6. 2 Размышления Стеллы

Ведьмы гиблого леса
Часть VI Замерзший ад
Глава 2 Размышления Стеллы

Стелла исповедалась отцу Говарду, сняла с души грехи, поплакала, он ей рассказал о подлости Эдгара. Она поняла, что галлюцинаций у нее больше нет, и спокойно надела крестик на шею, а распятие, которое убрала в шкатулку, повесила обратно на стену.
Она сослалась на мигрень и всю неделю переосмысливала свою жизнь, прячась в своих покоях. И вот так, наконец, она встретила рассвет:
«Как я могла влюбиться в него? Влюбляются в глаза, только они не стареют, а я даже не знаю, какого они цвета. Я никогда его даже не уважала. Он был мне безразличен. А потом… Боже, на что только я ни соглашалась! Как можно было так опуститься, распуститься… Я бы никогда не поверила, что стану такой потаскухой, если бы та же самая Ванесса мне сказала, но, слава Богу, я больше ничего не чувствую к Эдгару. А сходила по нему с ума. Что же случилось? Как такое возможно? Колдовство! Эдгар заказал ведьме любовный приворот! Подселение суккуба. Какой мерзавец. Какой позор! Какое унижение! И какая обида в душе, горечь, негодование, злость, ненависть… Что ты со мной сделал, подлец! Но ничего, теперь я буду умнее, я стану сильной, я тебе отомщу. И пусть мне выпадет такой шанс спустя много лет, я им воспользуюсь. Однажды ты совершишь ошибку, и я сделаю все, чтобы тебя уничтожить! Я испорчу тебе жизнь. С каким наслаждением я напьюсь твоей крови! Ты испытаешь страдания, которые причинял другим. Будь ты проклят, Эдгар! Сгори в аду. И будь осужден на Страшном Суде!
Ты, Эдгар, пошел к ведьме, когда решил, что это в твоих интересах, а потом судил и казнил их, вместе с теми, которые попали под горячую руку.
Я спала с тобой, ты получал все, что хотел, но, когда тебе понадобилось подставить Генри Райта, ты использовал меня. Я думала, что беременна, и не знаю, от кого.
Нужно искупить свое падение чем-нибудь. Взять, например, бедную девчушку себе в служанки, привить хорошие манеры, дать образование, уберечь от жизни в публичном доме».

Она вспомнила свои слова в карете прошлой весной о том, что «понарожают потаскухи, а потом мучайся с их бастардами» и тяжело вздохнула.

«Чертов Эдгар! До меня ты не мог даже сам с собой. Ты не взрослел, и не знал, что можно и чего нельзя говорить женщине. Все комплименты эротического характера были только оскорблением, потому что ты считал, что о любви можно говорить какими угодно словами и все что угодно, потому что никогда не любил. В своих письмах ко мне я всегда оставалась для тебя подружкой по игрушкам. У тебя не было необходимого этапа, который нужно превозмочь, иначе не вырастешь. Епитимью за то, что мы увидели, что мы голые. А потом, не имея никаких преимуществ, чтобы постоянно подчеркивать свое превосходство, ты продал душу. И заложил мою. Но ведьма тебе не сказала, что, если у меня появится другой, заклятие спадет. Им друг друга подставить только радость. Она намекнула ему, чтобы я не забеременела, и ты ошибся, пичкая меня любовными снадобьями, хотя вместе с зовом плоти деторождения дьявол тебе не дал.
Если бы Эрнестина вышла замуж за Генри Райта, она стала бы таким же посмешищем, как и я.
Похоть подавляет сознание, и ты решил, что она – основа мироздания. Что взрослые люди, которые пишут сказки, – любители мальчиков и девочек, а не те, которые помнят себя детьми, и, по сути, хорошие учителя. Что Сикстинскую Капеллу под силу расписать мужеложникам. Ну, то есть, что вдохновение – это не соработничество с Богом, а выплеск подавленной падшей природы человека. Что можно делать все, что угодно, на глазах у детей, потому что они еще не понимают и не запомнят, и не повредятся. Он придумал целую науку, которая внедряет содомию в общество, объясняя людям, что половая жизнь в любых ее проявлениях, в естественном и противоестественном употреблении, с кем захочешь, - их естественная природа. Что это и было яблоко грехопадения, которое обещало великие знания, власть и силу. Увидеть себя голым. Это просто мерзость – его новая наука. Он хочет обойти законы природы, созданные Богом, которые сейчас открывают, чтобы Его свергнуть. Но этот хочет пойти дальше, вторгнуться в эти законы и писать формулы в своих целях, чтобы управлять человеческой природой, как Бог. Я думаю, что это вряд ли возможно, но это его Вавилонская башня, чтобы уничтожить род человеческий. Этот мусор надо будет сжечь, как Александрийскую библиотеку. Ах да, она, по-моему, затонула. Все старо, как мир.
Лучше бы ты придумал что-нибудь полезное, например, облегчающее женский труд. Что там есть хорошего в чертежах твоего Да Винчи? Ты мне все расскажешь…»
Эдгар постучался в ее покои.
«Помяни черта, он и явится», - раздраженно подумала Стелла и села в постели. – «Нужно его спровадить вон».
--- Тебе лучше? – подошел он и погладил ее по волосам.
--- Что ты хочешь? – строго спросила Стелла.
--- А ты не знаешь? – скабрезно улыбнулся бес.
--- А давай поговорим… - бесстрашно посмотрела она ему прямо в глаза.
--- Не понял? – не поверил своим ушам Эдгар и отшатнулся.
--- Ну, мы же любим друг друга, давай поговорим, - убедительно произнесла Стелла.
--- И о чем ты хочешь поговорить? – нерешительно спросил он и заходил по комнате туда и сюда.
--- О нас.
--- Например?
--- Давай я рожу тебе ребенка.
--- Зачем?
--- Ну, не знаю. Зачем мужчинам дети? Наследника, например.
--- Мне не нужен ребенок. Мужчину потерей ребенка нельзя наказать. Ему нужна женщина, - сказал Эдгар раздраженно.
--- А отец Говард говорит…
--- У отца Говарда тоже нет детей, что он в этом понимает?
--- Ладно, оставлю себе. Что ж, мой любимый мужчина, тогда помоги мне одеться и застегни мне колье, - театрально вздохнула Стелла и пожала плечами.
Эдгар свет не взвидел и просто ушел.
«Слава Богу, сбежал, черт рогатый! – облегченно выдохнула Стелла. - Он ненавидит мою власть над собой! Чтоб ты сдох два раза! Ты в церкви не мог перекреститься, потому что никогда не молился и не постился, и в тебе развелось столько бесов, что целый легион. Ты предатель. Ты замучил меня своей наукой. Но вот, что нужно сказать: математику и астрофизику можно понять и выучить в юности, но многие книги будут закрыты для тебя до конца дней твоих!»