Технология победы 22

Как пишется история человечества?

Вам проходилось видеть историческую картину «Ленин на субботнике»? На ней ху-дожник изобразил Ильича, таскающего на субботнике бревно весьма внушительного диаметра, в своем любимом костюме-тройке. В школьные годы эта картина долго не давала покоя. Мне было непонятно, как интеллигент, привыкший сидеть целыми днями  за письменным столом, и успевший написать более пятидесяти толстых томов, которые я сам видел в библиотеке, смог тащить такое бревно, и у него не развязался пупок? С 14 лет я привык бродить по тайге, строить бревенчатые плоты и зимовья, и потому хорошо представлял, что означает поднять и нести бревно подобных размеров. Для человека изображенного художником это была непосильная ноша. Поэтому возникал справедливый вопрос, или художник приукрасил трудовой энтузиазм вождя, либо Ильич вообще не носил никаких бревен?  Что-то неладное творилось с историей в «королевстве Датском».  Вторая версия мне казалась наиболее обоснованной, и это было первым моим шагом, побудившим меня не доверять сначала отечественным, а потом и остальным историкам. И чем дальше я углублялся в историю, тем больше это недоверие росло.

Краеведение это то, с чего я начал изучать историю. Я жил на реке Селенге, а потом и на реке Ингоде, которыми в Сибирь и на Дальний Восток, сплавом проникали последователи Ермака, раскапывал древние могилы неподалеку от своего дома, разговаривал с местными стариками, разыскивал редкие книги. И стало отчетливо обнаруживаться, что есть, по мень-шей мере, две истории. Одна официальная, а другая реальная, которую тщательно скрывают.  Вы, догадывались об этом?

В молодости у меня было еще одно невинное увлечение – поиски могилы Чингисхана. Для этого я совершил с десяток экспедиций в Южное Забайкалье и Прибайкалье, чтобы изу-чить все места связанные  с «потрясателем Вселенной».

Я не раз осматривал чашу Чингисхана, огромную глыбу в Кункурской степи на берегу реки Онон, недалеко от Кабухайского моста, и излазил все окрестности на многие десятки километров, включая даже окрестные пещеры. Писатель Всеволод Иванов привел в своей книге легенду, что из этой огромной чаши высотой около трех метров пил сам Чингисхан, будучи человеком богатырского телосложения. Таких могучих великанов рождает эта земля. Удивительно ли, что им удалось завоевать территорию больше, чем любая мировая империя?

Я обстучал глыбу по всей окружности и даже поднялся на ее верх, но не увидел в ней ничего, кроме огромного гранитного валуна эллипсовидной формы. Рядовой кварц-полевошпатовый крупнозернистый гранит, без всяких следов обработки инструментом. Обычная для этих мест форма, приданная процессами морозного выветривания. А всё остальное — байка, но какая красивая. Оценили? Вот каких богатырей якобы сумели победить наши предки на реке Калке. Так на месте обыкновенного валуна больших размеров возникает богатырская чаша для кумыса. Так появляются «вещественные доказательства» у фальшивой истории.
 
Я побывал в красивой межгорной долине на развалинах Кондуйского дворца, принадлежащего, по мнению археологов, одному из сыновей Чингисхана — Угедею. Ведь должна же империя монголов иметь и археологические доказательства, не так ли? Изображения грифонов и драконов, фрагменты которых сохранились в многочисленных обломках, множество кусков глазурованной синей и зеленой черепицы, оставшиеся на месте дворца, — всё наводило меня на мысль о его китайском, но никак не монгольском происхождении. Мифические существа — грифоны и драконы — мне были известны в индуизме, но никак не в ламаизме. Как тут согласиться с археологами?

Сидя в «кресле Батора» — скале, возвышающейся над степными просторами, я много раз наблюдал за Ононом и Цирик-Нарасуном — огромным сосновым войском, стоящим за рекой посреди голой степи, как изготовленные к сражению тумэны Чингисхана. Мне хотелось понять, о чем думают полководцы перед сражением на огромных степных пространствах. Легенда гласит, что именно на этом месте сидел один из великих монголов, наблюдая за большим сражением. Ох уж эти легенды и бабушкины предания. Не имея возможности претендовать на маломальскую достоверность, они органично дополняют и раскрашивают выдуманную историю в качестве фольклорного приложения. Неужели с ложью в голове жить веселее?

Я был везде, где только всплывало имя «главного монгола». Я останавливался в бурятских юртах и на чабанских стоянках, разговаривал с местными аборигенами, которые жили в этих степях сотни лет, но никто из них не мог сообщить мне ничего вразумительного о Великом завоевателе. Всё те же заезженные легенды, и ничего нового. Но кто первый начал выдумывать о монголах? Где корни этого исторического процесса?
 
Основоположниками монгольских мифов стали такие фантазеры, как Плано Карпини, фламандский монах Виллем Рубрук и якобы проживший в Китае около 17 лет венецианец Марко Поло. Их «правдивые» рассказы не только позабавили придворных дам и кавалеров, но и стали первым местом, где историки обнаружили ужасных монголов. Из описаний этих фантазеров прошлого господа-историки узнали о существовании столицы империи чингисидов – славном городе Каракоруме, от которого в Монголии не осталось никаких следов. Разве так бывает со столицами мировых империй? Разве это не сказка? Почему же историки, как и дети, очень любят сказки? В чем причина?

Хотите образчик из описания Батыевой империи из-под пера Плано Карпини – францисканского монаха, посланного папай Иннокентием IV? «Владея огромными стадами овец и баранов, варвары от чрезмерной скупости редко едят здоровую скотину, а более хворую, и просто падаль. Употребляют в пищу не только лошадей, но и собак, волков, лисиц, а по нужде даже человечье мясо. Когда они воевали против одного китайского города, где пребывал их император, и осаждали его так долго, что у самих татар вышли все съестные припасы, так что у них не было, что есть, они брали для еды одного из десяти человек. Свирепость их простирается до того, что иногда они сосут кровь пойманного врага».

А вот, что, например, писал Марко Поло о несуществующем звере единороге, позаимствованном из древневавилонской религии: «Вы должны знать, что единорог побеждает врага не рогом, а языком и коленями. На конце языка у него длинный и острый, точно стилет, шип. Когда взбешенный единорог бросается на врага, он сбивает его с ног, прижимает к земле коленями и протыкает языком». И вы, полагаете, что рассказам такого путешественника можно доверять, как это делают историки?

Ученый-лама Лупсан Данзан, который написал  переложение главного исторического труда о монголах «Сокровенное сказание» спустя несколько веков, тоже был, по моему убеж-дению, великий выдумщик. После него свою руку к монголоведению приложили путешественники Козловский, Грумм-Гржимайло, и другие.  Несмотря на такую объемную работу, история о монголо-татарах, явно попахивала сфабрикованной фальсификацией. Но мне так же, как и историкам, долго не хотелось отказаться от идеи - найти захоронение Чингисхана. В этих малолюдных степях было что-то притягательное. Легко ли расстаться с мифом, прописанным во всех букварях и учебниках, как монголо-татарское иго? Разве не всем нам нравятся красивые выдумки?

Еще до того времени, когда я жил рядом с городом Улан-Удэ – столицей Бурятской ав-тономной республики, Бурятия называлась Бурят-монгольская республика. Но, если я и встречал в ней монголов, то только из числа направленных на учебу из соседней Монголии студен-тов. Куда же подевались орды монголов и их потомки? Все осели в маленькой Монголии, с населением чуть больше двух миллионов человек?

Что касается соседней Монголии, то я со временем узнал все о ней, что мне было нужно, через своих сверстников, и их родителей, от родственников жены, и от отца, бывающего в этой стране по несколько раз в году. Там, где я жил в это время, в ходу была поговорка, отражающая реальность: «Курица не птица, прапорщик не офицер, Монголия не заграница». В те времена в Монголии, жили и работали сотни тысяч советских специалистов вместе с их семь-ями. И если бы мне понадобилось, попасть в саму Монголию для меня бы не составило труда. Но причины так и не нашлось, потому что я выяснил, что выдумка с монголо-татарами,  исключительно русская затея, и стала нужна монголам только в последнее время, как коммерческая идея, позволяющая привлечь внимание ученых других стран и туристов.

Перебравшись из Бурятии в Читу, я стал часто бывать в Агинском национальном окру-ге, где живут агинские буряты, и всех прилегающих к округу степных территориях. Я обследовал район соленых озер Зун-Торей и Барун-Торой на границе с  Монголией, реку Онон до ее впадения в Шилку, изучил места обнаружения многих древних могил и «чудских» копей, где древние обитатели этих мест добывали и плавили металл. Нигде не было и следа монгольской империи. В древности здесь жили совсем другие народы. Почему я так решил?

В их религиях этих племен было принято многобожество. Но, как утверждают историки, Чингисхан и его воинство поклонялось «единому небесному богу». «Один бог на небе, и один каган на земле» такая надпись, якобы была вырезана на личной печати Чингисхана, которую он ставил под своими указами. Как объяснить еще одну нестыковку с официальной ис-торией?
   
В ламаизме – официальной религии современных монголов, которая является ветвью буддизма, вообще не существует такого понятия как бог-творец, создатель. Я встретил в Приононье десятки молитвенных субурганов в виде перевернутых ступ, и тысячи священных мест – «обо» с навешенными на них тряпочками, позеленевшими монетами и колокольчиками, и прочими предметами, оставленными верующими. В них можно было увидеть изображения Шакья-Муни или Белой тары, одному из тысяч божеств, к которой  обращались со своими мо-литвами, буряты и монголы, и многочисленные листки одним и тем же текстом: «Ом мани падме хум!», что переводится как восклицание: «О божественный цветок лотоса!» Но никаких признаков монотеизма, вроде «единого истинного Бога» я нигде не обнаружил.

Поклоняться «единому небесному Богу» на всем театре военных действий монголо-татарской эпопеи могли только русские, принявшие Христианство примерно в 890 году. По-чему именно они? Да потому, что признающие только одного бога - Аллаха мусульмане едва только появились в седьмом веке, на достаточно удаленном от Центральной Азии Африкан-ском континенте. Ну, а если вдруг особо рьяные историки вдруг обнаружат, что среди мон-гольской знати процветал иудаизм, то излюбленная тема многих идеологов «А кругом одни евреи, в том числе и в бакалее» уже набила оскомину своей несостоятельностью, и воспринимается «на ура» только люмпенами и шовинистами. И хотя история не отделима от национализма, иудаизм монголов это явно крапленая карта. Кто из вас, сядет  играть в карты с шуле-рами? Вы хотите, чтобы я сказал, чем закончиться ваша игра, или догадаетесь сами?

Я побывал в единственном, действующем в  России, ламаистском храме - Агинском да-цане и разговаривал с ламой, чтобы выяснить существуют ли какие-нибудь письменные ис-точники, или легенды о Чингисхане и его загадочной для монголов религии. Более того, я изучил бурятский эпос, и нашел в нем только «Сказание об Абае Гэсэре» и «Повесть о Гэсэр-хане, владыке десяти стран света", но не единого слова о Чингисхане, которым буряты, несомненно, должны были гордиться. Как так? О сказочном Абае Гэсэре, есть целая книга народ-ных легенд, где воспевается его отвага, ум и воинская хитрость, а о том, который наводил страх и смятение на все страны Европы и Азии, совершенно ничего? Даже в Якутии, на бере-гах реки Лены я встречал молодых якутов, которые, выпив лишнего, начинали бить себя в грудь, представляясь потомками Чингисхана. Отчего буряты не воспользовались своей терри-ториальной близостью к древним монголам?

Давайте посмотрим, как фантазии историков согласуются с экономическими реалиями. Согласно историческим трудам войско Чингисхана состояло из нескольких десятков тумэнов, в каждом из этих тумэнов по десять тысяч воинов, всего около миллиона конных воинов. Что-бы одеть, обуть, прокормить в течение года только одного воина и его двух лошадей, нужно не менее десятка людей. Земля в этом регионе каменистая и малоплодородная, трава вырастает такая низкая, что проблематично прокормить коней и крупный рогатый скот, особенно если нужно создать большие запасы мяса для армии. По этой самой причине ни буряты, ни живу-щие южнее монголы, практически не держат большие стада крупного рогатого скота, ну нечем прокормить его на этих бедных землях. Повсюду я видел только стада овец, та и то не более сотни голов каждое. Сильные снегопады, обычные в этих местах в мае-месяце, когда начина-ется массовый окот, губят эти стада в десятки раз больше, чем ненасытные волчьи стаи. Но эти неувязки были бы для официальной истории только половиной беды.

По моим расчетам получалось, что на миллион воинов у Чингисхана должно быть не менее чем восьми и даже десяти миллионное население. Куда делись все эти люди, когда Ер-мак, Бекетов, Беклемишев, Хабаров, и другие казаки прибыли покорять Сибирь и Приамурье? Может быть, откочевали в Америку завоевывать индейцев? Улетели на Марс, где вырыли огромное количество каналов? Почему нигде нет развалин больших городов, которые должны были обеспечить войско металлами для оружия, защитных лат и шлемов, конской сбруи? Куда делись письменные источники, описывающие великую империю, ее военные походы, где захоронения миллионов жителей этой империи? Нет следов на снегу, нет зверя, говорят таеж-ные охотники. А вы, думаете, что бывает иначе?