Глава 28. 1 Митина Москва

Митя сидел за столом и смотрел на маму и папу. Он волновался. Очень волновался.
— Митя, — сказала мама. — Ты что-то хотел нам сказать?
— Да, — сказал Митя. — Но вы должны пообещать, что не будете кричать.
Мама и папа переглянулись.
— Мы не будем кричать, — сказал папа. — Что случилось?
Митя глубоко вздохнул. Потом встал и сказал:
— Пойдёмте. Я покажу вам.
Он повёл родителей вниз по лестнице, в подвал.
Мама шла неохотно — она не любила подвал. Папа шёл спокойно — он любил старые дома.
Митя открыл дверь в подвал. Внутри было темно.
— Подождите, — сказал Митя. — Сейчас.
Он щёлкнул выключателем. Лампочка зажглась.
Мама ахнула. Папа замер.
В центре подвала, в тёплом золотистом свете, стоял автомобиль. Старинный, красивый, с блестящими деталями.
— Что... что это? — прошептала мама.
— Это «Дукс», — сказал Митя. — Первый русский автомобиль. 1908 года.
Папа подошёл ближе. Он протянул руку и коснулся капота.
— Настоящий, — сказал он. — Это же настоящий «Дукс»!
А потом Митя показал им полку с артефактами.
Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Монета Калиты. Шлем дружинника. Крест воина. Крестик зодчего. Грамота Ивана Третьего. Монета Грозного. Тиснёная обложка. Серебряный мастерок. Знамя ополчения. Купеческая грамота. Золотая цепь старосты. Золотой сервиз. Астролябия. Компас Петра. Серебряный рубль. Серебряная медаль. Обгоревшая икона. Хрустальный бокал. Серебряная чернильница. Фарфоровая чашка. Колокол Алексеевского монастыря. Медаль за освобождение крестьян. Перьевая ручка. Брошь балерины.
Мама не верила своим глазам.
— Это... это всё настоящее?
— Настоящее, — сказал Митя. — Каждая вещь — это история. Каждая вещь — это кусочек Москвы.
— Откуда ты это взял? — спросила мама. — Митя, ты что-то натворил?
— Нет, — сказал Митя. — Я ничего не натворил. Я путешествовал во времени.
Мама побледнела. Папа поднял бровь.
— Митя, — сказал папа. — Это... очень серьёзно.
— Я знаю, — сказал Митя. — Но это правда. Я путешествовал во времени. Я был в 1147 году. Я видел Юрия Долгорукого. Я был на Куликовом поле. Я видел, как горела Москва в 1812 году. Я был на коронации Александра II. Я ездил на автомобиле «Дукс».
Мама села на пол. Она не могла говорить.
Папа молчал.
— Папа, — сказал Митя. — Ты веришь мне?
Папа посмотрел на сына. Потом на полку с артефактами. Потом на автомобиль. Потом снова на сына.
— Верю, — сказал он. — Я всегда верил в чудеса, Митя.
В этот момент из угла подвала раздался голос:
— Ну наконец-то вы познакомились.
Все обернулись.
В углу стоял Архип — маленький человечек в дворницкой фуражке с латунным значком. Рядом с ним сидел кот — дымчато-серый полосатый.
Мама вскрикнула. Папа сделал шаг назад.
— Не бойтесь, — сказал Митя. — Это Архип. Он хранитель Москвы. А это Васька.
Васька мяукнул:
— Здравствуйте. А у вас сметана есть?
Мама не могла произнести ни слова.
— Мама, — сказал Митя. — Всё хорошо. Архип помог мне. Он показал мне Москву. Он научил меня любить её.
Папа подошёл ближе. Он присел на корточки и посмотрел Архипу в глаза.
— Ты... настоящий? — спросил он.
— Настоящий, — сказал Архип. — Настоящее — это я. А вот вы — вы настоящие, потому что верите в чудеса.
Папа улыбнулся:
— Ну, после такого я поверю во что угодно.
Мама наконец пришла в себя. Она встала, подошла к сыну и обняла его.
— Митя, — сказала она. — Ты в порядке? Ты не пострадал?
— Я в порядке, мама. Со мной был Архип.
Мама посмотрела на Архипа. Потом на артефакты. Потом снова на Архипа.
— Спасибо, — сказала она. — Спасибо, что берёг моего сына.
— Не за что, — сказал Архип. — Он сам себя берёг. Он — настоящий москвич.
Митя обнял маму:
— Мама, я хочу показать эти вещи людям. Я хочу открыть музей.
Мама удивлённо посмотрела на сына:
— Музей?
— Да, — сказал Митя. — Эти вещи — история Москвы. Люди должны их увидеть.
Папа кивнул:
— Митя прав. Это не просто вещи. Это сокровища. Настоящие сокровища.
Мама вздохнула:
— Но нам нужны эксперты. Мы не можем просто так открыть музей. Нужно убедиться, что всё это настоящее.
— Правильно, — сказал Архип. — Нужны эксперты. Я знаю, кого позвать.
— Кого? — спросил Митя.
— Завтра увидишь, — улыбнулся Архип.