Технология победы 24

Платье голого короля или как развенчивать мифы истории?

Когда я жил в Забайкалье, то перед моими глазами всегда были два интересовавших меня народа. Один – это таёжный народ, живущий на севере, эвенки, а другой, живущий в горных степях юга, буряты. Я бывал в эвенкийских чумах и палатках на берегах Среднего Калара и Чары, и в войлочных бурятских юртах на берегу Аги и Онона, где буряты пасли овец. И хотя обе нации относились к одной и той же монголоидной расе, и жили рядом друг с другом на протяжении столетий, между ними сохранилась пропасть. Эвенки все были поголовно охотниками, включая даже женщин, к тому же неприспособленными, чтобы жить в степях, а буряты избегали непонятных им таёжных лесов и пасли скот на открытой местности. Есть ли такая сила, которая бы заставила их поменять среду обитания и суметь адаптироваться в ней, да ещё за столь короткий срок? Мог ли это сделать даже такой способный политик, каким его описывают историки, как Чингисхан? Вы верите в такие сказки?

Историки почему-то считают, что могут. Они абсолютно уверены, что степные жители, монголы и татары, смогли покинуть надолго свои степи, и успешно атаковать засевшего в лесах неприятеля, в лице народов, населявших Русь. Большей глупости я не слышал во всей военной истории!

В 1940 году советские корпуса и дивизии, многократно превосходящие финскую армию по своей численности и вооружению, с мощными танками и артиллерией, с командирами и бойцами, приобретшими свой боевой опыт в тех самых монгольских степях на реке Халхин-Гол в 1938 году, оказались совершенно беспомощной в зимней войне против маленькой Финляндии. Ну, чем не монголо-татары из выдуманной истории?

Войска двигались по лесным дорогам длинными походными колоннами. А как еще могут двигаться в лесу войска? Впереди была непреодолимая линия Маннергейма, сзади отставшие тылы, а в финских лесах красноармейцев, как куропаток, отстреливали снайперы, а ночами рвали на части опьяненные кровью волки. Упершись в линию Маннергейма и не в силах пробить оборонительные укрепления, колонны залегли на промороженном снегу. Теперь они стали легкой добычей мобильных диверсионных групп финских лыжников.
 
Большинство лошадей погибли в первые дни военной компании, остальных пристрелили на еду - все равно бы замерзли. Потом заглохли, лишенные топлива, двигатели танков и бронемашин. Снайперы выбили командиров, на то они и снайперы. Остались только обмороженные и растерянные бойцы. Так и они замерзали,  превращаясь в ледышки, сотнями за ночь, вдоль дорог, ведущих к линии Маннергейма, под обстрелом, не имея возможности развести огонь, ни окопаться среди снегов, ни отступить. Мелкие маневренные группы финских лыж-ников налетали также неожиданно, как и волки, расстреливали примерзающих к снегу бойцов из скорострельных автоматов «суоми», и растворялись в безбрежных лесах. С помощью буты-лок с зажигательной смесью, прозванных впоследствии без всякого на то основания коктейлем Молотова, они поджигали бронетехнику и расстреливали экипажи танков и самоходок. Они «шпыняли» русскую армию, как посаженного на цепь медведя, который мог только рычать на своих обидчиков. Только многими тысячами жертв Красной Армии удалось прорвать линию Маннергейма, и вынудить финнов признать свое поражение. Вот почему об этой войне, как и о войне с белополяками упорно помалкивает советская историография. Кому хочется вспоминать о своих поражениях, да и позволят ли им политики?

Вы, не задумывались о большей правдоподобности именно такого сценария придуман-ного вами татаро-монгольского нашествия, господа-историки?  Тогда поинтересуйтесь у Сада-ма Хусейна, почему равнинные арабы его армии, имея лучшее российское и американское во-оружение, и бронетехнику, включая танки, и применение химического оружия, так и не смогли установить свой контроль над горными племенами пуштунов с допотопным вооружением? Впрочем, теперь, после его смерти слишком поздно. Вы думаете, что накануне второй мировой войны, Гитлер и Сталин обучали целые дивизии горных егерей для победных парадов, а не для сражения в горах?

Мне в силу моих увлечений, и профессии горного инженера и геолога, приходилось учиться выживать в самых различных условиях, имея при себе запас знаний и некоторых средств современной цивилизации. Но даже с такими помощниками мне не раз приходилось попадать в весьма затруднительные и рискованные ситуации по причине отсутствия нужного опыта. Приобретенный мною практический опыт перемещения по огромным малообжитым пространствам показал всю несостоятельность вольных теоретиков, считающих, что монголо-татарское войско смогло преодолеть более пяти тысяч километров и вступить в бой за хорошо укрепленные города-крепости.

Каждый путешественник, находясь в малолюдной местности, будь это  тайга или степь, должен уметь хорошо ориентироваться, угадывать погоду по природным приметам, найти надежное укрытие в случае непогоды, воду и топливо для костра, безопасно переправиться со своим имуществом через серьезную реку, и добыть с помощью оружия или других приспособлений пищу. И если он не один, а большое кочующее войско, да еще конное, то прокормиться ему, передвигаясь в незнакомой местности просто невозможно. Это нонсенс господа историки! Полная чепуха! Почему?

Если вы отберете все необходимое для пропитания у местных жителей, то завтра они станут вашими злейшими врагами и предупредят об этом всех соседей, прежде, чем к ним успеет добраться конное войско. Можно воевать с армией, невозможно воевать со всем населением. Да и где взять запасы продовольствия в небольших селениях для миллионной армии? Вы знаете, куда подевались многочисленные продотряды Красной и Белой армий в период последней Гражданской войны в России? Они тоже, по-видимому, считали, что можно легко си-лой оружия отбирать хлеб для пропитания армии. Каждому из этих героев, невзирая на масть, русские мужики, вырастившие этот хлеб, насыпали в распоротое пузо, ровно столько, сколько могло влезть. Иногда засыпали зерно из рогожного мешка прямо в горло, до полного насыщения. Никто из грабителей не остался голодным. И плевать хотели малограмотные крестьяне на мандаты грабителей, выдаваемых в городах рабоче-крестьянской властью.

Для меня совершенно очевидно, что историки, выдумавшие монголо-татарское иго и империю Чингисхана, все до одного горожане и белоручки, не бывшие ни дня в дикой нецивилизованной местности, добывая себе пропитание, и опекая хотя бы несколько лошадей. Это люди, наивно полагающие, что для прокорма работающей лошадки, которая перевозила тяжело снаряженного для дальнего похода монгольского воина достаточно одной травы, а овес и чистая вода ей не нужны. Лошадь, господа историки, это животное, поразительно отличающееся от верблюда. У нее нет специальных жировых отложений для периода бескормицы. Кормить сеном и грубой травой, можно только клячу, которая падет в первом же тяжелом переходе. Это все равно, что кормить готовящегося к соревнованиям тяжелоатлета одними овощами!

 Где кочующее месяцами монгольское войско могло взять пищу для сотен тысяч воинов и еще большего числа лошадей? Тонны мяса и десятки тонн зерна? Выращивала их методом гидропоники в переметных сумах, или разводила царицу полей – кукурузу, повсеместно, где кочевало войско, как это было во времена Хрущева? А при этом сохраняло свою мобильность и боеспособность? А они знают, что эвенки-оленеводы, кочующие со стадами северных оленей, выбирают свой маршрут с особой тщательностью, только по тем местам, где есть большие запа-сы ягеля, чтобы не погубить животных от бескормицы? Или они думают, что прокормить сот-ни тысяч коней намного легче, чем оленей? Может быть, они считают, что степняки, часто не стреноживают лошадей на ночь, чтобы наутро искать несколько дней, а не для того, чтобы дать им отъесться на скудной траве? Неужели, по их мнению, у кочевников нет других развлечений?

Эх, дал бы я им попасти лошадиный табун голов на двести, где-нибудь в Борзинских или Абаканских степях, да в зимнее время, с ветром и морозом под тридцать, а бывает и до со-рока, и пусть бы показали,  как монголы кормили своих лошадок на тощей сухой траве. А ведь, их еще и поить надо, обязательно подогретой водой, по ведру, а то и два на лошадку, каждый день. А реки и озера, промерзают в Южной Сибири на полтора метра и более. Эх, дать бы им продолбить пару-тройку таких лунок для воды, да нагреть тонны две на костре. Или эти умни-ки думают, что лошади будут, вместо воды употреблять один снег или смогут долго пить ледя-ную воду?

А как вы представляете себе степняков, воюющих в густом лесу, где спрятаны ловчие ямы с заостренными кольями, самострелы и засеки из поваленных деревьев? Кочевников, пробивающихся через защитные валы с укреплениями, расположенных на всех самых удобных для вторжения направлениях, через металлические шипы, ранящие копыта лошадей, маневренные группы спецназа из числа профессиональных охотников и прочие охотничьи и военные хитрости лесных народов?

Теперь вы понимаете, почему я утверждаю, что монголы с татарами, придуманные историками, — это сказочные персонажи! Военный профессионал, хоть немного знакомый с методами древних войн, вам скажет, что на таких защитных сооружениях можно было положить половину войска, даже не вступая в серьезное сражение. Но ведь и города-то у русских князей были хорошо укрепленными. Если такой маленький городок, как Козельск, как утверждают историки, смог более двух месяцев оказывать сопротивление войскам хана Батыя, то сколь долго могли бы защищаться большие города, укрепления и запасы у которых были гораздо мощнее и весомее. Если они сдавались раньше, то только потому, что нападающие были не степняками, а такими же воинами, как и русичи, и предлагали выгодные условия сдачи для защитников. Скорее всего, эти «нашествия степных орд» были обычными в то время междоусобными драчками за власть, в которых участвовали княжеские отряды и нанятые ими степняки из тюркских народов, жившие на южных окраинах. Но и это еще не все.

Скажите, откуда у степняков, несомненно, хорошо воюющих в привычных для них условиях, навыки взятия крепостей? Откуда у них осадные баллисты, таранные орудия, штурмовые лестницы и осадные башни? Только интеллигент, не умеющий владеть топором, чтобы построить хотя бы сруб баньки, способен думать, что для степняков нет ничего проще, как самим стать плотниками или принудить пленных русичей построить надежные штурмовые сооружения. Только для тех, кто привык работать руками, а не языком, между понятиями «сказать» и «сделать сказанное» огромная разница.

Вы видели столицу Монголии — Улан-Батор, город, построенный маньчжурами и русскими, с множеством войлочных юрт, поставленных монголами по его периметру? Куда подевались строительные навыки монголов? А об осадных баллистах, для стрельбы из которых нужно обладать минимальными знаниями по баллистике, не говоря уже о сложности их изготовления, нет вообще смысла упоминать. Это целая технология, которая в древности содержалась в таком же секрете, как сегодня информация о баллистических ракетах. Откуда ей взяться у степных пастухов? При помощи военного шпионажа? В чем же причина такой безграмотности историков?

Герцен справедливо обвинил декабристов в том, что «они были страшно далеки от народа». Но это беда не только дворян, но и всех интеллигентов, которые сочиняют историю, не взирая на реалии жизни, и имеющие смутное представление о быте простого народа. Прав был великий Мао, ох как прав, направляя таких умельцев на «переплавку» в китайскую деревню!

Дать им в руки вилы, да заставить почистить конюшню, а поучить каждое утро зануздывать и оседлывать лошадку на морозе с ветерком, да прогнать на ней по густому лесу и зарослям, а потом устроить холодную ночевку под звездами. Авось и удастся немного «приземлить» их высокие фантазии. Поймут они, что зимние походы многотысячного конного войска на тысячи километров могут быть только наркотическим бредом, а летние только красивой сказкой.
 
Сибирь, даже южная, это далеко не Московская область и не западная Россия. Здесь наперечет все «транспортные коридоры» для войсковых перебросок даже самого маневренного конного войска, очень суровые погодные условия и редкие малолюдные поселки, где можно разжиться продовольствием и фуражом. А во время снежных буранов, бывающих здесь даже в мае месяце, в степях до сих пор замерзают насмерть люди. Не только приезжие, но и местные степняки. Это вам, господа историки, не Южная Азия и не Европа, где перемещения войск и войны можно вести круглый год. Здесь выживают только низкорослые монгольские лошадки, не пригодные для дальних военных походов и лихих кавалерийских атак, и непросто найти корм даже овцам и верблюдам.

При написании истории, надо пользоваться не красивыми фантазиями, а известными фактами. Казаки, проникавшие в Сибирь задолго до Ермака, и после него, никогда не пользовались для этого конным транспортом. Догадайтесь с трех раз, почему бы это?

В 1653 году сотник Петр Бекетов, посланный енисейским воеводой Афанасием Пашковым, для обследования Восточного Забайкалья и присоединения его к России, поднялся по Се-ленге и  Хилку до подножия Яблоневого хребта, где построил на берегу озера Иргень военную крепость. Перевалив через хребет по устроенному волоку, Бекетов со своим отрядом вышел на реку Читинку, по которой спустился к Ингоде, где впоследствии был построен Читинский острог. Эта военная крепость долгое время была перевалочным пунктом для проникновения русских в Приамурье. Полное отсутствие дорог и даже караванных троп в восточном и запад-ном направлениях. Только с юга на север, и обратно. Вот с чем встретились первопроходцы. Вот почему они были вынуждены заниматься водным туризмом!

Недалеко от города Чита есть небольшое село с названием Подволок. Здесь начинается знаменитый волок между реками водных систем  Амура и Енисея. Я не поленился пройти этот 45-ти километровый путь от реки Читинки до верховьев реки Хилок, туда, где среди безбрежной тайги лежит холодная чаша Иргеньского озера, чтобы увидеть все своими глазами. И сего-дня это необжитая местность, где нет дорог, за исключением единственной автодороги на Беклемишевские озера, проложенной гораздо севернее. Даже с одним рюкзаком за плечами, волок не показался мне легким. А, вы можете представить, что означало протащить на бревнах-катках по этому маршруту тяжелые струги, на которых казака Бекетова покоряли Сибирь?  Неужели историки думают, что если бы существовал удобный конный путь в Сибирь и берега Амура, то казаки бы не воспользовались им? Или они не знают, как тяжел труд бурлаков, и что означает тащить струги против течения на лямках привязанных к канату, с одной косы на дру-гую, по воде, температура которой даже в летнюю жару редко превышает 10-15 градусов? А ведают ли они, какая температура воды в таких реках, как Ингода, берущих начало с гольцовых вершин Сохондо, на которых снег не успевает растаять за короткое лето?

Мне приходилось неоднократно сплавляться по этим рекам, и тащить нагруженную лод-ку вверх по течению. Реки – это единственные удобные пути для этого огромного региона. Русские казаки первопроходцы на самом деле были воднопроходцами. Это не дикий американ-ский запад, который ехали осваивать на конях, запряженных в повозки. Даже переселенцы последнего времени, до построения Великой сибирской железной дороги,  попадали на берега Амура, сплавляясь на плотах.

Если вы захотите летом проехать на автомашине от Читы до Хабаровска, по дороге, которая только числиться автомагистралью федерального значения, а на самом деле, на многих участках значительно хуже, чем некоторые лесовозные дороги, то вы поймете, что подобными маршрутами не могли двигаться многотысячные конные армии. Это бы просто погубило их, без всяких сражений!

Вы, можете себе представить, что кочевые индейские племена апачей, сиу, гуронов, объединились в единое войско, прошли несколько тысяч километров, и захватили соседнее государство бледнолицых, с их хорошо укрепленными фортами, и превосходящим по качеству вооружением? Такого просто не могло быть. Ни сегодня, ни завтра, ни вчера. Точно также, ни-какие пришлые кочевники из монгольских степей, никогда бы не смогли объединиться и за-хватить хорошо укрепленные русские города со своими примитивными луками и копьями. А если были у них промышленные технологии по обработке железа и стали, то где их следы? Именно поэтому, дорогие историки, и идет в мире непрерывная гонка вооружений, со времени самой древней Египетской империи. Это в вашей истории она появилась недавно, а в истории реальной гонка вооружений существовала всегда. Потому что всякое государство, обладающее более совершенным оружием, заказывает ритм пляски для своих соседей, и соседи пляшут под дудочку лучше вооруженного, а не наоборот.

А вы, сомневаетесь, что практический опыт, способен потопить даже самые плавучие исторические фантазии?