Глава 26. Брошь балерины

Митя сидел на полу подвала. Он чувствовал: осталось всего два артефакта. Но он знал, что они будут особенными.
— Архип, — сказал Митя. — А что мы будем искать сегодня?
— Сегодня мы пойдём в 1890-е годы, — сказал Архип. — Время театральной Москвы.
— Театральной?
— Да, — сказал Архип. — В то время Большой театр был сердцем Москвы. Люди приезжали со всей России, чтобы увидеть балет. Это было волшебство.
— А что мы будем искать?
— Брошь балерины, — сказал Архип. — Золотую брошь с бриллиантами. Она принадлежала знаменитой балерине, которая танцевала на сцене Большого театра.
— А зачем нам брошь?
— Она будет охранять наш дом от уныния, — сказал Архип. — Она будет напоминать нам, что красота — это важно. Что искусство — это душа города.
Васька, дремавший на сундуке, приоткрыл глаз:
— Брошь, брошь... А её можно носить? Или это только для балерин?
— Брошь можно носить кому угодно, — сказал Митя.
— А можно приколоть её к миске со сметаной? Чтобы миска была красивой?
— Васька, — строго сказал Архип.
— Ну а что? Я просто спросил. Красивая миска — вкусная сметана. Это же логично.
Митя рассмеялся.
— Я готов, — сказал он.
Архип достал ключ. Он был золотым, с узором в виде танцующей фигуры.
— Ключ от 1890-х годов, — сказал Архип. — Время Большого театра.
Митя вставил ключ в замочную скважину и повернул.
Стена дрогнула. Кирпичи поплыли, складываясь в арку. Митя шагнул вперёд...
...и оказался на Театральной площади.
Митя замер от восхищения.
Перед ним стоял Большой театр — величественный, прекрасный, с колоннами и квадригой Аполлона наверху. Он светился огнями. Вокруг — кареты, извозчики, нарядная публика.
— Как красиво! — сказал Митя.
— Это Большой театр, — сказал Архип. — Сердце театральной Москвы.
Митя смотрел по сторонам. Дамы в роскошных платьях, кавалеры во фраках и мундирах. Все были нарядными, праздничными.
— Сегодня премьера, — сказал Архип. — Все пришли посмотреть балет.
Митя подошёл ближе. Он увидел, как к театру подъехала карета. Из неё вышла молодая женщина — красивая, с гордой осанкой. На ней было роскошное платье. А на груди — золотая брошь с бриллиантами.
— Это она, — сказал Архип. — Балерина.
Митя смотрел на неё, затаив дыхание. Она была прекрасна. Она улыбалась — но в её глазах была печаль.
— Почему она грустная? — спросил Митя.
— Она грустная, потому что завтра она покидает Большой театр, — сказал Архип. — Она выходит замуж и уезжает из Москвы. Она больше не будет танцевать.
Митя почувствовал, как его сердце сжалось.
— Она не хочет уезжать?
— Она должна, — сказал Архип. — Но она любит театр. Она любит Москву.
Митя закрыл глаза и представил балерину. Она танцует на сцене. Она лёгкая, как пух. Она парит над сценой. Она — волшебство. Она — красота. Она — душа Москвы.
Митя почувствовал тепло. Оно шло откуда-то слева — от скамейки у входа в театр.
Он подошёл к скамейке. Под ней лежала брошь — золотая, с бриллиантами. Она сверкала даже в темноте.
Митя взял её в руки. Она была тёплой.
— Это её брошь, — сказал Митя. — Она потеряла её.
— Да, — сказал Архип. — Она потеряла её, когда выходила из кареты. Она не заметила.
Митя посмотрел на балерину. Она уже поднималась по лестнице в театр.
Митя побежал за ней.
— Постойте! — крикнул он. — Вы потеряли это!
Балерина обернулась. Её глаза удивлённо посмотрели на мальчика.
— Моя брошь! — воскликнула она. — Я думала, что потеряла её навсегда!
Митя протянул ей брошь.
— Она лежала на скамейке, — сказал он. — Я нашёл её.
Балерина взяла брошь и посмотрела на неё с нежностью.
— Спасибо тебе, мальчик, — сказала она. — Эта брошь — память о моей маме. Она подарила её мне, когда я впервые вышла на сцену.
— Она красивая, — сказал Митя.
— Да, — сказала балерина. — Но красота — не главное. Главное — то, что ты чувствуешь, когда танцуешь. Это как полёт. Это как свобода.
Митя кивнул.
— Ты не здешний, — сказала балерина. — Откуда ты?
— Я из будущего, — сказал Митя. — Я знаю, что вы — великая балерина. Я знаю, что о вас будут помнить.
Балерина улыбнулась:
— Будут помнить? Это хорошо. Значит, Москва не забудет своих артистов.
— Не забудет, — сказал Митя. — Я обещаю.
Балерина посмотрела на Митю внимательно.
— Ты хочешь забрать эту брошь? — спросила она.
— Да, — сказал Митя. — Она будет охранять мой дом. Она будет напоминать мне о красоте.
Балерина улыбнулась.
— Забирай, — сказала она. — Но я дам тебе другую — такую же.
Она сняла с груди брошь и протянула её Мите. Она была точной копией той, что нашёл Митя.
— Это тебе от меня, — сказала балерина. — В подарок. Пусть она напоминает тебе: красота спасёт мир.
Митя сжал брошь в руке.
— Спасибо, — сказал он.
— Береги Москву, мальчик, — сказала балерина. — Она этого стоит.
Митя закрыл глаза и шагнул в свет...
...и оказался в подвале.
Он стоял у тайной ниши, держа в руках золотую брошь с бриллиантами.
Митя подошёл к полке и положил брошь рядом с другими артефактами.
Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Монета Калиты. Шлем дружинника. Крест воина. Крестик зодчего. Грамота Ивана Третьего. Монета Грозного. Тиснёная обложка. Серебряный мастерок. Знамя ополчения. Купеческая грамота. Золотая цепь старосты. Золотой сервиз. Астролябия. Компас Петра. Серебряный рубль. Серебряная медаль. Обгоревшая икона. Хрустальный бокал. Серебряная чернильница. Фарфоровая чашка. Колокол Алексеевского монастыря. Медаль за освобождение крестьян. Перьевая ручка. Брошь балерины.
Двадцать семь артефактов. Двадцать семь историй.
— Двадцать семь, — сказал Митя. — Остался один.
— Да, — сказал Архип. — Остался один. Самый главный.
— Какой?
— Ты узнаешь завтра, — сказал Архип. — Отдохни. Завтра будет длинный день.
Митя кивнул. Он лёг на пол и закрыл глаза. Он чувствовал, как артефакты светятся. Как они охраняют его дом. Как они охраняют Москву.