Робот и Малиновка. Дождь

Глава первая: Дождь.

Железный робот срывал цветы на полянке. На осенней заре полевые цветы и пожухлая трава сверкали алмазными капельками росы. Осенние бабочки сонно перелетали с хризантем на полуприкрытые бутоны фиалок, а с них на ржавые плечи робота... Бабочки пили с цветов сладкую росу и терялись в метёлках пожухлой травы. Робот по имени Роберт наблюдал за их полётом, похожим на тихий танец со сбивчивым ритмом. В железных пальцах Роберт сжимал букет из белых хризантем, увядших синих колокольчиков и рыжих, как апельсины, физалисов.

– Ну вот, а ко мне на букет ни одна бабочка не пожелала прилететь... Жаль, с бабочкой было бы куда красивее, эх, – проскрипел заржавевший от проливных дождей Роберт.

Кстати, дождь и сейчас накрапывал... Крупные, но пока ещё тёплые капли всё громче звенели, ударяясь о железную макушку и плечи робота... А вот ветер подул по-осеннему холодный, северо-западный. Бабочки будто бы растворились в пожухлой траве. Улитка спряталась в сухую и теплую раковину, не желая выползать из неё до воскресенья. Продрогший Роберт прикрыл цветы железной ладонью и тяжёлыми шагами направился к дому в чаще леса.

Пока робот шел, приминая на пути колосья, желтеющие травы и камыши, на букет цветов в железной руке он почти не смотрел – тем более, что другой рукой он прикрывал лепестки от дождя... Отворив наконец-то калитку, Роберт почти машинально поставил цветы в садовую лейку с дождевой водой и оставил её на крыльце, под навесом, а сам поспешил на кухню, чтобы поставить чайник и согреться. Вот так и вышло, что Роберт не заметил кого-то маленького, кто дремал на бутоне хризантемы, укрывшись своим же тёплым крылом, а цветом этот кто-то почти сливался с фонариками физалиса.
Спустя полчаса или час небо стало ясное, садовые цветы и стрекозы уже грелись в лучах осеннего солнышка, а Роберт пил чай с баранками и пряниками.

Робот поглядывал в окно, попивая чай из блюдечка, и не поверил своим стеклянным глазам, когда бутон физалиса из его букета вспорхнул и полетел куда-то в сад. Роберт протёр глаза носовым платочком. "Показалось, наверное?.. Или, может быть, это пчела из улья соседей?" Но через мгновение летающий физалис прилетел обратно и присел на подоконник, на котором можно было поклевать крошки хлеба, что оставлялись здесь для воробьев и синичек.

– Да это же зарянка! – воскликнул Роберт и с радостью открыл для неё форточку.

– Садись ко мне на стол, зарянка, здесь крошки пряников и печенья, они вкуснее, – робко предложил Роберт.

Птичка, не долго думая, приняла предложение робота, а тот рассыпал по столу ещё и пшено – кто знает, может быть птичка пропустила завтрак... Наевшись крошек и зёрнышек досыта, зарянка запела нежную песнь. Грубый свист чайника на несколько секунд заглушил её тонкий бархатный голос...

– Извини, невежливо как-то с моей стороны... Надо было раньше погасить огонь, – смущённо проскрипел робот.

– Ни-че-го, – пропела зарянка.

– Останешься со мной жить? – сказал Роберт и так засмущался, что заржавел в области щёк.

– О-ста-нусь, – пропела пташка, – да, пожалуй, останусь, пряники у тебя не чёрствые. Разливай свой малиновый чай. Кстати, можешь звать меня Зарянкой, конечно, но мне больше нравится, когда меня называют Малиновка.

– Хорошо, Малиновка, тебе сколько ложечек сахара?

А по крыше их дома тихонько выстукивал аккомпанемент птичьему пению ласковый дождь ранней осени.

(Продолжение следует)