Глава 25. Медаль за освобождение крестьян

Митя сидел на полу подвала. Он чувствовал тепло артефактов. Дом был спасён. Мама больше не плакала. Папа улыбался. Гена и инвестор исчезли — им сказали, что дом является памятником архитектуры и не подлежит сносу.
Но Митя чувствовал: что-то ещё не закончено.
— Архип, — сказал Митя. — Мы собрали двадцать четыре артефакта. Но я чувствую, что нужно ещё что-то.
— Ты прав, — сказал Архип. — Считаешь, что мы закончили?
— Нет, — сказал Митя. — Я чувствую, что есть ещё одна история. Самая важная.
— Да, — сказал Архип. — Есть. Она о свободе. О том, как миллионы людей получили свободу.
— Это про отмену крепостного права?
— Да, — сказал Архип. — 19 февраля 1861 года. Император Александр II подписал Манифест. Крестьяне стали свободными.
— А что мы будем искать?
— Медаль «За освобождение крестьян», — сказал Архип. — Она была выпущена в честь этого события. И перьевую ручку, которой писали Манифест.
— А зачем нам это?
— Это напоминание, — сказал Архип. — Что свобода — это самое ценное. Что нельзя жить без свободы. Что Москва — это город свободных людей.
Васька, дремавший на сундуке, приоткрыл глаз:
— Свобода, свобода... А коту можно быть свободным?
— Конечно, — сказал Митя. — Коты всегда свободны.
— Ну, тогда я свободен, — сказал Васька. — А можно свободу обменять на сметану?
— Васька, — строго сказал Архип. — Свобода — это не то, что можно обменять.
— А жаль, — вздохнул Васька. — Я бы обменял немного свободы на сметану.
Митя улыбнулся. Потом посерьёзнел.
— Я готов, — сказал он.
Архип достал ключ. Он был золотым, с узором в виде лавровой ветви — символом свободы.
— Ключ от 1861 года, — сказал Архип. — Год освобождения крестьян.
Митя вставил ключ в замочную скважину и повернул.
Стена дрогнула. Кирпичи поплыли, складываясь в арку. Митя шагнул вперёд...
...и оказался на Красной площади.
Но она была не такой, как в будущем. Не было ГУМа — вместо него старые торговые ряды. Исторический музей ещё не был построен. Вокруг — старые здания, лавки, кареты.
Но воздух был другим. Он был наполнен радостью. Люди улыбались. Люди обнимались. Люди плакали от счастья.
— Что случилось? — спросил Митя.
— Сегодня объявили об отмене крепостного права, — сказал Архип. — Миллионы людей стали свободными.
Митя смотрел по сторонам. Он видел крестьян — в простой одежде, с уставшими лицами. Но их лица светились.
— Это правда? — спросил Митя.
— Правда, — сказал Архип. — Они теперь свободны.
Митя закрыл глаза. Он представил, как это было — люди собрались на площади, читают Манифест. Они не верят своим ушам. Они свободны. Они больше не чьи-то. Они принадлежат себе.
Митя почувствовал тепло. Оно шло откуда-то справа — от памятника Минину и Пожарскому.
— Там, — сказал Митя.
Он подошёл к памятнику. У его подножия лежала медаль — бронзовая, с надписью.
Митя взял её в руки. Она была тёплой.
— Это медаль за освобождение крестьян, — сказал Архип. — Она была выпущена в честь этого события.
Митя прижал медаль к груди.
— Но нам нужна ещё перьевая ручка, — сказал он.
— Да, — сказал Архип. — Она там — в Кремле.
Вдруг Митя заметил, что из Кремля вышел человек — высокий, красивый, с добрыми глазами. Он был одет в простую военную форму. Он улыбался.
— Это император, — сказал Архип. — Александр II.
Митя смотрел на императора. Он подошёл к людям. Он разговаривал с ними. Он был не как царь — он был как друг.
Митя подошёл ближе.
— Ваше Величество! — сказал Митя.
Александр II обернулся. Его глаза удивлённо посмотрели на мальчика.
— Ты что-то хотел, мальчик?
— Я... я хотел спросить, — сказал Митя. — Почему вы освободили крестьян?
Александр II улыбнулся.
— Потому что это правильно, — сказал он. — Человек не может быть чьей-то собственностью. Каждый человек рождён свободным.
Митя чувствовал, как его сердце наполняется гордостью.
— Спасибо вам, — сказал он. — Спасибо за свободу.
Александр II посмотрел на Митю внимательно.
— Ты не здешний, — сказал он. — Откуда ты?
— Я из будущего, — сказал Митя. — Я знаю, что вы сделали великое дело. Вы — Царь-Освободитель.
Александр II улыбнулся.
— Я не ищу славы, — сказал он. — Я просто сделал то, что должно было быть сделано давно.
Митя почувствовал, как что-то тёплое появилось в его кармане.
Он опустил руку и достал маленькую перьевую ручку — старинную, с золотым пером.
— Это та самая ручка, — сказал Архип. — Ей подписывали Манифест.
— Возьми её, — сказал Александр II. — Пусть она напоминает тебе о свободе. Пусть она напоминает тебе, что человек должен быть свободным.
Митя сжал ручку в руке.
— Спасибо, — сказал он.
— Береги Москву, мальчик, — сказал Александр II. — Она этого стоит.
Митя закрыл глаза и шагнул в свет...
...и оказался в подвале.
Он стоял у тайной ниши, держа в руках медаль и перьевую ручку.
Митя подошёл к полке и положил их рядом с другими артефактами.
Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Монета Калиты. Шлем дружинника. Крест воина. Крестик зодчего. Грамота Ивана Третьего. Монета Грозного. Тиснёная обложка. Серебряный мастерок. Знамя ополчения. Купеческая грамота. Золотая цепь старосты. Золотой сервиз. Астролябия. Компас Петра. Серебряный рубль. Серебряная медаль. Обгоревшая икона. Хрустальный бокал. Серебряная чернильница. Фарфоровая чашка. Колокол Алексеевского монастыря. Медаль за освобождение крестьян. Перьевая ручка.
Двадцать шесть артефактов. Двадцать шесть историй.
— Двадцать шесть, — сказал Митя. — Осталось два.
— Да, — сказал Архип. — Осталось два. Но ты уже понял главное.
— Что я понял?
— Что Москва — это не только камни. Москва — это душа. И эта душа — свободная.