Неликвидная любовь

Глава 3.

На собеседование в крупную строительную компанию Ольга пришла в своем строгом костюме-двойке серого цвета и с туго затянутым пшеничным пучком на затылке. Мужчины в приемной лениво скользили взглядами по её высокой, точеной фигуре, ожидая увидеть очередную хорошенькую выпускницу. Но начальник экономического отдела, Аркадий Павлович, с первых минут понял, что перед ним штучный товар..

Когда он ради шутки дал Ольге сложнейший балансовый отчет с намеренно заложенной туда ошибкой, Ольга лишь молча взяла простой карандаш. Через десять минут её тонкий палец четко уперся в одну из граф:

— Вот здесь. Из-за неверного начисления по амортизации у вас «поплыл» весь третий квартал.

Аркадий Павлович довольно крякнул:

— Беру тебя, блондинка. Из тебя выйдет отличный главный экономист. У тебя мозги как швейцарские часы.

Ольга устроилась на работу, и её жизнь закрутилась в строгом, предсказуемом ритме. Зависть коллег она «давила» безупречным отношением к делу. Пока другие сотрудницы пили чай, Ольга сводила миллионные бюджеты. Цифры приносили ей то, чего она так жаждала — абсолютную независимость. К двадцати пяти годам она ушла из съемной квартиры в собственное жилье, оформив в ипотеку светлую квартиру в тихом районе Москвы. По вечерам её встречала идеальная тишина. Её безупречный, стерильный порядок был лишь обратной стороной одиночества, но Ольга убеждала себя, что это и есть её долгожданный покой.

Раз в неделю она созванивалась с матерью. Это были сухие, выверенные отчеты: «Здорова, сыта, работаю». Валерия Анатольевна привычно ворчала, что годы идут, а внуков нет. Повесив трубку, Ольга ловила себя на мысли, что абсолютно не скучает по матери. Ей было стыдно, но без удушающего контроля в Москве она наконец-то дышала полной грудью.

Совсем другими были созвоны с отцом. Пётр Николаевич звонил ей сам, со своего кнопочного телефона прямо из автомастерской, пока на заднем плане гудели инструменты:

- Ну как ты там, Олечка? Деньги есть? Я тут коробку перебрал, могу подкинуть тебе денжат

. Ольга тепло улыбалась:

- Спасибо, пап, мне хватает. Ты себя береги

. — Ладно, Олечка, клиент в бокс заезжает, надо идти. работай и будь здорова. Назад не оглядывайся

. Это был их маленький заговор против домашней диктатуры.

Ольга вовсе не была синим чулком или недотрогой. Она была молодой, красивой, здоровой женщиной, которой хотелось и тепла, и мужских объятий. Робость юности давно прошла, уступив место взрослой чувственности. Мужчины в её жизни, конечно, были — яркие, недолгие романы, которые Ольга, впрочем, всегда держала под строгим контролем разума. Она тщательно предохранялась, считая, что сначала нужно твердо встать на ноги, выплатить долги, а уж потом думать о детях. Ей казалось, что всё в этой жизни можно рассчитать.

Пока в двадцать шесть лет её ледяная броня не растаяла окончательно. На одном из строительных объектов она познакомилась с Вадимом — главным инженером из субподрядной организации. Он был старше, чертовски харизматичен, красиво ухаживал и умел быть настойчивым. С ним Ольга впервые по-настоящему расслабилась. Их отношения развивались стремительно, бурно и страстно — в его объятиях она наконец-то сбросила свои вечные доспехи строгости, став просто желанной и любящей женщиной. Ольга впервые потеряла контроль над разумом, впустила его в свою квартиру, в свою постель и в свое сердце. За те несколько месяцев, что они были вместе, беременность не наступила — сказывался бешеный офисный стресс и гормональное выгорание, о котором её предупреждали врачи на редких осмотрах, но Ольга верила, что у них всё впереди.

Перед самым Новым годом Вадим засобирался в родной Санкт-Петербург. Целуя Ольгу на прощание на вокзале, он заглядывал ей в глаза и шептал, что безумно будет скучать, обязательно напишет, а если получится — сорвется и приедет к ней на праздники в Москву. Ольга осталась одна в пустой квартире, считая дни до праздника. Нарядила елку, приготовила ужин и вдруг решилась на безумный, совершенно несвойственный её прагматичной натуре поступок. Она захотела сделать любимому мужчине новогодний сюрприз. Пользуясь хорошими отношениями с девочками из отдела кадров, Ольга разузнала его питерский адрес, и тридцатого декабря взяла билет на поезд..

Питер встретил её колючим снегом. Сердце Ольги бешено колотилось от предвкушения, когда она поднималась на нужный этаж старого питерского дома. Она поправила светлые волосы, выдохнула и нажала на звонок.

Дверь открылась почти сразу. Но на пороге стоял вовсе не Вадим. Ольге открыла молодая, уставшая женщина на позднем сроке беременности. Из-за её юбки робко выглядывала маленькая девочка лет трех, как две капли воды похожая на Вадима — те же карие глаза, тот же упрямый разлет бровей.

Ольга онемела. Весь её мир, вся её хрустальная сказка в одну секунду разбились в мелкую, острую крошку. Мгновенно оценив обстановку и всё поняв, Ольга с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. Собрав в кулак остатки гордости и сил, она заставила себя улыбнуться чужой жене и назвала первую попавшуюся в голову фамилию:

— Здравствуйте. С наступающим вас праздником! Всего доброго в Новом году.

-Спасибо - улыбнулась женщина - и вас с наступающим. Из-за спины молодой женщины возвышался Вадим.

- Подскажите, а Харитонова Мария здесь проживает? Я, наверное, ошиблась...

— Да, у нас таких нет, — тихо ответила женщина и, мягко улыбнувшись, закрыла дверь.

Ольга спускалась по лестнице, не чувствуя ног. Внутри была выжженная, мертвая пустыня. Она вернулась в Москву в ту же ночь, а на курантах уже шел отсчет. Старый год уходил в историю и был готов звбрать с собой все неудачи Ольги на личном фронте. Новый год вступал в свои права. Она сидела на полу у наряженной елки, когда её мобильный телефон ожил. Экран мигал именем Вадима. Она дрожащими пальцами нажала на кнопку ответа.

— Оль, зачем ты приехала? — раздался в трубке его холодный, раздраженный голос. — Нам же было так хорошо вместе в Москве. Но ты же взрослая, умная девочка и должна сама всё понимать. У меня здесь семья. Прощай.

В трубке пошли короткие гудки. Вадим отключил телефон. Там, в Питере, его жена устроила ему небольшой, подозрительный допрос:

- Что это за красивая блондинка приходила и спрашивала какую-то Харитонову?

. Но Вадим, обняв супругу за округлившийся живот, легко и привычно убедил её в том, что женщина просто ошиблась дверью.

А в Москве, — Ольга медленно опустила руку с телефоном. Обида, дикая, удушающая злость на собственную доверчивость и многомесячная перегрузка на работе сработали как часовой механизм. Организм просто не выдержал этого двойного удара по сердцу. Прямо в новогоднюю ночь её грудную клетку сдавило тисками, дыхание перехватило, и со страшным приступом аритмии на фоне тяжелейшего психосоматического шока Ольгу увезли на скорой.

Она оказалась в стационаре на третьем этаже огромной многопрофильной больницы, полностью раздавленная и опустошенная в свои двадцать шесть лет. Ольга думала, что её жизнь кончена и растоптана, даже не подозревая, что Господь ведет её туда, где она нужнее, где забудутся все вадимы и её жизнь повернется на сто восемьдесят градусов.

Продолжение