя учительница и твоя правда?  Главное там будет, что ты во взрослого горшком кинула.  Который школе всяких плюшек подкидывал.
      Ты беги и жалуйся маме, что тот дядька кричал, толкался, тебя испугал, ты отскочила, споткнулась и вазон с окна нечаянно столкнула! И сама об подоконник стукнулась.  Сейчас я тебе на лицо красоту наведу, и ты с мамой первым делом к врачу идите, травмы зафиксировать, вот! Мама твоя, тебя увидавши, да с подписанной бумажкой, всех ваших завучей порвёт, вместе с директрисой, на клочья и шмотья.
    Зинка оторопела. А Анфиса, недолго думая, усадила её на стул, предупредила, что немножко пощиплет, как от зелёнки, поводила пальцами по Зинкиной голове и лицу, подвела к зеркалу…
    Здоровенная (настоящая!) кровоточащая ссадина выглядывала из-под волос на Зинкин лоб, и выглядела она устрашающе. Мама у неё, конечно, привыкшая ко всяким её выкрутасам, но такого ещё не видела.
-    И вот ещё,  -  Анфиса одела Зинке на шею кожаный шнурок с плоским сердоликовым камешком со странным значком,  -  спрячь под рубашку.
-    Это что?
-    Это чтобы все словам твоим верили. Вернёшь потом. Через годик сама такой амулет себе сделать сможешь.  Ступай.

    Через три дня Зинка сидела у своей наставницы, довольная и важная. С отчётом о событиях.
-     Значит, пришли мы назавтра в час дня в кабинет к директору, как нам написали. А мама ещё и папу с нами взяла, он ведь, когда всерьёз разозлится, так просто железный делается. 
   А там собрались директриса наша, завучи, моя классная,  классная из девятого «Б», и папаша Зацепин сидит. И сразу крик начался такой, что стёкла задребезжали, все друг друга перебивают, а папаша этот Зацепин говорить не может: и язык у него прокушенный, и заикается до невозможности.
    Но наша директриса  -  она огонь: как стукнет по столу, как рявкнет «Тишина в классе!», так все и замолчали.  А я не стала дожидаться, пока меня начнут обвинять, а так жалобно спрашиваю:  Ольга Георгиевна, можно, я расскажу?
    Ну, и нажаловалась, что меня напугали, уронили, стукнули… И все слушают с открытыми ртами, даже этот Зацепин поверил.
    А что потом началось! Мой папа этого папашу Зацепина так разнёс, что только пух летел! А классная из девятого «Б» на Зацепина тоже как наехала! Вы, говорит, можете на женщину набрасываться, очень по-мужски, а вот сына своего вы губите своими руками! Он привык к безнаказанности, и это смертельно опасно, однажды он вляпается  как следует, и вы его не спасёте, вы не всесильный. 
   И до него, похоже, дошло, наверное, потому, что он ответить-то не мог. Должен был слушать.
     В общем, мне все только посочувствовали.  А Толик сейчас ходит тихий-тихий, как пыльным мешком прибитый. Повоспитывали его дома хорошенько, наверное.

 -     Ну, вот и делай выводы, Зинка. Колдовство колдовством, а надо уже тебе учиться, как с людьми управляться. Без этого будь ты хоть какая ведьма, а солоно тебе придётся.  Я скажу, какие книжки тебе почитать.

    Ещё через неделю Зинка сидела перед Анфисой растерянная и с затуманенным взором.   На вопрос, что случилось, ответила полушёпотом.
-     Бабушка Анфиса, вы не поверите. Вы не представляете, что случилось!  -   сообщила она,  -  Толика Зацепина папаша бросил пить и уволился! Из администрации!  Кинулся бизнес какой-то организовывать, говорит, давно хотел. Я как узнала  -  я чуть не села, где стояла.
     Это как так получилось?  Он что, у нас в школе чем-то заразился или чего-то надышался?
-    Это, Зинка, побочное действие получилось. Его твоё заклинание краем зацепило.  Чтобы учебному процессу и учителям не вредил, значит. Но ваша директриса  -  она огонь, она, наверное, и тут не растерялась?
-     Ага, огонь…   Она в учительской говорила, что ничего не делала, но сейчас в администрации на месте Зацепина сидит двоюродный брат  её мамы.  Так что школа, в общем, и не пострадала.
    Бабушка Анфиса! А вот интересно, кого-нибудь из проверяющего начальства, что к нам в школу приезжает, тоже зацепить может? Ну хоть краешком?